WTA шагает в будущее: с убытками в $23 млн и желанием все контролировать

Когда в Нью-Йорке последний в сезоне турнир Большого шлема достиг своей кульминации, а его победительница Елена Рыбакина свергла с первого места в рейтинге Арину Соболенко и первой квалифицировалась на Итоговый турнир — флагманское мероприятие WTA, издание The Telegraph сообщило неприятные для женского тенниса новости: ожидается, что операционные убытки ассоциации по итогам нынешнего сезона достигнут $23 млн и на счету окажется всего $15 млн. И если финансовая ситуация не изменится, то к концу 2027 года WTA останется в долгах.
Это особенно удивительно узнавать, поскольку в последнее время женский теннис действительно был на подъеме. Такие яркие звезды, как Арина Соболенко, Коко Гауфф, Наоми Осака, Мирра Андреева, привлекают к себе внимание, исход турниров становится непредсказуемым, и зрители это оценили. В 2025 году турниры WTA посетили более 4 млн зрителей, что является самым высоким показателем в истории тура и более чем на 0,5 млн больше, чем в предыдущем году. Также в 2025 году общий призовой фонд женского тенниса достиг рекордных $249 млн — еще пять лет назад он составлял всего $135 млн.
Однако, как оказалось, эта успешность не имела под собой твердой финансовой почвы. После падения в пандемию операционные доходы WTA стабильно росли: в 2022 году достигли $114 млн, в 2023-м — $119 млн, в 2024-м — $142 млн. Однако за последние шесть лет только дважды удалось добиться небольшой прибыли: $3,7 млн в 2022 году и $5 млн в 2024-м. Все остальные годы WTA завершала год с убытком.
Тем не менее предполагаемые финансовые результаты 2026 года окажутся совсем плачевными. The Telegraph пишет, что операционный доход окажется самым маленьким за последние пять лет — всего $112 млн. Убытки ассоциации составят $23 млн.
Равные призовые обходятся дорого
Причин, по которым WTA дошла до жизни такой, несколько. Очень много средств ушло на то, чтобы уравнивать призовые с мужчинами на объединенных турнирах. В 2023 году ассоциация пообещала к 2027 году сделать полностью одинаковыми выплаты призовых на совместных турнирах с ATP, а к 2033 году — уравнять призовые полностью, даже на раздельных турнирах категории 500 и 1000. Но эти деньги нужно где-то брать. Рекордный призовой фонд в размере $249 млн тоже не материализовался из воздуха. Еще в 2023 году сообщалось, что WTA вкладывает собственные значительные средства для увеличения призовых, поскольку не все турниры готовы обеспечивать рост и равенство. Если три года назад на это тратилось более $30 млн, то к 2026 году сумма наверняка увеличилась еще больше.
Компенсировать расходы какое-то время помогало соглашение с инвестиционной компанией CVC, которая за пять лет должна вложить $150 млн в обмен на 20% коммерческого бизнеса WTA. Однако в следующем году срок партнерства истечет, и этих $30 млн как раз может и не хватить.
Именно поэтому для WTA таким важным был контракт с Саудовской Аравией на проведение Итогового турнира в Эр-Рияде. Принимающая сторона тратила $25 млн на организацию соревнований, включая призовой фонд в размере $15 млн — беспрецедентно высокий для женского тенниса. Победительница последнего турнира Елена Рыбакина получила почти $5,3 млн — больше ей предложили только в этом году на US Open ($5,5 млн).
Катастрофа с пропиской Итогового турнира
Соглашение с Саудовской Аравией заключалось на три года — с 2024 по 2026-й, однако турнир прошел в Эр-Рияде только дважды. Мероприятие этого года было перенесено в Индиан-Уэллс — главной причиной стала политическая нестабильность в ближневосточном регионе, однако были и другие факторы, способствовавшие этому решению.
Во-первых, WTA активно критиковалась за то, что позволяет своим лучшим теннисисткам играть в стране, к которой есть множество вопросов относительно соблюдения прав женщин. Во-вторых, интерес к женскому теннису в Эр-Рияде оставлял желать лучшего — турнир плохо рекламировался, посещаемость сильно страдала, и все это сказывалось в итоге на качестве телевизионного продукта.
Но перенос в Индиан-Уэллс означает для WTA дополнительные расходы — какие-то из них организации совершенно точно придется взять на себя. Заработок с проведения Итогового турнира является основным источником дохода WTA — когда в 2019 году экс-глава организации Стив Саймон подписал соглашение с Шэньчженем, то лицензионные сборы от китайской стороны составили «гораздо больше, чем $14 млн, которые до этого платил Сингапур», а к этому нужно также прибавить выплаты от спонсоров, которые заинтересованы именно в матчах восьми лучших теннисисток планеты, и продажу прав на телетрансляции этих матчей.
Однако после того, как тот же Саймон расторг контракт с Китаем из-за дела Пэн Шуай, Итоговый турнир WTA превратился в перманентную катастрофу. Оперативный переезд в Гвадалахару, а затем в Форт-Уэрт снизил призовой фонд с $14 млн, которые платили китайцы, до $5 млн. В течение нескольких лет организация не могла найти постоянный дом для своего флагманского события, а турнир в Канкуне (Мексика) вообще обернулся крахом. Профсоюз теннисистов (PTPA) даже хотел провести независимое расследование «многочисленных вопиющих нарушений» — речь о незавершенном строительстве временного стадиона, неудовлетворительном состоянии кортов, частых задержках матчей из-за погоды — теннисисткам порой приходилось играть при сильном ветре и под холодным ливнем.
Перестановки в руководстве обнажают проблемы
Все эти проблемы демонстрируют, что в женском теннисном королевстве не все было спокойно, и перестановки в руководящем составе организации это подтверждают. Еще при Стиве Саймоне, который в 2023 году покинул пост генерального директора, а в 2025 году оставил и должность председателя совета директоров, «WTA работала в стратегическом тумане», пишет журналист и аналитик Арон Соломон: «Они не проваливались полностью, но и значительных успехов не добивались. Просто дрейфовали. А в спорте дрейф — это смерть».
После Саймона пост генерального директора заняла Порша Арчер, ранее работавшая в НБА, а на должность председателя совета директоров пришла Валери Камилло, которая до этого была президентом и генеральным директором Spectacor Sports & Entertainment, спортивно-развлекательного подразделения Comcast Spectacor, в состав которого входят бизнес-операции хоккейного клуба «Филадельфия Флайерз». При Арчер было заключено знаковое партнерское соглашение с компанией Mercedes-Benz, которая стала титульным спонсором тура. Она также особенно настаивала на продолжении отношений с Саудовской Аравией и считала, что соглашение надо продлевать. Однако в апреле этого года Арчер неожиданно покинула WTA — всего за 21 день до истечения двухлетнего срока ее работы и продления контракта.
По мнению Соломона, в момент, когда женский теннис во многих отношениях стал более зрелищным, чем мужской, руководство WTA не смогло этим воспользоваться, и главная проблема в том, что у них просто не было долгосрочного плана. Финал в Эр-Рияде был просто краткосрочным способом получения денег, а чтобы выстраивать перспективу, нужны другие ходы и готовность отказаться от определенных источников дохода и принять краткосрочные финансовые трудности в обмен на долгосрочную репутацию.
Приблизиться к ATP будет невероятно трудно. В 2024 году ATP заработала вдвое больше, чем WTA, — $294 млн против $142 млн, при том, что расходы составили $242 млн (положительный баланс вырос до $52 млн). При этом у ATP 18 спонсоров и партнеров, а у WTA всего семь — диспропорция налицо. Неудивительно, что давно обсуждавшегося и ожидаемого слияния двух организаций не случилось. Разница в доходах привела к тому, что Женской ассоциации предложили объединиться в пропорции 80% на 20%, но соглашения так и не последовало.
WTA берет под контроль свое будущее
Спустя несколько дней после публикации о плачевном финансовом состоянии WTA Валери Камилло объявила, что с 2027 года Итоговый турнир женского тура переезжает в Шарлотт, штат Северная Каролина, и будет проводиться на арене баскетбольного клуба «Шарлотт Хорнетс» — «Спектрум Центр». Из-за того, что турнир проводится в то же самое время, что и регулярный сезон НБА, мероприятие сократится с 8 до 5 дней. Пока соглашение рассчитано на три года.
Но не это главное в заявлении Камилло. Председатель совета директоров сказала, что WTA берет на себя полный контроль над проведением своего флагманского события, а это, в свою очередь, является сигналом о том, как тур планирует работать в будущем, — он отказывается от получения лицензионных сборов от принимающих сторон.
«Мы берем под контроль это мероприятие. Мы берем под контроль получение доходов, управление расходами и организацию всего процесса. И это позволяет нам контролировать свою собственную судьбу, — сказала Камилло. — Это касается и наших медиаправ и производства, и подхода к нашему календарю. Мы будем делать смелые и решительные шаги для женского тенниса, которые будут формировать будущее, которое мы хотим, а не просто реагировать на ситуацию».
Призовой фонд первого турнира еще не подтвержден, но предварительно он составит $10 млн — на $5 млн меньше, чем предлагалось в Эр-Рияде. Финансовую поддержку турниру окажет «ряд региональных предприятий, местное правительство и корпоративное сообщество города Шарлотт».
Мало того, WTA перенесет свою штаб-квартиру из штата Флорида в Шарлотт и обещает помочь городу в создании турнира WTA 500 после 2029 года.
Возможно, все эти решения и являются принятием того факта, что в ближайшее время с деньгами будет туго, но зато это возможность построить большое будущее. Однако предсказать последствия всех этих изменений пока достаточно трудно.
