«Иногда я задаю себе слишком много вопросов»: как Алина Лысенко стала чемпионкой мира

«Безусловно, операция внесла свои коррективы, и я очень сильно переживала, — говорит Алина. — Это был первый серьезный момент со здоровьем в моей велокарьере. Переживала за все: и за допуск к тренировкам, и за то, как на это будет реагировать мой организм. Начинала крутить станок по 10–15 минут, потом по 20–25. Понимала, что мне будет тяжело, боялась, что не смогу вернуть форму.
Осложнялось все тем, что операцию пришлось провести в середине сезона. В основном это пришлось на перерыв в гонках, хотя пару этапов Кубка мира пришлось пропустить. Хорошо, что в зачет идет только один этап, и я много не потеряла. Потеряла разве что шанс набраться еще больше опыта.
Вернулась к соревнованиям уже на гонках в Казахстане, потом был Гран-при Тулы — зашло тяжело. Более-менее я восстановилась только к Гран-при Санкт-Петербурга. На третий блок гонок я подраскатилась, вернула какие-то хорошие ощущения. К чемпионату России подошла уже в нормальных кондициях, но страх был — как был бы он, наверное, у любого человека после операции относительно своего самочувствия.
Когда такое случается, лежишь, делать ничего не можешь и задаешь себе кучу вопросов, иногда слишком много вопросов. Но, слава богу, все закончилось на самом деле хорошо. Конечно, напереживались все — и родители, и тренер».
«Моя победа — шок для многих, и для меня тоже»
Алина — уникальная спортсменка. Она пришла в велоспорт из фигурного катания. В новом для себя виде спорта сначала добралась до юниорских побед, потом сенсационно забрала рекордное количество побед в трековой Лиге чемпионов и выиграла в ней спринтерский зачет. И тогда не верила в свой успех, и сейчас, после победы в Шанхае, до сих пор не может до конца прочувствовать случившееся:
«Знаю, для многих моя победа — шок. И я тоже среди этих многих. Да, будучи чемпионкой Европы в кейрине, я действительно была шокирована, когда мне удалось выиграть его и на чемпионате мира тоже. Для того чтобы осознать, сколько побед было на Лиге чемпионов и как мне все это удалось, пришлось несколько раз пересмотреть заезды — не специально, а просто по накопительной. Видимо, придется подождать и здесь, пока ко мне придет это осознание, что я победила на чемпионате мира тоже. Даже на финише не смогла какую-то эмоцию выдать.
По-прежнему есть ощущение, что просто так сложились обстоятельства. Да, безусловно, я очень много работаю, и много сил вложено в эту победу, но я действительно не ожидала. Когда мне сказали, что я чемпионка мира, — сама в моменте я этого не поняла: все это было как из параллельной реальности.
Я и после Лиги чемпионов тоже все произошедшее не сразу осознала. Когда ты врабатываешься, у тебя полное погружение в гонку, и ты просто ставишь цель сделать все правильно в самом заезде. По факту на таком плотном финише можешь даже растеряться и вообще не понять, что выиграла».
Ход королевы
На прошлом, дебютном для нее чемпионате мира Лысенко была в призах в индивидуальном спринте. В этот раз в «королевском» виде гонки для нее закончились быстрее, чем хотелось бы: она попала по сетке на экс-рекордсменку мира, китаянку Юань Линь. Ее тренируют российский специалист Денис Дмитриев и бывший тренер сборной России Бенуа Ветю.
«Сейчас Юань Линь, без сомнения, самая сильная в спринте. Кейрин все же совсем другая гонка: там борьба в группе, много факторов, и сила не всегда — определяющий фактор. Я попала на нее в индивидуальном спринте, проехав квалификацию очень плохо. Понимала, что, скорее всего, мне ее, да еще и в заездах до двух побед, не пройти. В принципе, место в топ-8 в спринте — это тоже неплохо. Могла быть чуть поближе, но когда ты проезжаешь квалификацию плохо, сетка решает многое».
Дорога на Олимпиаду
Победа в кейрине и топ-8 в спринте — это хороший вклад в олимпийское будущее: квалификация на треке сложная, нужно постоянно набирать очки. Разового отбора через один старт нет.
«Я не вдавалась в подсчеты, сколько точно очков у меня может быть за конкретное место по итогам гонок в Шанхае. Но с нашей рейтинговой системой всегда понятно одно: очков на чемпионате мира дают куда больше, чем на других стартах. И если ты хорошо выступаешь, если ты в призерах, то это значительный вклад в квалификацию. На чемпионате Европы и Кубке мира столько не наберешь.
Так что, выиграв на чемпионате мира, я немножечко выдохнула — но только немножечко! — потому что заработала для старта квалификационного процесса значительное количество баллов. Теперь нужно держать уровень, стабильно быть высоко, и за отбор можно будет не волноваться».
Трек беднее всех в велоспорте
Велоспорт на треке — один из самых зрелищных олимпийских видов. Редкий случай: он хорош и для телевизионной картинки, и для просмотра с трибун. В этом плане велотрек опережает шоссейные гонки и значительно, но в остальном, в том числе в финансах, профессиональный шоссейный велоспорт в семье Международного союза велосипедистов (UCI) недосягаем для других видов.
«Давно определилась с тем, как относиться к этому, и даже не вдаюсь в детали, сколько там составляет средний профессиональный контракт. Я трековый спринтер, мне выступление на шоссе уже в силу специализации вообще не светит. Да и насчет финансов у меня есть определенная позиция, которую я уже не раз озвучивала. Я не собираюсь жаловаться на свои заработки, — рассуждает Лысенко. — У меня все хорошо. Я зарабатываю столько, сколько заслуживаю получать. Всегда говорю, что всех денег мира не заработаешь. Если гнаться постоянно за финансами, то это просто тебя погубит.
На заработанные в Лиге чемпионов деньги я закрыла ипотеку. Мне стало легче, я выдохнула. Теперь уже не живу с чувством, что должна выплатить огромную-огромную сумму, тогда как отдавать могу только маленькими частями с каждой зарплаты. Я благодарна за то, что была возможность закрыть эту историю. Сейчас у меня нет крупных покупок».
10 миллионов за велосипед
«Я пришла на трек уже в более взрослом возрасте, но знаю, что в спортшколах, в принципе, инвентарь тебе предоставляют. Тут вопрос уже какого уровня. И если у родителей есть возможность, они сами хотят купить ребенку что-то получше. Но от школы велосипед в любом случае будет. Будут колеса для велосипеда и форма. Не на уровне элиты, конечно, но для начального — вполне хороший набор. Да и слишком крутой велосипед для начального уровня в принципе не нужен.
Я каталась поначалу на обычном железном велосипеде. Многие на треке меня запомнили по синей „кольнажке“, легендарной такой. Сказала папе, что хочу ее сохранить, чтобы эти воспоминания, этот первый велосипед навсегда остался со мной.
Сейчас в элите самый распиаренный велосипед у британцев — по цене где-то от 5 млн рублей, а если с колесами, то и до 10 млн будет стоить. Так что да, на профессиональном уровне у нас один из самых дорогих видов спорта».
Треки, люди и безопасность
Алина — москвичка, тренируется на олимпийском треке в «Крылатском», который давно не соответствует тем самым олимпийским параметрам. В том числе поэтому многие трековики предпочитают финальный этап подготовки проводить не в Москве. В этот раз спринтеры подводились под старт в Астане.
«Для меня не было проблемой, что мы готовились не на домашнем треке, — рассказывает Лысенко. — К тому же в Казахстане была возможность как можно лучше адаптироваться к новому часовому поясу, и в Китае уже с этой проблемой не было. Плюс в «Крылатском» очень много людей. Если я работаю над ускорением, боюсь, как бы никого не сбить и самой не упасть. В процессе это решается легко: ты просто подходишь и очень вежливо просишь дать возможность сделать ускорение. Но когда у тебя их по 5–6 за тренировку, каждый раз бегать и просить — это всем некомфортно. Ведь все мы тренируемся, все выполняем свою работу — и наша команда, и все, кто вместе с нами тренируется на треке. Поэтому на финальном этапе подготовки, чтобы никому не мешать и чтобы никто нам не мешал, проще уехать куда-то на более пустой трек, потому что безопасность — прежде всего. Все в этом случае работают спокойно».
Сало и бананы
У Лысенко есть своя чемпионская диета — продукты из деревни в ней на первом месте.
«По моему внешнему виду, наверное, не скажешь, но на самом деле я не так уж много ем. Но люблю мясо! Мясо в моей жизни на постоянной основе. И еще люблю сало! У меня мама из деревни, и меня сразу приучили к такой простой еде. Так что я не гурман точно, но люблю качественные продукты, свежие, а они сейчас в Москве стоят дорого. У нас есть дача в Тарусе, и там много хороших продуктов на рынке. Мама мне оттуда много чего привозит: мясо, яйца, творог, сметану, йогурты там тоже свои делают. В Москве я закупаюсь продуктами только на самый короткий срок — на 2–3 дня, а глобально закупка идет из деревни.
Это и дешевле, и полезнее. В Москве набираешь маленький пакетик, скромненький, и отдаешь 5000 рублей. Приходишь домой разобрать покупки, выложишь на стол, а там особо смотреть не на что. Ну и по качеству это все, как правило, не очень. Гораздо лучше питаться деревенскими продуктами, из мест, где еще осталось свое хозяйство.
Ну а во время гонок я вообще не то чтобы хорошо ем. Знаю, это минус, и вообще со стороны это страшно звучит. Держусь в гоночные дни на бананах. Знаю, темповики возят с собой на сборы и на гонки мультиварки, но это точно не мой случай. В Шанхае тоже держалась на бананах. Я все еще придерживаюсь своей тактики и не хочу ее менять (смеется). Как бы мне люди что ни говорили, но пока я где-то сама не пойму, что совершила ошибку, я буду придерживаться этого плана. На самом деле я, конечно, хорошо завтракаю во время соревнований, и ужин уже после стартов у меня хороший, но в течение дня — бананы. Пока этот план рабочий, он меня не подводит, так что пусть так оно и будет».
