К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Россия вернулась с флагом и гимном на Олимпиаду, но у этих Игр туманное будущее

Болельщики на юношеских Олимпийских играх в Дакаре (Фото Misper Apawu / Reuters)
Болельщики на юношеских Олимпийских играх в Дакаре (Фото Misper Apawu / Reuters)
В Дакаре завершились четвертые юношеские Олимпийские игры. Они стали особенными для сборной России: впервые за шесть лет отечественные спортсмены выступили на соревнованиях под эгидой МОК с национальным флагом и гимном. И все это на фоне визовых санкций и бойкотов от других стран. Вот только у самого турнира сложное будущее: МОК даже приостановил выбор организатора следующей летней Олимпиады в 2030 году. Forbes Sport рассказывает подробности

Россияне впервые за шесть лет выступали со флагом и гимном

В декабре 2025 года МОК рекомендовал отменить ограничения на участие российских и белорусских юниоров в международных соревнованиях. Поэтому еще до начала Игр стало известно, что в Сенегале россияне выступят с триколором и гимном. Но из-за пропуска квалификаций и ограничений со стороны отдельных спортивных федераций в Дакар поехали всего 13 атлетов из девяти видов спорта.

Для сравнения: в Буэнос-Айресе-2018, последнем летнем турнире с участием россиян, выступали 94 спортсмена. Но, несмотря на скромную заявку, Россия заняла третье место в медальном зачете: восемь золотых, четыре серебряные и две бронзовые награды. Выше расположились только Китай с 18 золотыми медалями и Япония с 11. Причем китайскую сборную представляли 66 спортсменов, а японскую — 45.

Наиболее успешными оказались пловцы. Серафима Фокина выиграла дистанции 50 и 100 м баттерфляем, а Богдан Торопкин победил на 100 и 200 м вольным стилем, а также взял серебро на 400-метровке. Еще четыре золота принесли гимнасты Даниил Смирнов и Полина Дмитриева, рапиристка Ульяна Белых и велогонщица Ангелина Новолодская. Последняя также завоевала бронзу, а ее коллега Степан Бортник — серебро. Призерами стали дзюдоистка Анастасия Добровольская и тхэквондисты Элина Тхамокова и Башир Аджиев.

В общей сложности 10 из 13 россиян вернулись домой с медалями — значительный успех для столь небольшой делегации. Но до возвращения флага и спортсменов на взрослую Олимпиаду еще далеко. МОК сохраняет отдельный порядок принятия решений о национальной символике на взрослых Играх, а международные федерации самостоятельно регулируют допуск спортсменов к своим турнирам.

 

При этом российские телеканалы и онлайн-сервисы не анонсировали трансляции юношеской Олимпиады. Смотреть соревнования можно было на официальных международных платформах, включая Olympics.com. И проблемы с телевизионным освещением характерны не только для России. Несмотря на усилия МОК, юношеские Игры пока не стали крупным самостоятельным медиапродуктом. Само будущее турнира сейчас тоже под вопросом.

Юношеские игры — наследие бывшего президента МОК

Юношеская Олимпиада-2026 в Сенегале стала исторической: олимпийские соревнования впервые прошли на африканском континенте. С 31 октября по 13 ноября почти 2700 спортсменов 14–17 лет разыграли 153 комплекта наград в 25 видах спорта. Как отметила президент МОК Кирсти Ковентри, турнир превзошел все ожидания. Но все равно остается вопрос: зачем нужны отдельные юношеские Игры, если их организация стоит дорого, а найти хозяев все сложнее?

Изначально планы у МОК были большими. Олимпийское движение получало возможность привлечь новую аудиторию, популяризировать спорт среди подростков и создать международные соревнования, объединяющие спортивную и образовательную программы.

Идея принадлежала бывшему президенту МОК Жаку Рогге, а в июле 2007 года сессия комитета единогласно одобрила его предложение. Рогге, сам врач по образованию, был обеспокоен снижением физической активности подростков и потерей интереса молодежи к олимпийскому движению. Ранее он создал Европейский юношеский олимпийский фестиваль и хотел распространить этот опыт на весь мир.

 

Замысел был шире обычного спортивного турнира — ЮОИ должны были стать культурным феноменом. Подросткам обещали не только соревнования с ровесниками со всего мира, но и образовательную программу, встречи с олимпийскими чемпионами, знакомство с другими культурами. Рогге отдельно подчеркивал, что речь не идет о создании уменьшенной копии взрослых Игр.Проект запустили в 2010 году в Сингапуре, а через два года в австрийском Инсбруке прошли первые зимние соревнования. Однако юношеские Олимпиады так и не смогли стать полноценной альтернативой сложившейся системе юниорских чемпионатов мира. Постепенно это превратилось и в финансовую проблему.

Проект запустили в 2010 году в Сингапуре, а через два года в австрийском Инсбруке прошли первые зимние соревнования. Однако юношеские Олимпиады так и не смогли стать полноценной альтернативой сложившейся системе юниорских чемпионатов мира. Постепенно это привело и к финансовым проблемам.

Траты на Юношеские игры несопоставимы с доходами

Прежде всего, проблема в масштабах события. Хотя юношеская Олимпиада меньше взрослой, организаторам приходится тратиться на те же направления: безопасность, транспорт, медицину, размещение спортсменов и инфраструктуру. МОК также обеспечивает телевизионное производство и международное распространение трансляций. Но превратить соревнования юниоров в коммерчески успешный медиапродукт оказалось непросто.

Первые же ЮОИ дали неприятный пример роста затрат. Сингапур сначала оценивал организацию в 104 млн сингапурских долларов, однако государственные расходы в итоге достигли 387 млн (около $280 млн по тогдашнему курсу). Рост расходов был связан с ошибками в первоначальных расчетах. Власти страны защищали траты на Игры, указывая на международную известность и инфраструктурное наследие турнира. Однако расходы оказались почти в четыре раза выше первоначального плана.

То же самое произошло в Аргентине восемь лет назад. В первоначальной заявке Буэнос-Айрес оценивал общие затраты в $231 млн, включая организацию и инфраструктуру. К моменту проведения турнира расходы выросли. По подсчетам Chequeado на основании официальных бюджетных данных, власти города потратили около $333 млн. Издание El Cronista приводило еще более высокую оценку — $432,5 млн с учетом дополнительных инфраструктурных расходов и запланированного переоборудования олимпийской деревни в обычное жилье.

 

Отбить такие затраты исключительно доходами от соревнований крайне сложно. Однако при меньших расходах можно даже показать операционную прибыль, как случилось во время зимних Игр в Южной Корее. По данным оргкомитета, соревнования в Канвондо в 2024 году завершились с профицитом около $1,4 млн. При этом уровень расходов был существенно меньше — $53,9 млн при доходах в $55,3 млн. Правда, МОК вложил в организацию $34,1 млн, а часть государственных расходов учитывалась отдельно. Поэтому положительный баланс оргкомитета не означает, что государство заработало на проведении соревнований.

Сенегальские Игры также обошлись дорого. По данным Associated Press, государство выделило около $60 млн на организацию соревнований и еще $19 млн на обновление спортивных объектов. Сам МОК предусмотрел вклад в размере $90 млн. При этом AFP ранее сообщало, что в бюджете Сенегала было заложено около €138 млн на инфраструктурную программу турнира, а Французское агентство развития предоставило стране кредиты на €80 млн. Часть сумм пересекается, поэтому просто суммировать их нельзя, и окончательная стоимость первой Олимпиады в истории Африки пока неизвестна.

На фоне долговых проблем и роста цен часть жителей Дакара сочла расходы чрезмерными. Местные предприниматели жаловались на закрытые улицы и переселение торговцев во время подготовки арен. Власти отвечали, что стадионы, дороги, обучение волонтеров и заказы для компаний останутся стране и после закрытия Игр.

При этом заработать на телевизионных правах будет непросто. Для Дакара-2026 олимпийская вещательная служба подготовила около 507 часов трансляций, права распространяли 19 основных медиапартнеров и более 70 сублицензиатов. Однако количество вещателей само по себе ничего не говорит о коммерческом результате. Даже большие показатели просмотров в социальных сетях нельзя напрямую приравнивать к доходам от продажи телевизионных прав. Данных о выручке от трансляций и других коммерческих поступлениях пока недостаточно, чтобы оценить их вклад в окупаемость Игр.

Города не спешат подавать заявки на проведение Игр

При запуске проекта у МОК еще была полноценная конкуренция, причем первые соревнования могли достаться России. Сингапур получил Игры-2010, победив Москву с результатом 53:44. За ЮОИ-2014 боролись Нанкин и Познань, а к Олимпиаде-2018 число финалистов выросло до трех. Тогда олимпийский статус казался возможностью провести международный турнир без расходов взрослой Олимпиады.

Но уже в 2012 году случился показательный отказ: польская Познань собиралась во второй раз претендовать на летние ЮОИ, теперь на 2018 год. Однако городской совет отказался предоставить финансовые гарантии примерно на $25 млн. Против проголосовали 27 депутатов, за — лишь четыре. Местные власти опасались дополнительных расходов на фоне уже имевшихся у города долговых проблем.

Позднее конкуренция ослабла. Лиллехаммер получил зимние Игры-2016, оставшись единственным финалистом. Канвондо-2024 также выбрали без конкурентного голосования. Однако между ними еще была борьба за зимние ЮОИ-2020: в 2015 году Лозанна обошла румынский Брашов. На нынешние летние соревнования в итоге претендовал только Дакар. Изначально они планировались на 2022 год, но пандемия отложила турнир на четыре года.

При этом желающие есть. В декабре 2025 года МОК назвал кандидатами на летние ЮОИ-2030 парагвайский Асунсьон, таиландский Бангкок и Сантьяго из Чили. Все предлагали существующие или временные арены. Но через пять месяцев процесс остановил сам МОК после консультаций с национальными олимпийскими комитетами и международными федерациями.

 

МОК провел опрос о статусе соревнований, но получил неоднозначные результаты. Выяснилось, что у олимпийского движения нет единого понимания роли турнира. Ковентри признала, что необходимо определить, для чего нужны ЮОИ и какие задачи они должны решать. В итоге выбор хозяина Игр-2030 отложили на неопределенный срок.

Особенно наглядны финансовые планы кандидатов на 2030 год. По оценкам МОК, бюджет оргкомитета в Бангкоке мог составить $178 млн, в Сантьяго — $241 млн, в Асунсьоне — $259 млн. И это при использовании готовых арен. Значит, проблема не только в строительстве: дорог сам многодисциплинарный турнир.

Что ждет юношескую Олимпиаду

Пока МОК не объявлял об отмене ЮОИ. Следующий зимний турнир пройдет в 2028 году в Италии на ранее построенных аренах, в том числе использовавшихся во время взрослой Олимпиады-2026. Но МОК уже планирует сократить расходы, из-за чего на Игры приедут около 1600 спортсменов. Это примерно на 20% меньше, чем в Корее. Также комитет сократил продолжительность соревновательной программы до восьми дней.

Это один из первых шагов к реформе формата. Сейчас МОК должен решить, что важнее: соревнования сильнейших юниоров, развитие спорта в новых странах или массовое вовлечение молодежи. Для этих задач нужны разные программы и финансовые модели. В первом случае возникает конкуренция с юниорскими чемпионатами мира, во втором — вопрос, нельзя ли помочь школьному спорту дешевле.

Возможный выход — сокращение числа дисциплин, использование готовых арен и интеграция ЮОИ в календарь международных федераций. Но прежде МОК и организаторы должны распределить расходы и определить, какой результат оправдывает государственные вложения. С одной стороны, опыт Дакара показывает, что такие инвестиции позволяют обновлять спортивную инфраструктуру и развивать олимпийское движение на новых рынках. С другой — пока неясно, насколько это оправдывает затраты и почему богатые спортивные державы не проявляют более активного интереса к организации юношеских Игр.

Поэтому пока нельзя утверждать, что юношеская Олимпиада окончательно провалилась как спортивная идея. Однако даже в самом МОК признают необходимость переосмысления проекта, который почти за 20 лет так и не получил устойчивой финансовой модели.

Для России же Дакар стал важным этапом возвращения в международный календарь. На фоне продолжающихся ограничений со стороны отдельных федераций даже такие соревнования имеют значение. Но дальнейшее существование ЮОИ будет зависеть уже не столько от спортивных результатов, сколько от способности МОК объяснить государствам, почему им стоит тратить сотни миллионов долларов на проведение еще одной Олимпиады.