Деньги из воздуха: как сибиряк создал бренд бытовой техники с миллиардной выручкой

В офисе компании Remez висят портреты всех ключевых сотрудников. Их написал 59-летний основатель и гендиректор Игорь Ремез. «Меня всегда интересовало созидание — нравилось ощущение, когда из ничего появляется что-то новое и интересное. Такое чувство часто бывает в живописи, когда образы «оживают», — рассказывает он. Это и привело его к производству бытовой техники в 2017 году. 

В линейке продуктов, разработанных инженерами Remez, есть три модели фена, две — пылесоса, осушитель и очиститель воздуха. В прошлом году компания, со слов Ремеза, выручила на своих устройствах 1,3 млрд рублей, ее прибыль составила почти 100 млн рублей. Не последнюю роль в успехе компании сыграл уход из России зарубежных брендов бытовой техники. Тем не менее Remez далеко не лидер этого рынка.

Forbes рассказывает, как торговец из 90-х создал отечественного производителя бытовой техники с миллиардной выручкой.

Из Сибири в Москву

Игорь Ремез вырос в Братске (Иркутская область) в семье инженеров. Подростком он увлекся радиотехникой. В 15-летнем возрасте Ремез, например, собирал дóма передатчики и пробовал выходить в эфир — в СССР это было запрещено. Вскоре нелегальное вещание обнаружили: в квартиру к Ремезам пришли сотрудники милиции и конфисковали аппаратуру. «Вынесли все, кроме телевизора», — вспоминает предприниматель.

После школы он собирался поступить в политехнический институт, но ему не хватило баллов по математике, хотя физику сдал хорошо. Поэтому Ремез пошел работать. Около года был водителем грузовика, а также тренировал детскую хоккейную команду (в школе он занимался хоккеем). Вскоре его призвали в армию и отправили служить в Забайкальский край. Зимой температура там регулярно опускалась ниже минус 40°С, вспоминает предприниматель. «Служба в таких условиях приобретала особый колорит и оттенок борьбы за выживание», — добавляет он.

В армии Ремез получил первый опыт управления людьми. Чтобы не выполнять все самому, а делегировать приказы другим, он проявлял инициативу. Ремез, например, вызвался руководить установкой палаток во время учений. Командование это ценило, и службу он закончил в звании старшего сержанта.

После армии Ремез переехал в Москву: оставаться в холодной Сибири ему не хотелось. Он поступил в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы (сейчас РУДН) на исторический факультет. Как объясняет Ремез, это образование давало возможность двигаться по партийной линии к руководящим позициям на различных предприятиях. На третьем курсе он понял, что экономические условия в стране изменились (на дворе был 1990 год), и поступил дополнительно на факультет экономики и права, посчитав юридическое образование более перспективным.

Из Европы в Россию

В том же 1990 году знакомый из университета предложил Ремезу поработать в «Харис компани», которая возила товары из Греции в Россию, и наоборот. Торговали всем подряд: греческими сигаретами, женским бельем, вафельными трубочками с шоколадной начинкой, перечисляет предприниматель. «Был дефицит, магазины были пустые. И все, что привозилось, распродавалось моментально», — рассказывает он.

Клиентами были частники и различные крупные предприятия, от металлургических заводов до целлюлозно-бумажных комбинатов. Они покупали потребительские товары для перепродажи. Крупные компании также экспортировали через «Харис компани» свою продукцию, например лес и пиломатериалы. 

В обязанности Ремеза входили продажи и логистика. Работа в «Харис компани» подарила ему много новых знакомств: он часто ездил в командировки в родную Сибирь, так как знал там сотрудников некоторых леспромхозов и мог договориться с руководством предприятий о продаже леса. Ремез также научился навыкам коммуникации и решения проблем. «Помню, как пришлось отправлять эшелон тракторов в Грецию. Надо было их каким-то образом поместить на платформы, оформить документы — во всем приходилось разбираться на ходу», — вспоминает он.

Работа была нервной, а сделки часто напоминали авантюры: порой приходилось продавать то, чего еще не было в наличии. Ремез вспоминает на этот случай анекдот: «Встречаются два предпринимателя. «Тебе вагон мармелада нужен?» «Да». «Деньги есть?» «Есть». Расходятся. Один — искать мармелад, другой — деньги». В то время многие так работали, говорит он.

В 1992 году Ремез задумался о запуске собственного торгового бизнеса, чтобы «делать что-то в более спокойном режиме». Идеей он поделился с Ингой Легасовой — она преподавала ему в университете экономику и по совместительству была гендиректором «Харис компани», ей тоже хотелось более предсказуемых условий работы. К запуску также присоединился знакомый Ремеза Сергей Шило. Его отец был руководителем на белорусской мебельной фабрике «Гомельдрев», которая работала с предпринимателями из Нидерландов. У них партнеры закупали товары народного потребления. Доли в новой компании «Велес» поделили поровну, вложив в нее по 10 000 рублей. Правда, первую прибыль в $26 000 они не поделили. Ремез и Легасова уступили эти деньги Шило, и он вышел из бизнеса.

Первыми заказчиками «Велеса» стали сибирские предприятия, с руководителями которых был знаком Ремез. Они заплатили ему вперед, поверив на слово. Так он смог сделать первые заказы у зарубежных поставщиков и отправить товары покупателям. «Слово в Сибири всегда ценилось», — замечает предприниматель.

Европейцы охотно сотрудничали с молодой компанией: российский рынок пустовал, и поставлять товары в страну, где нет конкуренции, было выгодно. Торговали многим: одеждой из Австрии, продуктами из Венгрии, шубами из Греции, но в основном — обувью и сумками от итальянских фабрик, в том числе одной из крупнейших — Filanto. Одну модель сапог, которая стоила около $30, продавали по всей России «в невероятных количествах» до 1997 года, вспоминает Ремез.

Сначала обувь закупали те же предприятия с Урала и из Сибири. Затем — московские рынки: Черкизовский и «Лужники». В месяц выручка «Велеса», со слов Ремеза, доходила до $1 млн. Назвать прибыль он затрудняется.

В 1997 году партнеры запустили свое обувное производство. Российские фабрики тогда не производили новых моделей в большом количестве, а потребительский спрос сохранялся, объясняет Ремез. «Хотелось что-то создавать. Заниматься просто куплей и продажей было очень скучно, хотя, наверное, на тот момент необходимо», — признается он. На запуск ушло около $1 млн — закупку материалов и комплектующих в Италии и Индии, разработку технологии, аренду цеха на московской фабрике «Парижская коммуна» и др. К концу года удалось наладить стабильный выпуск, но сапоги покупали плохо. Как объясняет Ремез, рынок к тому моменту уже насытился.

Дефолт 1998 года чуть не уничтожил бизнес «Велеса». Магазины в России, в которые поставлялись товары из Европы, должны были расплачиваться с «Велесом» после реализации, затем компания покупала валюту и переводила деньги зарубежным партнерам. Из-за рухнувшего курса рубля рассчитаться с поставщиками оказалось нечем. Долг «Велеса» составил $150 000. Часть этой суммы партнеры согласились списать, остальное, по словам Ремеза, помог погасить его друг-предприниматель. 

Еще два года Ремез и Легасова возили из Европы элитную обувь Baldinini и Pakerson. Направление не увенчалось успехом — также из-за насыщения рынка, объясняет предприниматель. В итоге «Велес» закрыли (официально юрлицо ликвидировано в 2018 году).

Все для дома

В 2000 году Ремез и Легасова переключились на товары для дома и открыли компанию «Ремилинг 2000», поделив доли пополам. Деньги на запуск дали взаймы друзья Ремеза — около $200 000. На этот раз из-за невыгодного курса рубля их поставщиками стали российские фабрики из Иванова, Гусь-Хрустального, Гороховца и др. Они производили скатерти, посуду, постельное белье, а также все для хранения вещей и уборки.

Качество и дизайн продукции российских фабрик партнеров не всегда устраивали. Поэтому среди поставщиков все же появились производители из Европы, а также из Китая. В начале двухтысячных Ремез побывал на выставке местных товаров в Гонконге и потом ездил туда регулярно. «Китай рос прямо на глазах. Каждый год я приезжал и удивлялся тому, как растет ассортимент и качество», — вспоминает предприниматель.

«Ремилинг 2000» поставлял товары в розничные сети «Рамстор» и Metro Сash & Carry. По словам Ремеза, его компания была одним из первых поставщиков товаров для дома в эти магазины, поэтому договориться о сотрудничестве было несложно. Впоследствии выручка «Ремилинг 2000» росла с каждой новой точкой Metro. В сети подтвердили, что сотрудничают с компанией с первых лет работы в России. Позже среди заказчиков «Ремилинг 2000» появились ретейлеры OBI, Selgros Cash&Carry, «Седьмой континент», X5 и др.

Работа с сетями имела свои особенности. Нужно было строго следить за сроками и объемами поставок. За сбои сети взимали штрафы, которые могли доходить до 100% суммы заказа. Чтобы этого не происходило, требовался большой штат: в «Ремилинг 2000» обслуживанием розницы занималось до 300 сотрудников. Кроме того, ретейлеры платили поставщику с отсрочкой: сначала в 30 дней, потом 45, 60 и больше. Из-за высоких расходов на персонал и ухудшающихся условий оплаты маржинальность бизнеса постепенно снижалась, говорит Ремез. По отдельным товарам она достигала 30%, но в среднем была на уровне 10–15%. К 2016 году выручка «Ремилинг 2000», согласно СПАРК, составила 1,5 млрд рублей, а прибыль — 160 млн рублей. Долг друзьям Ремез вернул на второй год работы компании.

Солнечный свет

В том же 2016 году предприниматель заинтересовался осветительными приборами. Он узнал, что помимо классических синих светодиодов существуют те, чей свет близок к естественному солнечному и не вреден для зрения. Такие производила корейская компания Seoul Semiconductor. Ремез решил продавать в России светильники, в которых использовались эти диоды — Sunlike, и зарегистрировал компанию Remez, чтобы заниматься этим отдельно. Из «Ремилинг 2000» он при этом не уходил.

Предприниматель договорился с Seoul Semiconductor о поставках их технологии. Устройства разрабатывали инженеры Remez вместе с корейскими и китайскими коллегами, производились светильники на китайских фабриках. На разработку первых образцов Ремез потратил около 3,5 млн рублей из собственных накоплений. Однако спроса на них не было. Лампы со светодиодами Seoul Semiconductor стоили дороже обычных, а визуально и по ощущениям их свет не отличался. «Потребитель мог почувствовать разницу только при длительном использовании ламп: под светом Sunlike глаза не уставали так сильно», — говорит Ремез.

Тогда компания переключилась на более массовый товар — бытовые лампочки со светодиодами Seoul Semiconductor. В их разработку Ремез вложил из личных денег, заработанных в «Ремилинге 2000», 2 млн рублей, а в продвижение — более 60 млн рублей в следующие два года. Новый продукт оказался более востребованным: в 2020 году Remez продала более 250 000 лампочек стоимостью 75–150 рублей. Тем не менее для светотехнического рынка это совсем небольшой объем, говорит Ремез. «Я надеялся, что проект станет более массовым, но он не взлетел так, как хотелось бы», — резюмирует предприниматель.

Понятная техника

Во время пандемии в 2020 году у Ремеза появилась идея следующего продукта — очистителя воздуха. Его созданием занимались инженеры Remez. Ремез в тот год вложил в проект 47 млн рублей. Команда взяла за основу разработки китайских фабрик и внесла в них свои изменения, например добавила ультрафиолетовые светодиоды корейской компании Sensor Electronic Technology. Производилась техника также в Китае. Устройства продавались в основном на маркетплейсах Ozon и Wildberries и стоили от 20 000 до 50 000 рублей, в зависимости от модели. Согласно СПАРК, в 2020 году выручка Remez составила 43,5 млн рублей, прибыль — 60,1 млн рублей. Прибыль, превышающая выручку, объясняется тем, что Ремез вкладывал в компанию деньги из личных сбережений, которые нужны были на новые разработки, объясняет предприниматель.

Следующим девайсом Remez стал вертикальный пылесос. «Я для себя сделал вывод, что нужно что-то совсем понятное и отчетливое в ощущениях. Вот пылесос, он пылесосит, его эффект налицо», — объясняет Ремез. На его разработку предприниматель потратил еще несколько сотен тысяч долларов. 

С этого момента Remez позиционирует себя как инженерный проект. У участников рынка это вызывает скепсис. «Возможно, что участие в проектировании и разработке [устройств] — это больше маркетинговый шаг. Как правило, бренды могут внести достаточно небольшие, косметические изменения в ту продукцию, которую предлагает производство», — говорит представитель сети магазинов устройств для умного дома «Всёсмарт», пожелавший остаться неназванным. Большинство российских производителей действительно используют целиком китайские разработки либо немного их адаптируют, подтверждает представитель Ассоциации торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК) Антон Гуськов. Однако есть и такие заказчики, которые разрабатывают устройства самостоятельно, отмечает он, не называя конкретных компаний.

Продажи пылесосов начались в 2021 году. По данным СПАРК, годовая выручка Remez достигла 125,1 млн рублей, а прибыль — 66 млн рублей. Категория в целом показывала рост: согласно отчету «М.Видео», в 2021-м было продано в 1,5 раза больше вертикальных пылесосов, чем в 2020 году. 

Покупатели выбирали пылесосы Remez из-за более низкой, чем у известных брендов, в том числе Dyson, цены, говорит Аида Синицына, владелица службы клининга и автор Telegram-канала «Легкий быт с Аидой Prodom» (275 000 подписчиков). На Wildberries средняя цена вертикальных пылесосов Dyson сейчас составляет 40 000 рублей, а Remez — 25 000 рублей. «Многим нравится съемный аккумулятор: его удобно заряжать отдельно, а если он перестает держать заряд, то можно заменить только его, а не покупать новый пылесос», — рассказывает она. 

В 2021 году Ремез продал свою долю в «Ремилинг 2000» Легасовой за 120 млн рублей и вышел из проекта. С его слов, они разошлись во взглядах на развитие компании. «Инга считала, что нужно развивать, кроме торговли товарами народного потребления в сетях, и экспорт. Я видел будущее в развитии собственного бренда в области высоких технологий и продвижении в e-com», — объясняет он. Конфликта, по словам Ремеза, при этом не было. «У меня к Инге нет претензий, мы по-прежнему общаемся изредка, каждый пошел своей дорогой», — говорит Ремез. Легасова отказалась от комментариев для Forbes.

Передел рынка

После февраля 2022 года международные производители мелкой бытовой техники покинули российский рынок. Среди них были Bosch, LG, Electrolux и др. Из-за этого ретейлеры столкнулись с перебоями в поставках и дефицитом товаров, говорит Гуськов из РАТЭК. «У новых игроков, которые смогли организовать логистику и поставки, появилась возможность попасть в крупные торговые сети. Многие ею воспользовались», — объясняет он. В выигрыше оказались в первую очередь китайские и турецкие бренды, а затем — собственные торговые марки ретейлеров и бренды «второго эшелона», вроде Remez, заключает Гуськов.

В 2022 году выручка компании достигла почти 300 млн рублей, а прибыль составила 4,5 млн рублей, следует из СПАРК. Последнюю цифру Ремез объясняет высокими расходами на разработки. 

С 2023 года Remez выпускает также приборы для укладки волос. В линейке — фен-выпрямитель и два фена-стайлера, для домашнего и профессионального использования. Бренд пытается занять нишу ушедшего из России Dyson, однако в индустрии Remez не на слуху, говорит ведущий стилист бренда Ruban Артем Лялькин. Он называет фен хорошим вариантом для домашнего использования, так как устройство легкое и не пересушивает волосы, но для салонной работы у него не хватает мощности. Мастер салона «Сон» Юлия Шовлетова с этим не согласна: технику Remez она использует и для личных нужд, и в работе с клиентами. По ее словам, у фенов широкий выбор режимов и температур и большой комплект насадок.

С салонами Remez работает и для продвижения своих устройств. С сентября 2025-го бренд сотрудничает с сетью студий красоты Soda. Компания предоставляет технику и сертификаты в качестве подарков для розыгрышей, также у сотрудников и клиентов студий есть скидка на покупку устройств, рассказывает арт-директор сети Наталия Андрюнина. Партнерство ни к чему не обязывает Soda, при этом повышает узнаваемость обоих брендов в глазах аудитории, добавляет она.

Из России в Европу?

В 2023 году выручка Remez, по данным СПАРК, выросла более чем вдвое, до 659,2 млн рублей, прибыль — в 10 раз, до 46,9 млн рублей. Спустя год показатели составили 1,1 млрд рублей и 95,1 млн рублей соответственно. Для сравнения, выручки двух крупных производителей малой бытовой техники Polaris и Redmond в 2024 году составили 22,4 млрд рублей и 12,4 млрд рублей, следует из СПАРК.

В 2025 году продажи электроники и бытовой техники снизились, однако сегмент малой бытовой техники, наоборот, показал рост — на 1,8% в штуках и на 3,9% в денежном выражении. Например, на Wildberries ее продажи выросли на 41%, сообщили в пресс-службе маркетплейса. Оборот техники под брендом Remez, в свою очередь, там увеличился почти на 48% год к году, а самым большим спросом пользовались фены, пылесосы и выпрямители для волос. Рейтинг каждого товара компании на Wildberries — 4,9. У фена-стайлера Model S стоимостью 16 044 рубля (при наличии WB-кошелька) 94 оценки, у пылесоса Multiclick Pro Energy Aqua стоимостью 19 658 рублей — 99, а у фена-выпрямителя Model Q за 15 772 рубля — 40. 

Тем не менее выручка Remez в 2025 году выросла совсем немного, до 1,3 млрд рублей, прибыль осталась на том же уровне, что и годом ранее, говорит Ремез. Это связано с инвестициями в разработку новых устройств, поясняет он. По его словам, наибольшую долю в общих продажах компании занимают пылесосы — около 50%. Еще 35% приходится на стайлеры, остальное — на другие устройства.

Remez планирует расширять линейку — несколько новых устройств должны появиться в 2026 году. Ремез также считает возможным выход на международный рынок, в первую очередь в Китай и другие азиатские страны. По мнению Гуськова, это сложная задача: в Китае много своих брендов и очень жесткая конкуренция. Хотя успех во многом зависит от правильно выстроенной маркетинговой стратегии. 

В далеком будущем Ремез рассматривает и выход в Европу. Сейчас для российской компании это невозможно, признает предприниматель, однако он настроен оптимистично: «Ничто не длится бесконечно: как говорится, все проходит, и это пройдет. Я думаю, мы дождемся — команда настроена на успех и игру вдолгую».