К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

«Если ЕГЭ отменят, что мы будем делать?»: страхи основателя «Умскул» Дмитрия Данилова

Дмитрий Данилов (Фото: DR)
Дмитрий Данилов (Фото: DR)
Forbes продолжает рубрику «В начале был страх», герои которой говорят о том, чего боятся, строя бизнес. В новом выпуске — Дмитрий Данилов, основатель онлайн-школы «Умскул» и победитель «30 до 30». Он рассказал, каково тревожному человеку начинать бизнес, как он реагирует на разговоры об отмене ЕГЭ и почему предпринимателям необходима психотерапия

Дмитрий Данилов основал онлайн-школу по подготовке к ЕГЭ «Умскул» в 2016 году с тремя партнерами: Михаилом Солдатовым, Ильей Филимоненко и Артуром Шарифиевым. Со временем в ней появились курсы по ОГЭ, подготовка к олимпиадам и репетиторы для средней школы. В 2021-м холдинг VK приобрел 25% «Умскул» за 950 млн рублей, Шарафиев и Филимоненко вышли из управления бизнесом. Через два года Данилов стал победителем рейтинга Forbes «30 до 30».

Выручка компании в 2025-м составила 4,1 млрд рублей, прибыль — 565 млн рублей, количество учеников превысило 100 000, указано в отчете VK.

Forbes.Идеи для бизнеса
Канал о стартапах, новых идеях и малом бизнесе
Подписаться

Старт на драйве 

«Я запускал бизнес, когда был студентом, в 17-18 лет. Какие там могли быть страхи? Лобная доля в этом возрасте еще не сформирована, ты просто уверен, что у тебя обязательно все получится, берешь и делаешь. Я не боялся, например, отходить от пути стабильной карьеры в найме, потому что понимал: в бизнесе могу заработать гораздо больше. Меня свое дело драйвило, а не пугало.

Больше всего энергии давали ученики. На старте я совмещал управление бизнесом с преподаванием. Когда видел, как мои ребята сдают экзамены на высокие баллы, как благодарят меня — чувствовал прилив сил.

Правда, через два-три года рабочая нагрузка дала о себе знать. У меня начались панические атаки: поднималось давление, появился страх смерти. Пошел к психотерапевту, он выписал антидепрессанты, где-то через месяц стало полегче. Еще и потому, что я перестал с тех пор сам преподавать — оставил только задачи основателя.

 

А затем появилась тревога. Это скорее фоновые мысли, чем осязаемый страх, то есть никаких триггеров, прецедентов, которые повлекли бы их, не было. Просто логично, что чем больше бизнес, тем выше риск накосячить — вот об этом я и стал думать, я сам по себе тревожный человек. Были, например, такие мысли: а вдруг в наших материалах есть ошибки?

Чтобы избежать их, мы усилили систему контроля. Появились методисты, которые стали проверять учебные материалы. И менеджеры, следящие за тем, как кураторы общаются с учениками в чатах, как работают с домашним заданием. Какие-то мелкие ошибки действительно находились, я тогда понял, что мы не зря эту систему ввели».

Сепарация от бизнеса

«Еще одна тревога была связана с командой. Такая же фоновая мысль, ни на чем не основанная: вдруг я сейчас уволю сотрудника, который, как мне кажется, плохо справляется со своими обязанностями, и не найду на его место кого-то лучше?

Но с ней довольно просто работать. Сначала ты берешь и делаешь, что должен: увольняешь некомпетентного сотрудника. Затем нанимаешь нового и смотришь, как он себя проявляет. Вот и все. Ни разу у меня не было такого, чтобы новый сотрудник справлялся хуже старого или чтобы мы совсем никого не могли найти. Наоборот: пришедший специалист, по моему опыту, всегда замечает неидеальности в работе предыдущего, исправляет их, и процесс идет лучше. 

 

Мне не хочется приводить конкретные примеры, потому что некоторые люди могут себя узнать — я за все время уволил не так много человек. Наоборот, в основном наши топ-менеджеры работают по пять, семь, кто-то и все 10 лет. 

Тем не менее тревожные мысли пропали не сразу. В 2018 году я начал работать с психологом. Одна из главных вещей, которой меня научила терапия — чтобы справиться со страхом, нужно задавать себе по цепочке вопрос «И что тогда?» Произойдет что-то страшное, и что тогда? Затем еще что-то случится, и что тогда? Так ты доходишь до крайнего вопроса и понимаешь, что в любом случае выстоишь, жизнь на этом не закончится.

Можно сказать, что я довольно рано сепарировался от бизнеса. В смысле, я понимаю, что моя сила как предпринимателя связана не с конкретным бизнесом, а с умением создавать что-то значимое, важное людям. Этот навык и 10 лет предпринимательского опыта не потеряются в случае чего.

Через три года терапия закончилась. Пропала в ней необходимость, когда я осознал, что на вопрос психолога «Как дела?» мне, кроме как «Нормально», нечего рассказывать. За это время не произошло никаких особенно тревожных событий, разве что сделка с VK. Но там был исключительно страх неизвестности, который по-своему мотивировал продолжать работать. Справедливости ради, я бы и сейчас волновался перед сотрудничеством с таким крупным игроком».

Управляемая тревога

«При этом «страшные» дни все равно бывают. В 2023 году, когда я учился в бизнес-школе «Сколково», однокурсники стали подходить и сочувствовать: «Блин, Дим, вашему бизнесу скоро будет плохо, ЕГЭ хотят отменить». Когда предприниматели тебе о таком говорят, не можешь не задуматься. Первая мысль была, конечно: «Что мы будем делать?»

 

Но уже к вечеру я успокоился. Почитал, разобрался в вопросе. Да, разговоры об отмене бывают, но пока наша задача — просто продолжать качественно делать свою работу. Вдобавок «Умскул» держится не только на ЕГЭ — мы с партнером еще до этого случая стали диверсифицировать бизнес, чтобы он не зависел от одного экзамена. У нас есть подготовки к ОГЭ, олимпиадам, репетиторы для средней школы. Штат преподавателей — основа компании. 

А курсы подготовки к экзаменам всегда востребованы: дети продолжают поступать в университеты, и для их родителей эти траты такие же необходимые, как на еду и одежду. Поэтому, кстати, мы не ощущаем на себе нынешний кризис, выручка растет. Как и не ощущаем давления со стороны конкурентов. Да, за то время, что существует наш бизнес, появилось много новых онлайн-школ. Я не думаю о том, что мы можем проиграть в этой борьбе. Наоборот — о том, как выиграть.

Эти мысли, как и о возможной отмене ЕГЭ, перешли в разряд управляемой тревоги. Они присутствуют, но вместо того, чтобы утопать в них, мы совершенствуем продукты, запускаем новые направления. Единственное, почему меня пугает отмена экзамена, это потому что она бьет по нашей миссии — дать школьникам доступ к качественному высшему образованию вне зависимости от их места жительства, стартовых условий. Непонятно, что придет на смену ЕГЭ, если его отменят, но в любом случае наши преподаватели смогут перестроиться.

То же самое по поводу тревоги о команде: она осталась, но вместо фокуса на ней я научился замечать, например, как люди могут дополнять друг друга — это придает уверенности, когда почему-то боишься, что без одного человека все рухнет. Касается и сотрудников, и нас с Мишей [Солдатовым]. Мы всегда были близки, всегда дружили, но сейчас я еще и вижу, как он, более дипломатичный, общительный, закрывает мои слабые стороны, а я, более, наверное, системный — его. Так я чувствую, что есть механизм, который прикроет наши неидеальности».

Выживание и адаптация

«Сейчас у меня нет каких-то ярких страхов и тревог еще и потому, что я перестал быть перфекционистом. Смирился с тем, что в любом деле и человеке есть шероховатости. Такой подход помогает отпустить контроль там, где от тебя ничего не зависит, и сосредоточиться на том, что в твоих силах.

При этом я не стал менее требователен в работе. Например, за 10 лет у меня выработалась своя система оценки сотрудника, которого я нанимаю. Кроме компетенций, всегда смотрю, как человек мыслит и совпадает ли это с моим подходом к делу. Не буду раскрывать все карты, но скажу, например, что обращаю внимание на то, заинтересован ли сотрудник в собственном росте. Если да, значит, он и мои цели может выполнить — повлиять на развитие компании.

 

Еще я раньше реагировал на проблемы в бизнесе через эмоции, экспрессивно, а сейчас подхожу к ним спокойно. Потому что отделяю реальные риски от нереальных. Первые существуют здесь и сейчас и в ближайшей перспективе могут нанести ущерб. Тут помогает планирование, стратегия — другими словами, действия. А вторые — это те, о которых ты тревожишься просто потому, что тревожный. Чтобы отличить их, нужно представить, какие именно последствия будут от того или иного события. Если не получается, значит, страх ничем нобоснован. Ну и общение с предпринимателями помогает, с партнерами, они подсказывают, когда риск нереален. 

Вообще я склонен считать, что тревога — отличный инструмент в бизнесе. Она заставляет двигаться вперед — опять же, если научиться в ней не утопать. Заставляет придумывать, улучшать, развивать. 

Еще мне кажется, что предпринимателям необходима психотерапия. Да и всем людям: я не верю, что кто-то рождается уже внутренне сформированным. Терапия помогает выживать и адаптироваться в условиях постоянных рисков, а в бизнесе без них невозможно. Если предприниматель думает, что их нет, значит, он о них просто не знает».


Клинический психолог и специалист платформы Alter Маргарита Прошина: «Бизнес для предпринимателя может стать частью его личности. Это как родитель, который воспринимает ребенка и его успехи, достижения, действия как собственные. В психоаналитической теории такой феномен описывает термин «нарциссическое расширение». 

С одной стороны, это нормально и закономерно. Когда мы вкладываемся в то, что для нас важно, мы всей душой болеем за результат и ждем отдачи от потраченных усилий. С другой стороны, если человек чрезмерно отдает себя эмоционально и физически любой деятельности, он выгорает, поскольку связывает всего себя и самооценку с чем-то одним. 

Важно отслеживать такие мысли, как: «Если я не добьюсь успеха в своем деле, все пропало, я неудачник» или «Со мной все в порядке, только когда в моем бизнесе все идет отлично». Если они встречаются, нужно разделить свои чувства с кем-то и получить поддержку от близких людей или специалиста, психолога или коуча. 

 

Другой человек может помочь увидеть себя со стороны независимо от бизнес-результатов и почувствовать собственную значимость как многогранной личности со множеством ценностей и интересов, а не только как предпринимателя. С этим же помогают инвестиции ресурсов в другое русло — здоровье, хобби, саморазвитие, благотворительность, например».