«Мы решили закрыть офис»: глава Viber о том, как выборы и протесты в Белоруссии отразились на бизнесе компании

Фото Rakuten
Джамел Агауа Фото Rakuten
Блокировки интернета в Белоруссии 9-12 августа привели к перебоям в работе мессенджера Viber. Почему компания задумалась о сокращении инвестиций в страну и как оказывает помощь задержанным сотрудникам, в интервью Forbes рассказал гендиректор владельца сервиса, компании Rakuten Viber Джамел Агауа

Как минимум четырехдневная блокировка интернета в Белоруссии на фоне протестов несогласных с итогами выборов президента страны подтолкнула местных айтишников к пересмотру модели работы в этой стране. С перебоями в работе столкнулся и мессенджер Viber, один из наиболее известных международных IT-проектов, входящих в число резидентов белорусского Парка высоких технологий, и принадлежащий японской корпорации Rakuten. 10 августа гендиректор сервиса Джамел Агауа выразил озабоченность фактом блокировки приложения в стране. В интервью Forbes Агауа рассказал, как компания пережила отключение интернета и что думает о развитии бизнеса в стране.

«В этом страхе довольно сложно принять правильное решение»

Как складывается ситуация в офисе Viber в Минске? Как он сейчас работает?

Все очень сложно, наш офис был затронут этой ситуацией, так как он находится очень близко к месту протестов. Он прямо в центре города, на главной улице. На прошлой неделе мы узнали, что некоторые офисы компаний, таких как Uber и еще одной, не помню название, были захвачены вооруженными людьми.

«Яндекс».

Да, «Яндекс». «Яндекс» и Uber. Незамедлительно мы решили закрыть свой офис. Он был открыт, но в нем работало около 15-20% от обычного количества людей из-за коронавируса. И мы решили незамедлительно закрыть наш офис в Минске и попросить людей работать удаленно.

Почему?

Потому что наш офис очень близко к офисам Uber и «Яндекс». Мы боимся, что некоторые работники не смогут попасть в офис.

Каким образом ваша ситуация связана с Uber и «Яндексом»?

Они не связаны. Просто мы не знали, почему эти люди захватили офисы этих компаний. И мы решили эвакуировать наш офис ради безопасности. Потому что мы не знали, почему эти люди захватили офисы, мы не знали, было ли это связано с политикой. У нас не было никакой информации.

Мы приняли решение на основе информации, которая у нас была. А в то время было очень трудно узнать достоверную информацию. Очевидно, сейчас у нас есть объяснение тому, почему те офисы были захвачены.

Итак, то решение, которое мы приняли, было ради безопасности наших сотрудников. Потому что двое наших сотрудников были арестованы. Арестован также был отец одного из сотрудников. Все трое оказались под арестом без видимых причин. Сейчас с этими людьми работают наши адвокаты, пока что невозможно понять, почему они были арестованы. Они даже не протестовали. Один просто находился рядом с местом, где арестовывали других, и его забрали с остальными. Другой был наблюдателем на избирательном участке. Он задал несколько вопросов руководству избирательного участка, а через 20 минут его арестовали. И в этом страхе довольно сложно принять правильное решение, чтобы понять происходящее.

На прошлой неделе не было интернета, и было еще сложнее получить достоверную информацию от людей, проверить, в безопасности ли они. Это причина, по которой мы решили закрыть наш офис на прошлой неделе на время и убедиться, что наши люди работают удаленно и им не нужно добираться из дома в офис. Они могут работать из дома. И это очень тяжелая ситуация.

Конечно, мы уже работали из дома из-за коронавируса, но это немного другое. Эмоциональное состояние сотрудников затронуто тем, что арестовали двух их коллег. Это два члена нашей семьи. Одного отпустили на выходных, мы очень благодарны за это, он чувствует себя хорошо, хоть и не понимает, почему был арестован. Второй в больнице с серьезными травмами. По закону он все еще под арестом.

Сколько сотрудников работало в офисе перед закрытием?

120 сотрудников в Минске, но из-за коронавируса офис был открыт только для тех, кто действительно хотел работать в офисе, поэтому там было только 20 человек.

Представитель Viber Мила Рогулина в пятницу сообщила Forbes, что к моменту выхода интервью офис компании в Минске вновь открыли для посещения. «Со среды сотрудники начали возвращаться в офис, но не более 20% от всех сотрудников»,  — уточнила она.

Как это затронуло вашу работу в стране? Вы видите какие-либо изменения в цифрах вашей доли рынка?

76%  — три четверти населения страны — являются активными пользователями Viber. Такого рода события не затрагивают нас, так как большинство пользователей на рынке — пользователи Viber. MAU (активных пользователей в месяц. — Forbes) составляет около 95%, или примерно 6,5 млн человек.

Мы застали пиковое использование Viber за день, пока нас не заблокировали, когда интернет отключили. Около трех-четырех дней Viber то включался, то отключался из-за блокировки властями. Мы также работали над VPN, чтобы позволить людям пользоваться Viber, несмотря на блокировку. 

Что вы ожидаете от ситуации в Белоруссии? Как вы думаете, Лукашенко будет отстранен от своей должности? Будут ли проведены новые выборы?

Мы не занимаемся политикой в Viber. Мы ждем, что насилие прекратится. Люди мирно протестуют. И право мирно протестовать — жизненно важное. Если ты не можешь сказать, что не согласен, то у тебя нет свободы. Люди должны иметь возможность выразить свое несогласие мирно. Мы против любых форм насилия. Люди в Беларуси должны решить свое будущее.

Я не должен выражать свое мнение о президенте, властях, политической ситуации, потому что я не являюсь экспертом. Но Viber затронула жестокость, которую мы видели. Мы жертвы этого насилия. Опять же, один из наших сотрудников находится в больнице. Мы думаем о нем, потому что он не проявлял жестокости, он не был опасен для кого-либо, когда его арестовали. Единственное, чего мы хотим, — это конец жестокости. И мы хотим нормального диалога между людьми и властями, это единственное, чего мы хотим для белорусского народа.

Не могли бы вы назвать имена сотрудников, которые пострадали? Кто в госпитале, кто задержан, как их зовут, какие у них должности?

Это инженеры в нашей компании, но я бы не хотел называть их имена публично. Я не думаю, что это хорошая идея. Я просто хотел сказать, что мы не смотрим на эти события со стороны. Они нас затронули, и мы воспринимаем этих людей из Беларуси как часть нашей семьи. Нашу семью это затронуло. Мы все ранены.

«Я не хочу произвести на своих сотрудников впечатление, что мы покидаем их»

Белоруссия  один из крупнейших технологический центров в Восточной Европе, где расположены офисы международных компаний, например EPAM, Viber и др. Знаете ли вы что-либо об атмосфере в IT-секторе, что будут делать другие компании в данной ситуации? Может быть, они думают об уходе с этого рынка?

Я слышал об официальных заявлениях, подписанных генеральными директорами IT-компаний, которые сообщали о том, что покидают страну. И конечно, к нам обратились с просьбой подписать этот документ. Проблема была в том, как он был написан. Я не хочу произвести на своих сотрудников впечатление, что мы покидаем их. Двое наших сотрудников в тюрьме, мы их не оставим. (Представитель Viber после интервью уточнил, что один сотрудник был освобожден. — Forbes.) Мы будем их поддерживать до последних минут, до последних дней. У нас прекрасные сотрудники в Беларуси, мы их не оставим, мы хотим им помочь.

Может быть, если ситуация не улучшится, мы не будем больше инвестировать в Беларусь. Такое может быть, потому что мы не можем инвестировать в страну, где люди живут в страхе. Это невозможно. Но подписывать бумагу, в которой написано, что если ничего не поменяется, то мы просто закроем наш офис и уедем… А что будет с сотрудниками? Как это им поможет, если они потеряют работу?

Что вы можете сказать об инвестициях компании в этот регион? Какую сумму вы инвестировали в Минск в прошлом году?

У нас есть офис в Минске, который может принять вдвое больше инженеров, чем то их количество, которое у нас есть сегодня. Мы хотим удвоить наш персонал в Беларуси. У нас есть люди в Минске, а также есть маленький офис в Бресте. И это отличная команда. И мы готовы инвестировать в страну вдвое больше, чем в наш офис в Минске.

Вы сказали, что вы измените стратегию инвестиций и будете инвестировать в страну меньше, если этот режим сохранится?

Нет, я сказал, если люди… Еще раз, не просите меня говорить о политике, потому что мы не занимаемся политикой, простите. Мы не голосуем в Беларуси, мы не занимаемся политикой. Но мы против жестокости и против страха. Мы не хотим, чтобы наши люди жили в страхе. Я уже говорил это, но повторил, потому что не хочу, чтобы вы втягивали меня в политику. Мы некомпетентны в этом вопросе. Мы не можем инвестировать в страну, где люди живут в страхе. Это невозможно.

Вы можете объяснить, почему Viber заблокировал сообщение о платформе «Голос», которая является альтернативной системой оценки результатов президентских выборов? В СМИ была информация о том, что Viber заблокировал эту информацию.

Я не в курсе. Анна, ты знаешь, о чем он говорит? (Обращается к Анне Знаменской, директору по глобальному развитию Rakuten Viber. — Forbes.)

Анна Знаменская: Это был человек, который был заблокирован службой поддержки. Во-первых, эта платформа существует, вы можете найти ее в Viber. Там на сегодня 217 000 пользователей. У нас был один человек, который написал жалобу в белорусские СМИ о том, что был заблокировал не из-за платформы «Голос», а из-за того, что отправлял много сообщений, и это было определено как спам. Спам-система имеет определенные алгоритмы, и если поведение пользователей подозрительно, то они могут быть автоматически заблокированы. И было отправлено много сообщений, которые были определены как спам, и по совпадению часть из них была о платформе «Голос». Но «Голос» прекрасно работает, и у нас там много пользователей, вы можете сами это увидеть. У нас не было желания блокировать кого-то конкретно.

Джамел Агауа: Мы так не делаем. Мы никого не блокируем. Мы за свободную коммуникацию, где бы то ни было. Есть причина, по которой Viber был заблокирован. Потому что он безопасен. И никто не может получить доступ к содержимому. Это и есть причина, почему Viber был заблокирован в Беларуси, Иране, Китае. Причина в том, что он настолько безопасен, что никто не может получить доступ к содержимому чатов.

«Много клиентов решили заморозить свои расходы»

В конце июня вы мне говорили, что целевой показатель выручки Viber по итогам года составляет 25%, а по факту рост составит 20-25%, возможно, немного ниже плана. Какой рост выручки в 2020 году вы прогнозируете сейчас?

Мы видим, что в июле и августе многие компании решили начать заново инвестиционную коммуникацию в отношении пользователей. Когда коронавирусный кризис начался, компании просто бросили все. А в конце июня мы взяли цель увеличить инвестиционную коммуникацию через мессенджер. Сейчас выручка за третий квартал у нас очень хорошая, мы ожидаем рост на 22-25% по сравнению с прошлым годом. Мы живем в мире, где сложно предсказать будущее. Два месяца назад мы не знали, что происходит. И с конца июня перспективы улучшились. Мы должны достичь роста в 22-25% в этом году.

Как долго будет сохраняться столь высокий темп роста?

Viber за последние четыре года нарастил годовую выручку в пять раз. В прошлом году мы выросли на 25%, и в этом году мы хотим увидеть такой же рост, что было бы прекрасно, учитывая коронавирусный кризис. Это наша цель — достичь роста более чем на 20% в год по выручке. И чтобы наша аудитория возрастала на 10-15% каждый год. Это то, чем мы занимались последние три года.

А как насчет роста в России? Вы можете оценить динамику показателей?

Рост на российском рынке касается больше ежедневного использования и получения новых пользователей. Потому что у нас большое количество пользователей в России. Мы хотим добиться более частого использования. Мы хотим добавить больше сервисов в повседневную жизнь для российских пользователей, что убедило бы их в том, что Viber — отличный способ общения с друзьями, семьей, удобен для бизнеса. Цель в России — увеличить не активное месячное использование, а увеличить ежедневное активное использование. 

Но будет ли годовая выручка в России меньше, сравнивая с прошлым годом, или больше?

Годовая выручка в России должна быть выше на 10-15%.

Она будет расти медленнее, чем в остальном мире?

Да, потому что во втором квартале у нас сильный спад дохода в России. Много наших клиентов, коммуницирующих с пользователями, решили заморозить свои расходы. Сейчас все возобновилось, доход растет, но медленнее, чем в других странах. 

В октябре 2019 года Viber c партнерами анонсировал проект Moneytou по пересылке денег между пользователями мессенджера в Венгрии и других странах Восточной Европы, над которым работали MasterCard, Neopay, а также процессинговая компания WireCard, позже обвиненная в фальсификации отчетности. Какова судьба этого проекта? Имеются ли у вас какие-либо претензии к WireCard?

Viber не связан с WireCard прямыми договорными отношениями. Мы успешно распространяем платежные услуги в Восточной Европе, особенно в Венгрии и Румынии, и обсуждаем возможности нашего расширения на Болгарию и Сербию. Нашими основными партнерами по данной услуге выступают венгерская компания NeoPay и MasterCard. В Румынии NeoPay работает с Libra Bank, который использует центр обработки платежей Romcard. Этот центр принадлежит WireCard и при этом работает как независимая организация, обслуживающая большинство крупных банков Румынии. Нам известны сообщения в СМИ, которые были в новостях о WireCard, но мы не ожидаем, что они окажут какое-либо влияние на работу наших сервисов в рамках партнерства с NeoPay.