![Фото Fotobank/Getty Images](https://cdn.forbes.ru/files/c/530x313/forbes_import/15/152817589.jpg)
Главы Google и Facebook Ларри Пейдж и Марк Цукерберг 7 июня почти синхронно выпустили опровержения факта сотрудничества интернет-компаний со спецслужбами, заверив пользователей в отсутствии у властей доступа к серверам поискового гиганта и социальной сети.
Первое правило «Бойцовского клуба»
Заявления основателей двух самых влиятельных игроков рынка были похожи по содержанию, за исключением одной формулировки гендиректора Google: «Google много работал, чтобы в рамках действующего законодательства оставаться открытым по отношению ко всем запросам о предоставлении данных, которые мы получаем». Цукерберг не мог повторить эту фразу вслед за Пейджем: в Facebook нет «Отчета о доступности сервисов и данных», или просто «Отчета о прозрачности» — ежегодного публичного перечня статистики взаимодействия компании с властями и правообладателями по вопросам раскрытия информации. Концепция документа была разработана в Google в 2009 году и быстро взята на вооружение другими интернет-гигантами, включая Microsoft и Twitter.
Призма против разведки
Федеральный закон «О контроле деятельности иностранных разведывательных служб» (Foreign Intelligence Surveillance Act, FISA) относится еще ко временам «холодной войны» и работает в США с 1978 года. Полномочия спецслужб в рамках документа были всерьез расширены после теракта 9/11, когда информацию о подозреваемых в терроризме ФБР и другим ведомствам разрешили получать без санкции суда.
По данным IT-специалиста Эдварда Сноудена, PRISM — масштабная программа слежки спецслужб за интернет-пользователями (как американскими, так и иностранными) — «легализована» именно с помощью FISA.
Власти США отрицать существование PRISM не стали, но заверили, что используют программу исключительно в целях национальной безопасности и в отношении иностранцев.
Сноуден в настоящий момент покинул территорию США. Интервью The Guardian он дал в одном из отелей Гонконга, после чего скрылся.
Неудивительно, что именно Google первым из участников скандала вокруг Агентства национальной безопасности США (АНБ) взялся за лоббирование инициативы о разрешении компаниям раскрывать данные о секретных запросах спецслужб. Вопрос законности подобных обращений активно дискутируется после того, как внештатный IT-специалист АНБ Эдвард Сноуден выступил с разоблачениями в адрес своего бывшего работодателя, обвинив того в нелегальной слежке за интернет-пользователями при молчаливом посредничестве индустрии с помощью специальной программы PRISM.
Интервью Эдварда Сноудена газете The Guardian
Глава правового подразделения Google Дэвид Драммонд 11 июня направил письмо на имя генпрокурора США Эрика Холдера и директора ФБР Роберта Мюллера с просьбой дать компании полномочия на «сбор и публикацию статистики по запросам спецслужб, включая те, что подпадают под действие закона о контроле над деятельностью иностранных разведок (FISA)». В Google рассчитывают, что власти позволят сделать открытыми цифры по числу обращений и количеству лиц, которые интересуют следователей. Пока же компания вместе с Yahoo, Facebook и AOL остается в двойственном положении: она не вправе отказывать АНБ в раскрытии данных, но не может и сообщать о запросах пользователям ради сохранения доверия. Условный «клуб АНБ» работает аккурат по правилам «Бойцовского клуба»: первое правило клуба — никому о нем не рассказывать.
«Статистика бы ясно продемонстрировала, насколько обвинения в наш адрес не соответствуют масштабу сотрудничества с АНБ, — пояснял в письме Драммонд. — Google нечего скрывать».
vrezka
Если государство удовлетворит просьбу компании, то раскрытие информации по FISA дополнит перечень видов данных, включаемых в «Отчет о прозрачности». Это запросы правительственных агентств и судов о личных данных пользователей продуктов Google и запросы правообладателей о потенциальных нарушителях авторских прав.
Нарушив обет молчания
В 2009-м, когда Google впервые решился сделать открытой деликатную информацию, такой шаг выглядел радикально. Компании тут же пришлось ввязаться в множество конфликтов с властями по всему миру, вспоминают ведущие сотрудники «Отчета о прозрачности» Дороти Чу и Мэтт Брэтвэйт. 27-летняя менеджер проекта Чу говорит, что пойти на раскрытие данных решилось непосредственно правление Google. По ее словам, Драммонд «хотел, чтобы люди понимали, как поведение правительства влияет на интернет».
Первая порция статистики была готова к апрелю 2010-го: Google проанализировала все случаи запросов властей об удалении контента с серверов компании и предоставлении данных пользователей Gmail, YouTube и других сервисов. «Поисковые машины и провайдеры годами отказывались признаваться в том, сколько раз копы и федералы заставляли их сливать данные пользователей. Google нарушила этот обет молчания», — радовался тогда журналист Wired Райан Сигел.
В первом отчете, разбитом по географическому критерию, лидировали госорганы Бразилии и США — на каждую страну приходилось свыше 3000 запросов. Это коррелировало с высокой популярностью сервисов Google в обоих государствах и эффективности использования данных компании в расследовании преступлений. Чу заверяет, что в Google не слишком переживали насчет последствий транспарентной политики, но осознавали, что решение показать подноготную взаимоотношений с властями может привести к демонстративному росту аппетитов чиновников и силовиков. «Если бы они стали просить больше данных, мы в ответ стали бы еще чуть более прозрачными», — говорит менеджер.
«Первая карта запросов была супертонкой, — продолжает 29-летний Брэтвэйт, ведущий инженер проекта. — Данные собирались юристами компании, а сайт был создан волонтером. Но это была хорошая идея на фоне окружающей пустоты».
Произвол властей и грузинский цветмет
Словно Пиноккио, который в конце сказки превращался в настоящего ребенка, массив данных, однажды аккумулированных компанией, начал экспоненциально разрастаться и трансформироваться в нечто большее. Чу пришлось столкнуться со шквалом звонков от журналистов со всего мира по поводу причин приостановки работы того или иного сервиса Google в одной отдельно взятой стране. Например, репортеров интересовало, не обращалось ли местное правительство с просьбой ограничить доступ к YouTube на подведомственной территории. «Но у нас не было ответов на эти вопросы», — говорит Чу. «Никто не отслеживал трафик по странам, поскольку в этом раньше попросту не было нужды» — добавляет Брэтвэйт.
Чу упомянула о проблеме на встрече с бывшим главным инженером, а ныне — директором департамента по защите данных Google Лоуренсом Ю. И тот подыскал специалиста для решения задачи. Правление Google не хотело, чтобы информация о трафике была доступна в режиме реального времени, но согласилось раскрыть архив блокировок. Брэтвэйт вызвался добровольно разработать алгоритм в рамках своего «списка 20%» (каждый сотрудник Google выбирает себе персональные проекты, занимающие до 20% от общего рабочего времени).
Руководство поначалу прохладно восприняло идею транспарентности данных для общественности (и особенно для конкурентов), поэтому ограничилось архивными выборками. Но все изменила «арабская весна-2011», когда то же правление принципиально сменило позицию и настояло уже на создании онлайн-версии «карты траффика». Теперь «Отчет о прозрачности» — «настоящая электрокардиограмма интернета», говорит Брэтвэйт. Google отчитывается перед пользователями о сложностях с доступом к своим сервисам и предполагаемых причинах проблем, анализируя информационные потоки. Чаще всего речь идет о правительственном произволе, но иногда случаются курьезы: в 2011-м, к примеру, 75-летняя охотница за цветным металлом из Грузии повредила оптоволоконный кабель и лишила интернета всю Армению.
«Между запросами госорганов и блокировкой сервисов во внесудебном порядке существует философское сходство. Так мы поняли, что можем комбинировать два вида данных в рамках одного проекта», — рассказывает Брэтвэйт.
Один из отклоненных вариантов названия нового продукта звучал как «Фонарь Google», с улыбкой вспоминают Чу и Брэтвэйт. Так компания хотела акцентировать внимание на том, что «проливает свет» на истинные причины проблем с доступом к интернету. Но в итоге выбор пал на нейтральный «Отчет о прозрачности». «Такое название подходит как нельзя лучше. Интересно, что другие компании взяли на вооружение наш язык», — отмечает Брэтвэйт.
Антигосударственное лобби
Другие компании — это Twitter (выпускает свои отчеты о запросах госорганов с января 2012-го), Microsoft (март 2013-го) и еще несколько известных игроков интернет-рынка. Facebook, Yahoo, Apple, равно как телекоммуникационные гиганты и провайдеры, пока от «оков» программы PRISM избавиться не пробовали. Четырехлетняя динамика, представленная на графике, свидетельствует: существует тренд на усиление давления властей на интернет-компании с целью получения данных в рамках расследований.
Цифры на графике не претендуют на исчерпывающую репрезентативность: для объективной оценки данных не хватает статистики крупнейших сотовых операторов — Verizon, AT&T и Sprint. Представления о масштабе их принудительного сотрудничества с властями можно составить хотя бы по ответу компаний на запрос сенатора Эда Марки. Парламентарий выяснил, что только в 2011 году операторы 1,3 млн раз делились данными пользователей с властями. И эта цифра была бы еще выше, включи компании информацию о запросах АНБ.
Google вот уже несколько месяцев сопротивляется планам властей собирать данные пользователей под подписку о неразглашении от интернет-компаний. Секретные запросы без ордера незаконны, утверждает поисковый гигант. В марте компания устроила тихий бунт — она включила статистику по запросам под подписку о неразглашении в свой «Отчет о прозрачности». Правда, предварительно заручившись поддержкой в правительстве и раскрыв информацию лишь в самой общей форме. «На переговоры с ФБР и Минюстом ушло два года. И это был компромисс», — констатирует Брэтвэйт.
«У ФБР достаточно полномочий, чтобы запретить компаниям говорить об этих запросах, — рассказывал адвокат Google Ричард Сальгадо. — Но мы пытались найти способ предоставить больше информации об этом виде данных, особенно с учетом роста опасений среди пользователей после теракта 9/11».
Успешно пролоббировав свою позицию однажды, Google решила не останавливаться на достигнутом и добиться права публиковать статистику по запросам в рамках FISA и по обращениям АНБ. «Google ценит ваше согласие на раскрытие данных по запросам под подписку о неразглашении. Новый уровень прозрачности будет полностью соответствовать общественным интересам и не причинит вреда национальной безопасности», — заверяет в своем письме Драммонд.
Google снова выступает пионером: как и в случае с «Отчетом о прозрачности», другие игроки рынка присоединяются к новым требованиям поискового гиганта. Первыми письмо Драммонда поддержали Twitter и Microsoft. Facebook выпустила заявление, практически дословно повторяющее текст юриста Google, в конце выразив твердое намерение встать в ряды транспарентных конкурентов. Коллега Драммонда из компании Цукерберга Тед Иллиот резюмировал общую позицию: «Мы призываем правительство США позволить компаниям включать информацию о числе и масштабе запросов от госорганов в массив данных, доступных пользователям».