Худший кошмар преподавателей: как решить проблему списывания в мире ChatGPT

Академия Хана, вероятно, самый известный в США частный образовательный проект. С его помощью школьники и абитуриенты готовятся к стандартным выпускным экзаменам SAT и к экзаменам, нужным для поступления в колледжи и университеты. Его основателя, выпускника Гарварда и MIT Салмана Хана миллиардер Юрий Мильнер называл «первым в мире учителем-суперзвездой», а среди людей, поддержавших его идею создать Академию, построенную на новых принципах обучения, Билл Гейтс, сооснователь Netflix Рида Хастингс и бывший глава Google Эрик Шмидт.

Как сторонник всего новаторского в мире образования, Салман Хан, разумеется, не мог проигнорировать приход в него искусственного интеллекта. В своей новой книге «Новые миры образования. Трансформация обучения в эпоху искусственного интеллекта» он рассказывает о том, как именно ИИ-репетиторы могут улучшить и трансформировать образовательный процесс и что сейчас уже происходит в этой области. Билл Гейтс в своем блоге назвал ее обязательной к прочтению.

В Академии Хана совместно с OpenAI уже разработали своего робота-репетитора под названием Ханмиго, и существенная часть книги рассказывает о его преимуществах. Однако и те, кто не планирует прибегать к его услугам, могут найти в книге интересные соображения об искусственном интеллекте в образовании. Скажем, полемизируя с теми, кто считает, что обучающие чат-боты подменяют действительно глубокое изучение материала и вместо общения с ними было бы полезнее почитать учебники и биографии исторических деятелей, он отвечает, что это, безусловно, так, но «миллионы американских детей не будут читать подробную биографию, а тем, кто хотел бы это сделать, доступ к симулятору нисколько не помешает». 

Книга «Новые миры образования. Трансформация обучения в эпоху искусственного интеллекта» в русском переводе выходит в январе в издательстве «Альпина ПРО». Forbes публикует отрывок.  

Зачем студенты пишут 

Что-то было не так. Внимание профессора Университета Фурмана Даррена Хика задержалось на одной из студенческих курсовых по философии Дэвида Юма и парадоксу ужаса. Преподаватель искусства, этики, права и авторского права, Хик всегда следил за тем, не списывают ли студенты. Обычно результат списывания выглядит как лоскутное одеяло из разных исследований и интернет-источников — плагиат по определению. Но в этой работе такого не было. Напротив, она была чистой, даже слишком. 

И чем внимательнее он читал, тем больше видел проблем. В частности, его поразило количество фактических ошибок, которые студент уверенно выдавал за факты. 

Хик начал играть в детектива. Он набрал в Google отрывки из курсовой, чтобы посмотреть, что получится, но поиск ничего не дал. «К этому моменту я уже слышал о новой технологии ChatGPT», — говорит он. Он создал учетную запись на OpenAI и путем обратного анализа добрался до промта, при помощи которого студент создал в ChatGPT свою работу. Здесь же он узнал, что большие языковые модели иногда галлюцинируют, выдавая ошибочную информацию за факт. Теперь он был практически уверен, что работу этого студента написал ИИ. 

Парадокс ужасов, говорите? ИИ оказался худшим кошмаром каждого преподавателя. Хик понял, что столкнулся с технологией, которая пишет сочинения за учеников и которая, по его словам, потенциально может отменить сочинения. Встревоженный Хик написал предупреждение в Facebook (принадлежит компании Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена. — Forbes). 

И причина для страха была! Технология GPT представляет собой угрозу образованию в том виде, в котором мы все его знали, написал он. Его предостережение отражало страх, который часто испытывают люди, когда впервые узнают о возможностях ChatGPT. ИИ генерирует тексты, которые практически невозможно отличить от написанных человеком. И это не традиционный плагиат, поскольку, как правило, это новый текст. Теперь использование ИИ для выполнения заданий сделает обучение студентов гораздо более сложным занятием. Что же делать преподавателям? 

Хик был одним из первых преподавателей, публично указавших на эту опасность, его пост стал вирусным, ему начали звонить СМИ, и через несколько дней Хик получил мировую известность. «Казалось, этого достаточно, чтобы напугать студентов, но это было не так, — говорит он. — В следующем семестре я поймал еще одного человека, который использовал ChatGPT для написания работы!» Думаю, были и студенты, которых он не поймал, потому что они, скорее всего, использовали ChatGPT более тонкими способами и позаботились о проверке фактов. 

Можно было изо всех сил стараться выявлять работы, написанные с помощью GPT, и сколько угодно запрещать использование ChatGPT в классе — это было бесполезно. Студенты не собирались отказываться от ChatGPT, и самому Хику пришлось изменить свой подход, вместо того чтобы тратить свое время на деятельность «академического шерифа». Многие педагоги, которые одними из первых начали осваивать это пространство, зашли в тупик. Эта точка невозврата заставляет нас пересмотреть вопрос, зачем вообще нужны письменные задания, и подумать о том, как решить проблему списывания в мире, в котором существует ChatGPT. 

Письмо — это форма общения, которая требует структурированного мышления и свободного владения языком и грамматикой, а также понимания того, о чем вы собираетесь писать. Если это редакционная статья, вы должны составить мнение и обосновать его. Если это исследовательская статья, вам нужно изучить существующую литературу и дополнить ее собственным исследованием и анализом. Если это новостная статья, вам нужно взять интервью у ряда людей и, возможно, провести исследование — например, в открытых источниках, включая правительственные. Если речь идет о художественной литературе, вам нужно обладать воображением и владеть ремеслом драматурга. 

Если цель учителя — дать ученикам практическое задание и оценить их язык, грамматику и структурированность мышления в простом повествовании или анализе, не обязательно задавать традиционную домашнюю работу — слишком велик будет соблазн использовать ChatGPT. Используйте классное сочинение на пять абзацев — эта форма работы предусматривает более активную поддержку со стороны преподавателя и непосредственное наблюдение за работой учеников. Если задание трудно выполнить за один раз, учащиеся могут работать над ним на нескольких уроках, а учитель всегда будет рядом, чтобы поддержать учеников и убедиться, что работа выполнена ими самостоятельно. 

Если цель состоит в том, чтобы понять, насколько ученик способен проводить новаторские исследования или вести журналистские расследования, ChatGPT ему попросту не понадобится. ChatGPT не может выполнить самую важную часть работы — такую, как эксперимент, опрос или наблюдение. 

Что же касается задач, в которых можно применять ИИ-инструменты, важно понимать, что рано или поздно эти инструменты неизбежно будут применены. Разве учащимся не стоит заранее овладеть ими? 

Углубляясь в эти вопросы, мы приходим к фундаментальному разговору о таксономии списывания, которая сложна и противоречива. Иногда списывание так же трудно определить, как и предотвратить. Что хуже: поручить кому-то написать за вас работу или заняться откровенным плагиатом? И то и другое — попытка выдать чужую работу за свою. Понятно, что заимствование текстов из интернета — такое же мошенничество, как и списывание чужой работы или сдача работы, которую старшая сестра написала пять лет назад. Но что, если учащийся поделился своими идеями с друзьями или родственниками или попросил их покритиковать свою работу? Что, если это помогло ему лучше продумать свои тезисы или получить новые данные? Является ли жульничеством помощь от членов семьи или репетитора по письму? Пятьдесят лет назад преподавателю могла показаться жульничеством проверка орфографии и грамматики, но сегодня это обычная практика — более того, появились новые инструменты, которые не просто исправляют базовую грамматику, но и помогают перефразировать целые абзацы, делая их более четкими и убедительными, и большинство преподавателей уже не считает это мошенничеством. 

А теперь появился генеративный ИИ. Что, если студент попросит совета у ИИ, но не воспользуется им? Что, если он попросит ИИ подправить абзац или сгенерировать черновик, который впоследствии будет существенно переработан? Какой из этих сценариев считается списыванием? 

«В области гуманитарных наук — английского языка, литературы, искусства, музыки и культуры — мы обнаружили, что генеративный ИИ — это потрясающий шаг к тому, чтобы помочь студентам создать что-то оригинальное, — говорит профессор гуманитарных наук из Йельского университета Александр Гил Фуэнтес. — Сейчас мы все больше узнаем о том, в чем генеративный ИИ хорош и, что еще важнее, в чем он плох. И то, что ему недоступно, — это оригинальность». 

Но в чем же он хорош? «Я говорю своим студентам, что технология должна помогать им в самом начале, — продолжает Фуэнтес. — Это инструмент первого прохода, и их задача — задавать вопросы ИИ, перепроверять, еще раз перепроверять и использовать это для создания своей оригинальной работы». 

Это, безусловно, новая концепция. Когда мы рассматриваем технологию как замену важной текущей функции, это может пугать, поскольку при этом что-то теряется. Но в этом можно увидеть и выгоду. Через призму просвещенной храбрости учителя могут полностью переосмыслить свой подход к написанию сочинений. 

«Вы пишете вместе с ИИ, но он не пишет за вас, — говорит Итан Моллик, доцент Уортонской школы Пенсильванского университета, где он изучает и преподает инновации и предпринимательство, особенно в том, что касается ИИ. — Для педагогов важно принять эти перемены, это пугает, и это нормально. Но ведь то, как учащиеся писали сочинения до появления ИИ, во многом не имело смысла». Те, кто не очень хорошо писал в классе, плохо писали и вне класса, говорит он. ИИ помогает им наверстать упущенное и объясняет, на каком уровне они находятся в своих навыках, а преподавателям ИИ помогает отследить студентов, которым нужна наибольшая помощь и внимание: «Мы не можем делать вид, что с появлением ChatGPT мир не изменился — слишком поздно. Нравится нам это или нет, придется приспосабливаться». 

Как и Хик, Моллик прошел точку невозврата: вместо того чтобы запретить технологию, он призвал своих студентов изучить и использовать ее. Вопрос о том, что можно назвать списыванием, больше не стоит — понятие списывания упускает из виду более широкую картину того, что это значит для педагогического процесса создания сочинения. Преподаватели могут сами решать, что является списыванием, а значит, эти границы подвижны. Важнее другое — что именно считать созданием сочинения. 

Моллик советует всем своим студентам написать лучшее эссе, на какое они способны, используя генеративный ИИ. Разница в качестве работ по сравнению с тем, что он видел в предыдущие годы, разительна. «У меня были блестящие студенты, которые не умели писать, были люди с неродным английским и люди, которые были выходцами из среды, где они никогда по-настоящему не учились писать. Небольшая подсказка ChatGPT изменила их эссе». Генеративный ИИ заставил его студентов повысить свой уровень, а это, в свою очередь, повысило ожидания Моллика в отношении качества работы: «Я больше не принимаю работы, которые написаны неидеально». Как и Моллик, Фуэнтес и Хик, преподаватели приходят к выводу, что инструменты генеративного ИИ делают наших студентов гораздо более умелыми и эффективными писателями. Если раньше создание сочинений считалось необходимым для того, чтобы помочь учащимся овладеть критическим мышлением, аналитическими и письменными навыками, то ИИ предоставляет учащимся равные и даже лучшие возможности для того, чтобы вникнуть в тему, собрать и проанализировать информацию, выразить собственные идеи и аргументы. 

В будущем письменные работы станут более разнообразными в зависимости от педагогических целей и удобства преподавателя. Я считаю, что всегда будет полезно учиться структурировать свои мысли и грамматически правильно излагать их. Часто это лучше всего отрабатывается в письменной форме, но эти навыки также применимы и в устном общении. Если бы я был педагогом, у которого стоят такие задачи, я бы чаще давал самостоятельные письменные задания в классе. Я также попросил бы учеников создавать видеоролики, в которых они сами излагают свою точку зрения или рассказывают истории. Но даже в этом случае будут полезны задания, в которых учащийся может начать с черновика, созданного генеративным ИИ, а затем проверить изложенные факты и переработать текст. Я считаю, что многие преподаватели, как и их вышеупомянутые коллеги, могли бы разрешить учащимся использовать инструменты генеративного ИИ. 

С Ханмиго (чат-бот для обучения, разработанный Академией Хана. — Forbes) мы стремимся сбалансировать необходимость обучения школьников письму с той пользой, которую они получают от поддержки генеративного ИИ. В этом сценарии основную часть работы выполняет сам ученик. Он может спросить Ханмиго: «Какие моменты я должен учесть в сочинении о Великом Гэтсби?» 

Ханмиго предложит такие темы, как американская мечта, классовые различия, эпоха джаза и ревущие 20-е, а также ключевые символы романа, такие как зеленый огонек, глаза доктора Т. Дж. Эклебурга и Долина пепла. Технология хорошо работает, когда учащийся берет пару абзацев из своего сочинения и просит ИИ прочитать их и проанализировать сильные и слабые стороны текста. ИИ может помочь студентам подобрать контраргументы и сделать написанное более убедительным, действуя, как хороший учитель письма. При этом ИИ-репетитор не делает работу за студентов — он работает вместе с ними. В течение нескольких секунд ИИ предоставит обратную связь, выделит то, что требует улучшения, и предложит, как пересмотреть и доработать текст. Он поможет выработать тон, стиль и точку зрения. Образовательная ИИ-платформа может стать лучшим в мире помощником и соавтором, объективным в своих оценках и тщательным в своем анализе, поскольку ее единственная задача — оттачивать навыки ученика. 

Это поможет не только учащемуся. Когда Ханмиго делится с преподавателем конечным результатом совместной работы с учеником, он также сообщит о процессе и степени помощи ИИ. Учитель получит гораздо более четкое представление о сильных сторонах учащегося и о том, что требует улучшения. Ханмиго может сообщить: «Мы работали над сочинением около четырех часов. Сначала у Сэла возникли проблемы с тезисами, но я задал ему несколько наводящих вопросов. Составление конспекта прошло довольно гладко. Мне нужно было только помочь ему сделать так, чтобы заключение действительно объединяло все тезисы воедино. Сэл сделал большую часть работы, я лишь помог ему привести в порядок грамматику и усилить аргументацию в третьем абзаце. Исходя из формулировки задания, я бы рекомендовал поставить Сэлу пять с минусом. Вот подробное обоснование того, как я оценил эту работу в соответствии с параметрами рубрикатора». 

В этом контексте ученику будет сложно списывать, используя ChatGPT. Если учащийся использует ChatGPT для написания сочинения, просто копируя и вставляя текст в задание, Ханмиго скажет преподавателю: «Мы не работали над этим сочинением вместе, оно появилось само собой, так что нам следует насторожиться». 

Будущее чтения —  литература оживает! 

Саанви, ученица девятого класса из Индии, которая посещает Khan World School — очную онлайн- школу, созданную нами совместно с Университетом штата Аризона, — читала на уроке «Великого Гэтсби». Учитель дал ей видеозадание обсудить несколько ключевых вопросов по роману, и один из них поставил Саанви в тупик: «Почему в романе «Великий Гэтсби» Джей Гэтсби постоянно смотрит на зеленый огонек?» 

Не зная ответа, она поступила так, как поступают многие студенты, попавшие в затруднительное положение: стала искать информацию в интернете. Найденное ее не удовлетворило, и она пошла дальше — она обратилась к Ханмиго… и попросила его о разговоре с самим Джеем Гэтсби. 

ДЖЕЙ ГЭТСБИ. Рад познакомиться. Теперь я Джей Гэтсби, загадочный миллионер из классического романа Ф. Скотта Фицджеральда. 

СААНВИ. Мистер Гэтсби, почему вы все время смотрите на зеленый огонек? 

ДЖЕЙ ГЭТСБИ. А, зеленый огонек! Это символ моих мечтаний и желаний. Он расположен в конце причала Дейзи Бьюкенен, через залив от моего особняка. Я смотрю на него, ведь он олицетворяет мою тоску по прошлому и надежду на воссоединение с Дейзи, любовью всей моей жизни. 

— Мы просто начали разговаривать, — сказала мне Саанви. — Я прекрасно общалась с Джеем Гэтсби. В какой-то момент мне стало неловко, что я отнимаю у мистера Гэтсби его время, и я извинилась перед ним! А Гэтсби сказал: «О нет, на самом деле я не Джей Гэтсби, я просто ИИ-симулятор». 

Именно такое общение увлекает наших учеников и расширяет их кругозор. Сегодня вы можете поговорить с Виктором Франкенштейном, Эстер Принн или Одиссеем. ИИ не только облегчает понимание прочитанного, он может позволить учащимся погрузиться в мир персонажей — лишь несколько лет назад это показалось бы научной фантастикой. 

Инструменты ИИ помогают преподавателям лучше понять, как их ученики читают и обрабатывают информацию. Думаю, все согласны с тем, что понимание прочитанного чрезвычайно важно. Без него трудно ориентироваться в мире и принимать взвешенные решения. 

Говорят, что невозможно начать хорошо писать, не умея хорошо читать. К сожалению, в настоящее время мы находимся в довольно плачевном состоянии в этом смысле. Согласно анализу данных Министерства образования США, проведенному Gallup в 2020 году, 54% американцев в возрасте от 16 до 74 лет читают ниже уровня шестого класса. Это сложная проблема, но я очень надеюсь, что ИИ внесет значительный вклад в ее решение. 

В большинстве школ формальной практикой понимания прочитанного является изучение книг и статей. Доказательствами освоения материала учеником обычно являются сочинение или обсуждение в классе. Каким бы богатым ни был этот опыт, его, к сожалению, трудно стандартизировать и масштабировать. Поэтому в итоге все сводится к традиционным вопросам с вариантами ответов в таких тестах, как SAT и ACT (их аналогом в России является ЕГЭ). 

В вопросах с вариантами ответов на основе пройденного материала на самом деле нет ничего плохого. Они могут быть отличным способом тренировки и оценки некоторых аспектов чтения. Но их возможности ограниченны. Стремясь к повышению итоговых оценок учащихся, педагоги, работающие с неуспевающими учениками, делают в классе упор на имитацию этих экзаменов, а учащиеся в результате получают очень ограниченное представление о чтении (причем не факт, что такой подход повышает успеваемость на экзаменах). Фокус на оценках мешает учащимся работать с более разнообразными текстами и формами чтения. Например, большинство преподавателей интуитивно понимают, что если позволить учащимся давать свободные ответы и вести диалог о тексте, то они, скорее всего, станут более глубокими читателями. Они также понимают, что объединение понимания прочитанного с написанием сочинения — идеальный способ тренировки чтения и письма. К сожалению, эти виды деятельности трудно стандартизировать и оценивать в широких масштабах. 

Но что, если бы можно было создать легкодоступную стандартизированную практику и оценку понимания прочитанного без выбора вариантов ответов? Представьте себе, что задание позволяет учащимся давать свободные ответы при обсуждении текста. Именно с такими задачами хорошо справляются большие языковые модели. 

Представьте, что вместо того, чтобы отвечать на вопросы с вариантами ответов по тексту или отрывку, учащиеся пишут о том, как автор объясняет смысл выбранных слов или раскрывает основную идею текста (выделяя при этом эти части текста). ИИ задает вопросы к тому, что пишет ученик, например, просит составить заключение к незаконченному сочинению, чтобы учащийся понял, о чем шла речь в целом. По следам этой работы ИИ дает обратную связь для ученика и преподавателя. Мы уже работаем над такими инструментами. Пока что наша команда обнаружила, что с помощью продуманных промптов можно заставить большую языковую модель вроде GPT-4 задавать хорошие вопросы и вступать в содержательную дискуссию по теме. Сложность заключается в том, чтобы убедиться, что ИИ оценивает работу учащегося корректно и последовательно. Но это будет сделано. 

Давайте рассмотрим эту идею не только с точки зрения вопросов, основанных на отрывках. Представьте, что, читая книгу, студент мог бы обсуждать ее с ИИ в конце каждой главы. ИИ спрашивал бы ученика, что он думает о книге на данный момент, было ли что-то особенно интересное или непонятное. Он может спросить об основных темах или о том, согласен ли ученик с точкой зрения или поступком героя. Все это будет происходить в рамках сократовского диалога. ИИ дает обратную связь ученику, а по желанию — и преподавателю. Учащийся, конечно же, может задать любой вопрос, касающийся любого аспекта прочитанного. Подумайте, насколько это будет интереснее с точки зрения ученика, чем традиционный отчет о прочитанной книге. Это также существенно обогатит педагогическую практику: уже сегодня отчеты по книгам часто предполагают краткое изложение сюжета с включением идей, почерпнутых из интернета. 

Не обязательно ограничивать этот вид практики пониманием прочитанного классом, его можно распространить на любой учебник или статью, с которыми сталкиваются учащиеся. Это можно делать после просмотра видео. Возможности безграничны: ученики могут разрабатывать эксперименты с симулятором Марии Кюри или писать «Записки федералиста» вместе с симулятором Джеймса Мэдисона или Александра Гамильтона.