Неистовый: как смерть Мишеля Роллана застала врасплох его последователей

Одаренный ученик Паскаля Риберо-Гайона и Эмиля Пейно был убежден, что качественного вина без современной лаборатории сделать нельзя и что во всем правобережном Бордо второй такой лаборатории тогда просто не было. С этой скромной лаборатории начался путь самого известного и влиятельного консультанта современного виноделия. Человека, который сделал вкус вина ярким, понятным и незабываемым.
Люди, следящие за качеством урожаев в Бордо, в какой-то момент начинают верить в нумерологию. Например, все годы, заканчивающиеся на цифру 6, давали в Бордо очень хорошие урожаи. В судьбе уроженца Бордо Мишеля Роллана шестерка тоже была важной цифрой. Познакомившись с американским винным критиком Робертом Паркером, он в 1986 году начал консультировать калифорнийские винодельни (Harlan Estate, Staglin и др.). Добившись всемирного признания своего авторского стиля, в 1996-м он уже не только помогал перерабатывать один из триумфальных урожаев Бордо сотне местных виноделов, но и практически руководил технологическим процессом на тосканской «Орнеллайе». А в 2006-м лаборатория Мишеля Роллана в Либурне принимала анализы уже от 800 хозяйств Бордо — региона, который считался центром винного мира.
Мишель Роллан опроверг постулат о том, что заниматься виноделием разорительно. Его клиенты на вине богатели и с завидной скоростью приумножали свой бизнес. Преуспеть удалось, например, Бернару Магре, который с уровня полулегального поставщика дешевых портвейнов поднялся до статуса могущественного владельца нескольких самых старых винных замков Бордо (Pape-Clément, La Tour Carnet и др.). Это удалось и первому бордоскому «гаражисту» — Жан-Люку Тюневену, который сумел из амбициозного проекта несуществующего «шато» создать плеяду вин, признанных на высшем уровне официальной французской классификации. Что уж говорить о французской ветви Ротшильдов, самый богатый из которых, барон Эдмон, с помощью Роллана смог превратить малоизвестное поместье Château Clarke в процветающее хозяйство, вина которого котировались на уровне лучших «гран крю».
Роллана критиковали за глобализм и за унификацию подхода к винным хозяйствам, но он лишь отмахивался и предлагал сравнить любые несколько вин от своих клиентов. Выразительнее всего получалось сравнение вин первой величины — Angélus, Ausone, Pavie, Valandraud стилистически были настолько непохожи, что все претензии к консалтингу Мишеля Роллана приходилось признать безосновательными. Сам же он говорил, что всегда утверждал приоритет терруара и что его «авторский стиль» лишь помогает терруару проявиться в вине.
Мишель Роллан умел с удивительным озорством сочетать авантюризм с миссионерством. Он не брался за проект, если годовой контракт приносил ему меньше $30 000, но он, как правило, не брал денег за первый ознакомительный визит на виноградник. Он не стеснялся выставлять высокие счета богатым клиентам, но часто бесценные советы раздавал просто по дружбе. Может, именно эта бесшабашность позволяла ему с легкостью браться за масштабные проекты.
Впервые приехав в Аргентину в 1988 году, он сумел разглядеть в винной культуре этой бедной и много пьющей страны ростки высококачественного виноделия. Известный любовью к мерло, Мишель Роллан тем не менее сразу понял, какой потенциал в условиях высокогорья имеет аргентинский мальбек. Он начал возрождать виноградники, запущенные из-за повторяющихся в Аргентине экономических кризисов, и сумел убедить французских инвесторов вложиться в партнерские проекты. Так над долиной Мендоса зажглось несколько звезд первой величины. Сам Роллан, как совладелец, имел отношение к двум из них: Yacochuya и Clos de Los Siete. Но его консультациями, неформальными советами, наконец, просто слухами о его нововведениях пользовались многие аргентинские виноделы.
Оставив свой след в ряде знаковых хозяйств Италии и Испании, исследовав Калифорнию, Аргентину, Чили и ЮАР, Мишель Роллан наконец обратил внимание и на страны Черноморского региона. Он консультировал два хозяйства в Болгарии (Castra Rubra, Telish), одно в Армении (Karas), присматривался к Грузии и Крыму. В России он вел два проекта: сначала «Эльбузд» в долине Дона, а потом «Шато ле Гранд Восток» в Крымском районе Краснодарского края. Имея более 150 постоянно действующих консалтинговых контрактов, дегустируя не менее ста вин в день, руководя лабораторией и командой консультантов, он до последних дней продолжал искать места приложения своей неиссякаемой силы.
Автор одного из очерков о Мишеле Роллане нашел для описания его характера довольно точное слово: indefatigable. «Неутомимый», как написано в словарях, или «неугомонный», как хотелось бы сказать тем, кто его знал. Или «неистовый», если позволить себе историческую аналогию. Мишель Роллан оставил в растерянности тех, кто любил его вина. Персонализация в винном маркетинге пока еще слишком сильна, и на фоне глобального кризиса виноделия потеря такой величины кажется невосполнимой.
Во время интервью Мишелю Роллану не раз задавали вопрос: какова его «фирменная» формула, в чем секрет вина, которое обречено на любовь потребителей? Он всегда отвечал немного по-разному, но вот что запомнилось автору этих строк: «Нужно, по сути, немногое. Всего лишь достаточное для вызревания винограда количество солнечного света, достаточное для концентрации вкуса ограничение урожайности лоз и достаточный для достижения результата преданный человеческий труд».
Мишель Роллан ушел из жизни 20 марта 2026 года. Он умер от сердечного приступа накануне весеннего равноденствия. После его ухода день стал длиннее ночи, но света в винном мире больше не стало.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
