«Лучший учитель — успех»: три урока для развития самоэффективности

«Вся наша жизнь зависит от получения знаний. Мы буквально десятилетия проводим в учебных заведениях, получая образование. Нам хочется хорошо выполнять свою работу — не только потому, что лучшим в своем деле хорошо платят, но и потому, что гордиться своим мастерством приятно. Даже то, чем мы занимаемся для развлечения, приносит нам удовольствие во многом именно из-за надежды и в этом стать лучше», — пишет в своей книге «Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания», которая вышла в издательстве МИФ, канадский писатель, программист, ведущий подкастов, создатель авторской системы интенсивного самообразования Скотт Янг. 

По его мнению, быстрый прогресс в обучении, которое автор называет «штукой таинственной», возможен, если человек способен учиться на чужом примере, много заниматься самостоятельно и практиковаться, а также анализировать обратную связь. И если хотя бы один из этих факторов отсутствует, совершенствование невозможно. 

Большую роль в обучении играет мотивация, которая тесно связана, как пишет Янг, с самоэффективностью. Forbes Young публикует отрывок из книги «Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания» о том, как связаны успех, самоэффективность и мотивация.

Почему лучший мотиватор — успехи, а не неудачи

Мотивация играет огромную роль в обучении. Одни ученики приходят в класс с желанием учиться, другие — с едва скрываемым презрением к предмету. Все мы переживали моменты полного погружения в увлекательную науку — и всем нам знакомы мучительные минуты в классе, когда мы только и делали, что смотрели на секундную стрелку часов, ожидая, когда же урок наконец закончится. Мотивация важна, но вместе с тем таинственна и непонятна, будто невозможна для рационального осмысления.

В истории психологических теорий мотиваций есть одно течение, которое решительно отвергает гипотезу об их иррациональности. Независимо друг от друга психологи Курт Левин и Эдвард Толман предположили, что мотивация — это расчет ожидаемых благ. Она возникает, утверждали они, когда мы ожидаем, что вероятный результат наших усилий будет ценным. Тем не менее, если посмотреть на наше реальное поведение, подобное объяснение кажется довольно шатким. Почему мы не чувствуем мотивации при подготовке к важному экзамену, хотя отлично понимаем последствия провала? Если бы мотивация была чисто рациональным явлением, то мы испытывали бы меньше внутренних конфликтов по поводу правильного в нашем понимании поступка и нам было бы легче заставить себя это делать. К тому же это еще и противоречит феномену разброса в уровне мотивации, который мы наблюдаем непосредственно. Почему некоторые студенты прилежно занимаются, а другие ленятся? Если объяснять желание некоторых людей прилежно трудиться и глубоко думать с точки зрения «мотивации достижениями» или «когнитивной потребности», это приведет к круговым рассуждениям. Вопрос состоит не в том, имеют ли некоторые люди большее желание учиться, чем другие, а в том, почему это так.

Психолог Альберт Бандура сумел прояснить этот момент, предположив, что в мотивации роль играют не только ожидаемые последствия возможных действий, но и наши представления о том, насколько мы хороши в их выполнении. Связующим звеном стала самоэффективность: она объясняет, почему два человека в похожих жизненных обстоятельствах и с похожими доступными возможностями могут иметь совершенно разную мотивацию для своих последующих действий. Тот, кто решает не готовиться к экзамену, может делать это не потому, что считает, будто он неважен, а потому, что верит в собственную неспособность освоить необходимый для сдачи материал.

При такой формулировке самоэффективность отличается от родственных идей вроде «Я-концепции»^* или самооценки. «Я-концепция» — это глобальное свойство, то, что вы думаете о себе в целом. Самооценка — то, насколько ценными вы себя считаете. Вполне возможно иметь высокую самооценку или положительную «Я-концепцию», но при этом низкую самоэффективность для определенной задачи. Я, например, могу быть уверенным в себе, высоко ценить свой спортивный талант, но при этом считать, что вряд ли хорошо напишу контрольную по математике; или считать себя гением программирования, но при этом приходить в ужас от одной лишь мысли о том, чтобы выйти на сцену и выступить с презентацией. Самоэффективность — это более тонкий параметр, чем самоидентификация, она может меняться в разных ситуациях и при решении разных задач. Тем не менее, как утверждает Бандура, именно она для того или иного курса действий во многом объясняет мотивацию им следовать.

Если самоэффективность настолько важна, откуда она берется? Бандура утверждает, что у нее четыре основных источника, два из которых особенно важны. Два менее значимых — это состояние тела и сила убеждения. Так, если вы сильно встревожены, то можете думать, что не сдадите экзамен — просто потому, что у вас дрожат руки и колотится сердце. Под словесным убеждением имеется в виду подбадривание, например толпа болельщиков, которая придает вам сил сделать последний рывок к финишной черте. Двум этим несущественным факторам самоэффективности Бандура противопоставляет два значительных: чужой опыт и личное мастерство. Чужой опыт подразумевает, что вы видели, как другой человек успешно справился с такой же ситуацией, как и у вас. Как уже говорилось выше, учеба на чьем-то примере — это важный когнитивный компонент навыков обучения: вместо того, чтобы самостоятельно находить лучший способ его использования методом проб и ошибок, гораздо быстрее будет, не изобретая велосипед, обратиться за инструкциями и примерами к тем, кто уже владеет навыком. Бандура считает, что подобный опыт важен и для мотивации: видя, как кто-то добивается успеха — особенно если у нас есть причины верить, что мы сможем повторить его, — мы повышаем собственную мотивацию получить то же. Вот почему примеры для подражания, особенно такие, в которых мы отчасти узнаем себя, так важны. Они не только подсказывают способ (или правильный метод) решения задачи, но и подкрепляют самоэффективность — и, соответственно, мотивацию к достижению таких же успехов. Личное мастерство — это ваш собственный опыт преуспевания. Он особенно важен, потому что в то время как чужой опыт можно отбросить, найдя те или иные различия между собой и своим примером для подражания, то собственный успех без всяких оговорок делает человека более уверенным в себе.

Бандура так описывает важнейшую роль личного достижения успеха для создания благоприятных условий дальнейшего обучения:

Лучший учитель — успех, а не неудача. Результатом постоянных промахов на начальной стадии, скорее всего, станут выученная беспомощность или избегание, а не твердость и упорство. Неудачи приносят пользу, только если стоят на фундаменте из предыдущих успехов. Упрямо идти вперед, несмотря на просчеты, имеет смысл только в том случае, если человек верит, что рано или поздно добьется успеха в своем начинании. Да, когда в долгом процессе достижения мастерства неудачи иногда спускают нас с небес на землю, это бывает полезно — мы становимся менее самоуверенными и более целеустремленными, — но вот постоянные, непрекращающиеся провалы мотивации дать не могут.

Как мы уже узнали, ранний опыт мастерства приносит большую пользу для дальнейшего обучения. Освоив основные составляющие сложного навыка, мы получаем когнитивный фундамент для учебы. Повторяющаяся практика снижает общие усилия, необходимые для применения навыка, а это еще больше расширяет набор ситуаций, которые проходят нашу внутреннюю «проверку выгод и рисков», так что мы начинаем чаще применять новое умение вне учебы. Наконец, история успеха в той или иной области повышает самоэффективность, а это тоже мотивирует на продолжение обучения. Далее мы рассмотрим, как можно применить эти уроки на практике — и для собственного совершенствования, и чтобы научить чему-нибудь окружающих.

Урок № 1. Начинайте с простого

Вывод, полученный из материала об умении хорошо читать, таков: нам трудно справляться со многими навыками из-за нехватки базовых кирпичиков в фундаменте. К сожалению, умолчание о необходимых знаниях — это в учебе чаще всего не исключение, а правило. Как мы узнаем из следующей главы, накапливая экспертную компетентность, человек часто теряет способность объяснить, из каких кирпичиков состоят его собственные навыки. Большинство учителей хорошо знакомы со своей темой, и из-за этого у них могут быть неверные представления о том, что ученики должны знать по умолчанию, еще до того, как переступят порог их класса. А ведь решающее значение все же имеют не знания как таковые, а доведенные до автоматизма умения. Так, решать алгебраические задачи очень трудно, если вы плохо помните таблицу умножения; литературный анализ невозможен, если все ваши умственные ресурсы уходят только на распознавание букв и т. д. Построив фундамент знаний и укрепив его обширной практикой, можно высвободить умственные ресурсы для решения более сложных задач. Таким образом, прежде чем заявить, что вы «просто не созданы» для того или иного предмета, сначала спросите себя, освоили ли вы все материалы, необходимые, чтобы начать его изучать.

Урок № 2. Нанимайте помощников

Блум поставил перед собой задачу: найти методы преподавания, которые работают в условиях школьного класса так же хорошо, как индивидуальные занятия. И этот поступок — уже сам по себе сильный аргумент в пользу репетиторства! У нас, конечно, вряд ли хватит денег на частных преподавателей по всем предметам, но некоторые занятия вполне могут себя окупить, особенно если выбрать для них правильный момент. Наем репетитора или тренера, а также поиск личного наставника могут быть полезны, если те будут наблюдать за вашими практическими усилиями. Поскольку даже небольшой объем инструкций обычно требует долгой практики, чтобы навык стал автоматическим, пользу может принести даже небольшое количество индивидуальных занятий.

К сожалению, на таких уроках висит клеймо — якобы они необходимы только отстающим, поэтому сильные ученики нередко отмахиваются от предложений поработать с репетитором. Однако такой подход не приносит пользы. У многих великих интеллектуалов были наставники, которые помогали им освоить материал. Например, Роберт Бойль, один из первых ученых-химиков, много индивидуально занимался химией с Джорджем Старки, а Теренс Тао, великий современный математик, брал уроки у Пала Эрдеша. Во многих отраслях можно даже проследить целые интеллектуальные династии «наставник — ученик», которые ведут прямо к основателям дисциплины. Конечно, индивидуальные занятия позволить себе может не каждый и не всегда, но это не значит, что от них стоит отказываться совсем.

Урок № 3. Компетентность — мать уверенности

Урок самоэффективности состоит не в том, чтобы пытаться замотивировать себя для уверенности в себе (как в поговорке «притворяйся, пока не получится») или осыпáть себя неискренними похвалами. Исследования Бандуры показали, что и возбуждение, и убеждение оказывают сравнительно небольшое влияние. А вот по-настоящему увереннее мы становимся, когда видим чужие успехи и добиваемся успеха сами, — это говорит о том, что, когда нам не хватает веры в себя, наша главная задача — создать собственный положительный «послужной список», начав с простых и легких задач и получая помощь от людей, которые уже могут сделать то, к чему мы только стремимся. Хорошей метафорой здесь может послужить разведение костра: прежде чем высекать искру, нужно набрать побольше хвороста и тщательно прикрыть его от ветра. Так и с мотивацией: поднимать уровень сложности стоит только после того, как она вырастет, — благодаря этому большое полено, которое могло бы затушить искру, станет отличным топливом для ревущего пламени.

Если вы изучаете сложные навыки, то лучший способ добиться таких условий — научиться самым основам умения, которое вы хотите освоить, а также много практиковаться на примерах, которые примерно соответствуют вашим способностям, и обращаться за помощью и поддержкой при заходе в тупик. Кроме того, можно сосредоточиться на последовательности действий: начинать с простого и продвигаться к сложному (но только после того, как убедитесь, что начали добиваться стабильных успехов на простом уровне). Если вы учите язык, то читайте те книги, что в основном содержат уже известные вам слова; если математику, то, прежде чем переходить к текстовым задачам, изучите сначала уравнения и т. д. Построив фундамент из успехов, вы с большей вероятностью справитесь с дальнейшими трудностями.

От ранних успехов к экспертной компетентности

Как мы увидели на примере чтения, навык можно отработать до такого автоматизма, что человек перестанет замечать процессы, задействованные для его применения. Для хорошего чтеца идея, что слова распознаются буква за буквой, кажется невероятной: для этого он читает слишком быстро! Тем не менее именно такую закономерность обнаружили психологи. Исследования с отслеживанием движения глаз показали, что лучшие чтецы фиксируют взгляд почти на каждом слове на странице, а идентифицируют слова люди по расположению букв. Благодаря накопленному за многие годы опыту чтения эта когнитивная работа происходит на бессознательном уровне, так что сознательно чтец усваивает только смысл текста, но не замечает сам процесс его чтения.

В следующей главе мы глубже погрузимся в исследование экспертной компетентности и увидим, что высочайшее мастерство в каком-либо навыке нередко сопровождается исчезновением понимания того, как он выполняется. Для самих экспертов это очень полезно. Так, именно потому, что хорошему чтецу не нужно обращать внимания на отдельные буквы, он получает возможность анализировать содержание текста. Однако для тех, кто находится лишь в процессе обучения, это становится проблемой. Парадокс: мы пытаемся учиться у экспертов, но те, кому нам хочется подражать, зачастую лишь в общих чертах понимают, как им удается применять сложные навыки. 

* Я-концепция — это устойчивая система представлений человека о самом себе, включая образ своего тела, физические и психические качества, ценности и убеждения. Она формируется под влиянием жизненного опыта, мнения других людей и социальных факторов. Через ее призму человек воспринимает мир и себя самого, взаимодействует с окружающими.