К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

«Мера преданности»: роман Ребекки Яррос о любви, горе, тайнах и разочарованиях

Фото: Tom Caillarec / Unsplash
Фото: Tom Caillarec / Unsplash
«Если вы уже поклонники творчества Яррос, вы увидите, откуда, простите, растут ноги. А если только собираетесь ее полюбить — это прекрасная возможность познакомиться с творчеством писательницы в порядке выхода книг», — говорит ведущий редактор издательства «КИОН Строки» Ольга Чеснокова о дебютном романе «Мера преданности» Ребекки Яррос. Forbes Young публикует отрывок из романа, в котором главной героине сообщают о смерти отца

«Ребекка Яррос — один из самых читаемых авторов в нашем портфеле. Но это кажется очевидным: Ребекка Яррос — один из самых читаемых авторов в мире, — рассказывает Forbes Young ведущий редактор издательства «КИОН Строки» Ольга Чеснокова. — Сейчас мы вместе с издательством «Азбука» готовим к выходу ее роман «Мера преданности». Это первая часть серии «На высоте чувств» (всего в ней пять книг)». 

«Мера преданности» (2014) — дебютный роман Яррос. «Он немного более юный, чем «Все, что мы не завершили», например. Но интересно, что все тропы и приемы, за которую писательницу так полюбили читатели, уже есть в нем. Если вы уже поклонники творчества Яррос, вы увидите, откуда, простите, растут ноги. А если только собираетесь ее полюбить — это прекрасная возможность познакомиться с творчеством писательницы в порядке выхода книг». 

«Как и предыдущие книги автора, вышедшие на русском языке, это романтика, но в этот раз в центре сюжета — военные. Ребекка Яррос из семьи американских военных и сама замужем за военным, поэтому очевидно — ей эта тема близка», — поясняет Чеснокова. Главной героине романа, 19-летней Эмбер Ховард, после того, как семья узнает о смерти отца, который служил в Афганистане, а мать ломается под тяжестью утраты, придется взять на себя все заботы о семье. В этот момент в ее жизни появляется новый сосед и звезда хоккея Джош Уокер. Их сильно тянет друг к другу. Но у Джоша есть тайна, которая рушит идиллию отношений, и Эмбер приходится решать, готова ли она пожертовать всем ради любви. 

 

Forbes Young публикует отрывок из книги Ребекки Яррос «Мера преданности», в котором Эмбер и ее семья узнают о смерти отца.

Обложка книги «Мера преданности» Ребекки Яррос

На крыльце стояли двое офицеров в форме военно-морского флота. Они держали фуражки в руках. Я похолодела. Нет. Нет. Нет.

Мама все поняла. Вот почему не хотела открывать дверь. Догадалась обо всем сразу.

Слезы обожгли глаза, а в носу защипало, хотя наши гости еще ничего не успели сказать. Бутылка с водой выскользнула из рук, ударилась о косяк двери, и вода залила начищенные ботинки военных. Младший из них заговорил, но я подняла указательный палец, велела ему замолчать и бесшумно закрыла дверь.

Тихо всхлипнув, я прислонилась лбом к теплой двери. Я впустила в дом пожар, и теперь он грозит уничтожить мою семью. Я судорожно вздохнула, выдавила из себя улыбку и повернулась к Гасу.

— Эй, братишка! — Я погладила его чудесную невинную головку. Я никак не могла помешать тому, что произойдет, но ему было необязательно при этом присутствовать. — Я оставила айфон на столике у кровати. — В комнате, которая дальше всего от входной двери. — Поднимись ко мне, поиграй в «Энгри Бердз». Хоккей тут ни при чем, это взрослые дела. Поиграй, я скоро приду.

 

При упоминании «Энгри Бердз» у него загорелись глаза, и я заставила себя улыбнуться шире.

Я не знала, как скоро теперь увижу этот блеск в его глазах.

— Ура! — выкрикнул брат и убежал вверх по ступенькам, проскочив мимо Эйприл. — Видишь, Эмбер разрешает мне играть на своем телефоне! — поддразнил он и бросился в мою комнату.

— Что там у вас? — повторила Эйприл.

Я не ответила и повернулась к маме. Села на колени ступенькой ниже и убрала волосы с ее лица. — Надо впустить их, мам. Теперь мы все здесь. — Я вымученно улыбнулась и посмотрела на нее сквозь туман слез. Она не ответила. Прошла минута, и лишь тогда я поняла, что она не станет отвечать. Она ушла в себя. Эйприл спустилась и села возле нее. Я снова открыла дверь и чуть не разрыдалась при виде сочувственного взгляда молодого солдата.

Telegram-канал Forbes Young
Просто о сложной картине мира
Подписаться

Тот, что постарше, заговорил:

— Джун Ховард?

Я покачала головой.

— Эмбер... то есть Десембер Ховард. Джун — моя мать, — выдавила я и указала себе за спину. Затем встала рядом с мамой, просунула руку меж прутьев перил и коснулась ее спины.

Возможно, он ранен. Просто ранен. При серьезных ранениях тоже приходят домой. Да, он ранен. Это можно пережить.

Солдаты кивнули.

— Я — капитан Винсент, а это — лейтенант Морган. Можно войти?

Я кивнула. На плече капитана Винсента была такая же нашивка, как у отца. Солдаты шагнули за порог, мокрая обувь заскрипела по плитке в прихожей. Они закрыли за собой дверь.

— Джун Ховард, жена подполковника Джастина Ховарда? — спросил капитан.

Мама вяло кивнула, но продолжила смотреть на ковер.

А потом капитан Винсент одной фразой разрушил мой мир:

— Министр армии с глубочайшим сожалением передает, что сегодня утром, 19 декабря, ваш муж Джастин погиб в Кандагаре. Это произошло в результате огня по своим1 в больнице. Инцидент расследуется. Министр выражает глубокие соболезнования вам и вашим родным за трагическую утрату.

Я схватилась за перила, чтобы не упасть, зажмурилась, и по щекам покатились слезы. Я знала порядок. 20 лет я была дочерью военного и знала, что родных оповещают буквально через пару часов после опознания. Часов. Несколько часов назад папа был жив. Мне стало нечем дышать: в мире, где больше не было папы, воздух в легкие не поступал. Это было невозможно. Почва ушла из-под ног, а каждую клетку пронзила невообразимая боль, пролившаяся рыданиями, которые я больше не могла сдерживать. В тишине раздался крик Эйприл, пробравший меня до костей. Боже, как же невыносимо больно.

— Мэм, — обратился к маме молодой лейтенант, — может, позвонить кому-нибудь? Скоро приедет служба содействия семьям погибших2, но мы можем позвать кого-то еще.

Погибших. Мой отец погиб. Умер. Огонь по своим. В него стрелял человек в форме афганской армии. Мой папа был врачом. Врачом! Зачем кому-то стрелять во врача? Должно быть, это какая-то ошибка. Папа даже не носил оружие.

— Мэм?

Почему мама не отвечает?

Она молчала, разглядывая узор на ковре и отказываясь отвечать. Онемела и не могла произнести ни звука. Во мне что-то шевельнулось, и я почувствовала, как груз ответственности переместился на мои плечи. Часть боли ушла, и я смогла дышать. Я поняла, что сейчас должна быть взрослой, потому что никто другой не мог сыграть эту роль.

 

— Я позабочусь о ней до приезда службы содействия, — дрожащим голосом ответила я, прилагая усилия, чтобы меня было слышно за криками Эйприл.

— Уверены? — спросил капитан Винсент. На его незнакомом лице читалась тревога.

Я кивнула:

— У нас есть папка с документами на случай, если... — Я сунула в рот кулак и вонзила в него зубы, чтобы не заорать. Попыталась успокоиться, шумно вдохнула. Почему так тяжело дышать? — На случай, если это произойдет... хотя это уже произошло.

Папа верил, что с подготовленными людьми не случается ничего плохого. Он бы не обрадовался, узнав, что был неправ.

Капитан кивнул, достал бланк и попросил меня подтвердить достоверность информации, написанной папиным почерком. Да, это были наши адрес и телефон. Наши имена и даты рождения. Увидев мою, лейтенант вздрогнул.

— С днем рождения, Десембер, — прошептал он. Капитан Винсент молча зыркнул на него.

— Мы соболезнуем вашей утрате. Служба содействия приедет через час, волонтеры уже готовы, если вы не против.

Я была не против. Мне был известен распорядок, да и маме сейчас понадобится помощь.

Дверь закрылась, оставив нас наедине с рухнувшим миром.

Весь следующий час мама молча просидела на лестнице. Эйприл рыдала на моем плече. Все казалось нереальным. Невозможным. Как бы крепко я ее ни обнимала, она не успокаивалась. Когда ее рыдания сменились всхлипами, прибыли волонтеры. Я пригласила их в дом. Три женщины из команды семейной поддержки папиного подразделения, вооруженные сочувственными взглядами и расписанием приготовления горячей пищи, взяли на себя текущие задачи. Убрали посуду после завтрака, разложили высохшее белье, подмели с кухонного пола рассыпанные Гасом хлопья. Я знала, что они пришли помочь и облегчить нам быт до приезда бабушки, но все равно чувствовала, что они вторгаются в нашу жизнь и заправляют всем так, будто мы не в состоянии сами о себе позаботиться.

Впрочем, кого я обманывала? Мама так и сидела на лестнице. Мы были не в состоянии о себе позаботиться. Одна из женщин отнесла Гасу перекус и заверила меня, что он по-прежнему играет в «Энгри Бердз». Я не могла ему сказать. Просто не могла.

Через час в дверь тихо постучал офицер из службы содействия семьям погибших. Я его впустила. Эйприл отвела маму к дивану, усадила, подложила подушки под спину. Теперь, так же как до этого на ковер на лестнице, мама уставилась на черный экран телевизора, стоявшего в углублении шкафа. На нас она не смотрела. Кажется, она даже не понимала, что произошло. Я тоже еще не до конца все осознала, но не имела права впадать в кататонию.

— Меня зовут капитан Адам Уилсон, — представился офицер.

На нем была такая же сине-голубая форма, как на военных, пришедших нас оповестить, но в отличие от них он, похоже, чувствовал себя неловко в предписанной ему роли. Я его понимала. Он сел и почти полностью занял собой двухместный диванчик напротив большого дивана, где расположилась мама, и с мягким скрипом подвинул к себе кофейный столик.

— Лучше, чтобы кто-то записывал. — Он взглянул на маму. — Тогда она сможет все прочитать, когда придет в себя.

Капитан Уилсон достал из кожаного портфеля стопку документов и поправил галстук.

— Есть еще один ребенок, верно? — Он пролистал бумаги и достал бланк. — Огаст Ховард?

— Гас наверху, — ответила я и села сбоку от мамы, ближе всех к капитану Уилсону. В руках у меня была черная папка из маминого кабинета. Она хранилась в самой глубине ящика — папа сказал мне о ней перед отъездом. — Я ему пока не говорила.

— Хотите, я скажу? — мягко предложил капитан Уилсон.

Я задумалась. Мама сейчас была не в том состоянии, чтобы обсуждать такие вещи с Гасом, а капитан Уилсон наверняка уже не раз сообщал такого рода информацию... И все же я не могла допустить, чтобы во вселенную моего младшего брата вторгся чужой человек.

1 Огонь по своим, или дружественный огонь — столкновения американцев с дружественными силами афганской армии и полиции во время войны в Афганистане 2001–2021 гг. Причина — в инфильтрации повстанцев в ряды армии и полиции, недовольстве солдат, культурных различиях.

2 В США существует специальная служба содействия семьям погибшим. В обязанности службы входит информирование ближайших и дальних родственников, пребывание с семьей погибшего в первые дни после получения известий, психологическая поддержка, помощь с заполнением документов на получение льгот, выплат и страховок.