Царица доказательств | Forbes.ru
$59.26
69.63
ММВБ2137.61
BRENT62.60
RTS1136.53
GOLD1291.45

Царица доказательств

читайте также
+1 просмотров за суткиПутин в послании Федеральному собранию: «Борьба с коррупцией — это не шоу» +1 просмотров за суткиВсе о Дональде Трампе — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad +3 просмотров за суткиГайзер пошел на сделку со следствием Золото партий: почему на выборах в Госдуму не будет новых игроков Что обещали своим избирателям Дональд Трамп, Хиллари Клинтон и другие кандидаты в президенты Анатомия Яровой: одиозный депутат в цифрах и фактах Субъект недоверия: чем заканчивались уголовные дела губернаторов Инвестиция или взятка: что известно об аресте губернатора Белых Brexit в переводе на русских Юрий Шефлер: в Лондоне с налогами будет еще лучше, чем раньше Жизнь после спорта: кто из бывших спортсменов стал политиком Анатолий Чубайс: «Я никогда не окажусь в списке Forbes» Верхняя и Нижняя Панама: 20 офшоров Федерального собрания По панамскому счету: почему законодатели не спешат закрывать свои офшоры Игорь Чайка: «В первую очередь это связано с принципиальной позицией моего папы и его должностью» Голод в городе: что происходит в Венесуэле Борис Титов: «Если мы дадим дорогу бедности, мы дадим захлопнуться двери к свободе на десятки лет» Бронзовые миллиардеры: почему Тимченко и Ротенберги получили медали Инструкции по выживанию: как чиновники советуют справляться с кризисом В США продана яхта Михаила Лесина Капиталы первого ранга: кто самый богатый в Администрации президента
Новости #Власть 13.12.2009 20:42

Царица доказательств

Ольга Шепелева Forbes Contributor
До Европейского Суда докатился вал жалоб на пытки в российской милиции

Общее число решений Европейского Суда по правам человека в отношении России приближается к 1000 — больший «послужной список» только у Италии и Турции. В наших газетах писали о чернобыльцах и пенсионерах, которые через Страсбург добивались выплат индексаций и компенсаций, назначенных им российскими судами, о том, что Европейский Суд признал пыточными условия содержания в СИЗО.

В последнее время далеко не все решения Суда становятся новостью в России. Дело в том, что таких решений может выноситься несколько десятков в месяц. Например, в январе 2009 года было принято 40 решений по российским делам. В силу этого многие важные оценки, которые дает Европейский Суд нашей правовой действительности, остаются за рамками внимания общества. Среди них — оценка проблемы пыток в российской милиции.

Число решений Европейского Суда, в которых речь идет о пытках в милиции, начало резко увеличиваться в последние два года. Если в период с 1998 по 2006 было вынесено всего два решения по этому поводу, то в 2008 году их было уже пять. С начала 2009 Европейский Суд успел принял девять решений о пытках в милиции.

Одно из дел, рассмотренных Европейский Судом в 2009 году — дело «Полонский против России». Житель Волгограда Александр Полонский 28 января 2003 года был задержан местной милицией по подозрению в подделке документов и незаконном хранении оружия. По словам Полонского, после задержания сотрудники милиции во главе с заместителем начальника ОВД пытались получить от него признание в преступлениях при помощи избиения и подключения к пальцам электротока.

Через день Полонского доставили на допрос к следователю, которому он пожаловался на пытки. Следователь направил его в бюро судебно-медицинской экспертизы. Медики зафиксировали наличие различных телесных повреждений, включая термоэлектрические ожоги на пальцах. Однако устная жалоба и результаты экспертизы не стали основанием для принятия каких-либо мер. Проверка произошедшего с Полонским в отделении милиции началась спустя несколько месяцев, но проверяющие ограничилась опросом сотрудников милиции, которые заявили, что Полонского не били. Всего следственные органы провели девять проверок, всякий раз на разных основаниях отказывая в возбуждении уголовного дела.

На дело Полонского похожи и остальные дела о милицейском насилии: задержание, «выбивание» признания, а затем — череда безуспешных попыток жертвы добиться наказания милиционеров. Во всех случаях Европейский Суд признал нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая запрещает пытки и требует проводить эффективное расследование жалоб на насилие со стороны представителей власти. В одном из дел — «Гладышев против России» — также было доказано, что полученные под пыткой показания были использованы судебными органами для вынесения обвинительного приговора. Европейский Суд счел, что такая ситуация нарушает право на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в статье 6 Конвенции.

Появление дел-клонов в Европейском Суде означает, что речь не о случайных сбоях правовой системы, а о распространенной и устойчивой проблеме, которая затрагивает большое число людей. Ведь не все пострадавшие обращаются в Европейский Суд, а из тех, кто обращается, не каждый в состоянии выполнить требования, которые этот орган предъявляет к доказательствам, соблюдению сроков подачи и пр. Из-за несоблюдения этих требований Европейский Суд отклоняет подавляющее большинство поступающих жалоб. То есть решения Европейского Суда — лишь верхушка айсберга.

Увеличение числа страсбургских решений о пытках в 2008-2009 не означает, что в последние два года у нас стали больше пытать. С момента подачи жалобы до вынесения Европейский Судом решения обычно проходит несколько лет. Например, в «пыточных» решениях 2009 года рассматривались события 1999-2003 годов.  Чтобы оценить текущую практику нужно обратиться к материалам прокурорских и следственных органов, а также данным правозащитных организаций и сообщениям прессы. Например, в подборке материалов СМИ, сделанных Фондом «Общественный Вердикт», есть сообщения, датированные 2009 годом. В 2008 и 2009 году «Общественный вердикт» получил от граждан не меньше обращений с жалобами на насилие в милиции, чем в предыдущие годы.

Количество рассмотренных Страсбургом дел о пытках в милиции пока еще не столь велико, как число дел о невыполнении решений российских судов (оно измеряется сотнями), о плохих условиях содержания в СИЗО, о длительности досудебного ареста, о пересмотре судебных актов в порядке надзора, о различных процедурных нарушениях при рассмотрении дел судами. Однако надо понимать, что доказать факт пыток сложнее, чем факт невыполнения решения российского суда. Кроме того, пытки — гораздо более страшная вещь, чем невыплата назначенного по суду пособия или задержка с рассмотрением гражданского иска. Выбивание показаний не только вредит здоровью жертвы такого обращения, но и разлагает систему правосудия, подрывает доверие граждан к государству. То, что решений о пытках уже больше десятка — повод для серьезного беспокойства.

Россия — не единственная страна, жители которой жаловались в Страсбург на пытки. К ответственности за пытки неоднократно привлекалась Великобритания и Турция, но жалобы на пытки в отношении этих стран были по преимуществу связаны с обострением борьбы с курдским и ирландским сепаратизмом и скорее похожи на рассматриваемые в Страсбурге дела о контртеррористической операции на территории Чечни. Между тем, рассмотренные в 2008—2009 году российские дела о пытках в милиции касались не экстремальной ситуации, которой, без сомнения, является активизация сепаратистских и террористических структур, а обычной, рутинной работы правоохранительных органов по выявлению и раскрытию преступлений. Большого количества таких дел в Страсбург, пожалуй, не поступало ниоткуда, кроме стран бывшего советского блока: Болгарии, Украины, Молдовы, России.

Кто-то может возразить, что мы и без Страсбурга знаем, что в российской милиции не все благополучно. Однако не надо забывать, что решение Европейского Суда, в отличие от выступлений на YouTube, — это юридический документ, обязательный к исполнению государствами-участниками Конвенции. Обязанность исполнять решения этого органа не сводится к выплате денежной компенсации человеку, выигравшему дело в Страсбурге. Государство должно принять так называемые меры общего характера — практические шаги по пресечению и предотвращению нарушений, аналогичных тем, что были выявлены Европейским Судом.  Однако несмотря на то, что рост «пыточных» решений начался еще в 2008 году, никакой активности государства в этом направлении пока незаметно.

Автор – юрист Института "Право общественных интересов"

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться