Противоречия президента и премьера стали содержательными

Ходорковский, гражданское общество, ТВ — новый уровень предвыборной кампании

Автор — обозреватель «Новой газеты»

«Стиль — это человек», — говорил французский естествоиспытатель XVIII века Жорж Луи Леклерк Бюффон. И это правда как минимум в отношении российской политики. Стилистические разногласия между дуумвирами иногда бывают поверхностными, но, вообще говоря, стиль — это не только форма, но и содержание. Вот теперь уже содержательные противоречия обнаружились в ходе предновогоднего общения президента Дмитрия Медведева с руководителями федеральных телеканалов, милыми и в быту либеральными людьми с единственным недостатком — они превратили телевизор из источника информации в зомбоящик.

Главная сенсация это, конечно, пассаж о «деле ЮКОСа», прямо противоречивший заявленной Владимиром Путиным позиции: «Как президент я думаю следующее: ни президент, ни любое иное должностное лицо, состоящее на государственной службе, не имеет права высказывать свою позицию по этому делу или по какому-то другому делу до момента вынесения приговора». Правда, это сенсация исключительно с точки зрения российской политической культуры: в этой фразе миру предъявлено различие между чекистом, для которого приговор суда и содержание официального обвинения — пустая формальность, и юристом, для которого процедурные вопросы и презумпция невиновности — не просто дань церемониям.

Возможно, Медведев посылал «контрсигнал» судье Виктору Данилкину, который уже успел услышать зловещий сигнал от Путина, рассуждавшего о личности Ходорковского далеко за пределами предъявленного обвинения. Пожалуй, это и «гудок» российскому обществу, точнее, думающей его части, который блистательным образом оживит иллюзии по поводу возможного либерального поворота и укрепит многих во мнении, что Медведев все-таки пойдет на второй срок, чтобы реализовать повестку модернизации в широком, а не только гаджетном значении слова.

Второй и третий по важности фрагменты пассажи о редакционной политике телевидения и о гражданском обществе. В любой другой стране со стандартными представлениями о демократии эти заявления прошли бы незамеченными и вообще выглядели бы странно. Но только не в России, где телевизор является инструментом управления страной. Слова о несовпадении новостной повестки российского ТВ и реального новостного ряда, в том числе отражающегося в интернете, — это продолжение другими средствами нашумевшей речи Леонида Парфенова. И тем самым расширение границ дискурса о политике. То есть у нас все всё знают и все всё понимают, только боятся говорить о проблемах разного сорта публично — такое двоемыслие в чистом виде. И когда в этой вполне себе советской по сути системе первое лицо государства вдруг начинает называть вещи своими именами, это вызывает растерянность и шок. Равно как и предложение теленачальникам самим определять свою редакционную политику. Это уж совсем тяжело, потому что такой подход означает смену профессии чиновника на профессию журналиста. Такой переход не бывает безболезненным. Витиеватые оправдания руководителей телеканалов, гениев самоцензуры (наличие собственно прямой цензуры как-то осталось за скобками), выглядели жалко и нелепо: им предложили поговорить откровенно, а они начали излагать свои мысли туманным языком бухгалтера Берлаги.

Важность общественных дискуссий, интернет-демократии, прямой демократии была подчеркнута президентом: общественность, оказывается, у нас не «села на шею». Значит, надо понимать, доросла до демократии. Это диссонирует с убежденностью Владислава Суркова в том, что российский народ не дорос до демократии (а главный демон Кремля, надо заметить, в последнее время старается не отпускать президента далеко от себя, и в этом видится даже некоторая нарочитость).

Все эти и некоторые другие слова, которых никто не ждал от президента, свидетельствуют вот еще о чем: конструкция тандема держалась на взаимодополняемости образов. Один ближе к земле, другой витает в облаках, один — за социально ущемленных, другой — за передовой класс, один — охранитель, другой — западник. В умеренных дозах это создавало образ двуглавого президента всех россиян. Теперь эта конструкция треснула. С такой степенью внятности одна голова российского орла со второй головой не спорила. Значит, предвыборная президентская кампания точно началась.

Неужели в новогоднем обращении к народу будет сказано что-то еще?!

Автор — обозреватель «Новой газеты»

Новости партнеров