Постамент за $100 млн

27.07.2009

Увеличить иллюстрацию

В пятницу с 24-метровой статуи «Рабочего и колхозницы» сняли чехлы, и под свист запускаемых фейерверков (видео — здесь) символ советской эпохи был вновь открыт. На церемонии (репортаж с открытия — здесь) выступил мэр Москвы Юрий Лужков. Реставрацией памятника занималась одна из компаний его жены Елены Батуриной — СК «Стратегия». Ее работа обошлась городскому бюджету в $100 млн. Хотя, как выяснил Forbes, у мэрии был шанс эти деньги сэкономить.

Статуя «Рабочий и колхозница» скульптора Веры Мухиной была установлена в 1937 году напротив центрального входа ВДНХ (Выставка достижений народного хозяйства, впоследствии ВВЦ). Со временем возле него была спланирована площадь со скверами и дорожками, а в сотне метров построена подземная автостоянка. В 1990-е годы этот объект оказался в собственности ЗАО с незамысловатым названием «Многоуровневая подземная автостоянка» (МПАС). Эта компания аффилирована с химической группой «Никос». Основные активы группы расположены в городе Волгограде, а одним из ее владельцев долгое время был режиссер Никита Михалков (он вышел из бизнеса в 2003 году).

В 2001 году владельцы «Никоса» сумели расширить границы своих владений у подножия монумента. За $7 млн они выкупили у города право долгосрочной аренды участка в 6 га, который включал в себя площадку над стоянкой, сквер и место, где стоял памятник. Статуя к тому времени нуждалась в ремонте: металл начал давать усталостные трещины, а каркас требовал замены. В 2003 году памятник разобрали на 40 частей и увезли на территорию ВНИИЦ имени Кучеренко, где скульптура заняла 1,5 га. Демонтаж памятника и разборка постамента должны были осуществляться на деньги, заплаченные МПАС городу за право аренды. На средства МПАС предполагалось в дальнейшем осуществить и монтаж памятника (сама реставрация скульптуры велась на деньги московского бюджета).

Бизнесмены занялись подготовкой к освоению новых владений. По их планам у северного входа ВВЦ должны были появиться торгово-офисный комплекс и гостиница общей площадью около 300 000 кв. м. Правда, согласовать проект с властями никак не удавалось. Юрий Лужков хотел поставить памятник не на 10-метровый постамент, как было до демонтажа, а на 34-метровый, как на выставке 1937 года в Париже. Кроме того, членов Общественного совета при мэре Москвы смущало, что из-за новых строений скульптуры просто не будет видно. И напрасно представители инвестора ссылались на пример Медного всадника и Александровской колонны, расположенных в окружении зданий, превосходящих их по высоте.

Реставрация затянулась на шесть лет: дело уперлось в постамент. Без его проекта инженеры реставрационной группы не могли ни рассчитать конструкцию каркаса памятника, ни начать монтаж его частей. А за составление нового проекта постамента и его строительство по условиям договора с городом как раз и отвечала МПАС. Девелопер, погрязший в согласованиях проекта, выполнять свои обязательства не торопился.

В конце прошлого года Москва провела аукцион, победитель которого получал контракт на проектирование и строительство постамента, а также завершение реставрации и установку памятника. Заявку подал единственный участник — СК «Стратегия», стопроцентная «дочка» ЗАО «Интеко» (данные СПАРК). Этой компании и достался контракт на 2,9 млрд рублей.

Муниципальный заказ пришелся «Интеко» очень кстати. Продажи квартир в новостройках упали в разы, крупнейшие из своих проектов строительства коммерческой недвижимости компания приостановила. Получив финансирование из городского бюджета на «Рабочего и колхозницу», «Интеко» сработала ударными темпами. Постамент — сооружение размером с семиэтажный дом — был построен менее чем за 10 месяцев. На нем компания в сжатые сроки установила 75-тонную скульптуру.

Константин Астафьев, куратор девелоперского проекта и председатель совета директоров Инкаробанка, входящего в группу «Никос», доволен. «У нас с «Интеко» джентльменские договоренности. По инвестконтракту мы этот постамент должны были строить за свои деньги. А получилось, что отдали строить «Интеко» за бюджетные деньги города Москвы, — объясняет он. — Может, и нам дадут что-нибудь построить». Ведь инвестиционный контракт города и ЗАО «МПАС» не расторгнут.