Водки много не бывает | Forbes.ru
$59.21
69.84
ММВБ2124.03
BRENT63.29
RTS1130.22
GOLD1250.57

Водки много не бывает

читайте также
Сложные углеводороды. Будущее Норвегии зависит от нефтегазовой компании Statoil ASA Доктор на час. Как американская медицина освоила новые правила игры Математика в бизнесе будущего Заседания ФРС, ЕЦБ и Банка России. Что важно знать инвестору на этой неделе Легковые автомобили в 2018 году могут резко подорожать Полет мечты. Первый, Второй и другие законы шампанского маркетинга Занять кредитору. Зачем МФО привлекают средства частных инвесторов Соцпакеты, которые нас выбирают Как Alibaba и Tencent меняют рынок платежных систем Вы банкрот. Кого достанет длинная рука закона Не вкладом единым. Шесть способов вложить средства для начинающего инвестора Как силой мысли управлять автомобилем и строить из шелухи гречихи Ловим больше, едим меньше. Почему русская рыба дорожает 10 самых высокооплачиваемых игроков НХЛ-2017. Рейтинг Forbes Соучредитель Facebook стал самым богатым человеком Сингапура Инвестиции для миллионеров. Какую недвижимость покупать за рубежом Шесть ключей к сердцу клиента. Как стать хорошим продавцом Заработать на биткоине. Три шага к созданию торговой стратегии на крипторынке Через тернии к звездам: в России скоро появится частная космонавтика +829 просмотров за суткиКак самый популярный блогер YouTube зарабатывает на расистских видео +8102 просмотров за суткиУченые обнаружили гены, влияющие на гомосексуальность мужчин

Водки много не бывает

Юлия Полякова Forbes Contributor
Семейный бизнес потомков предпринимателя П.А. Смирнова погубили междоусобицы

«Я умею делать только водку», — признается Борис Смирнов. Слово свое он подкрепляет делом. Потомок дореволюционного водочного магната Петра Арсеньевича Смирнова уже больше 10 лет выпускает крепкие спиртные напитки. Это право у него не смогли отнять ни группа «Альфа», поглотившая его прежнюю компанию, ни британская корпорация Diageo, владеющая брэндом Smirnoff.

У Бориса есть стройная легенда, как и почему он возродил в начале 1990-х марку «Смирновъ». «В 1981 году умерла моя прабабка, — рассказывает предприниматель, — перед смертью она отдала мне водочные рецепты. Но тогда я их засунул в дальний ящик стола, поскольку в советские времена был чекистом. Охранял Косыгина, Горбачева». В 1984-м он ушел со службы, а через несколько лет занялся бизнесом: «Фирма, в которой я работал бухгалтером, торговала томатной пастой, компьютерами. Мы умудрились продать в Израиль три миллиона списанных противогазов по $3 за штуку».

Водкой он начал заниматься только в 1991-м. В феврале того года было создано малое предприятие (МП) «П.А. Смирнов и потомки в Москве», которое учредили Борис Смирнов и его отец Алексей. Первая партия водки была выпущена в городе Крымске Краснодарского края в конце 1992 года. Вскоре выявилось обстоятельство, сыгравшее впоследствии роковую роль: потомков П.А. Смирнова оказалось слишком много. В марте 1993-го МП было перерегистрировано в товарищество, куда вошли, помимо Бориса и его отца, еще несколько наследников. Среди них был Андрей Смирнов. «Он пришел сам, и отец признал в нем нашего родственника», — пояснил Борис. Через полгода структура собственности в семейном бизнесе изменилась. Партнеров осталось двое: Борис и Андрей.

С 1992 года, по словам Бориса, к ним стали наведываться не только родственники, но и представители американской компании Heublein (сейчас входит в Diageo) и предъявлять права на брэнд. По общепринятой версии, в начале 1930-х сын П.А. Смирнова Владимир продал права на торговую марку американскому бизнесмену Рудольфу Каннету, а в 1939-м ее выкупила Heublein. Сегодня водка Smirnoff продается более чем в 180 странах, а в объеме продаж Diageo, который составил в прошлом году $15,6 млрд, занимает одну из лидирующих позиций.

Водка, которую производили Борис с Андреем, действительно угрожала бизнесу американцев в России. Продажи «Смирновки» стремительно росли, достигнув к 1997 году своего пика — 5–6‑млн бутылок в месяц, или 4% российского рынка. Diageo (а до этого — Heublein) многократно пыталась доказать в суде свое исключительное право на брэнд.

А в 1999 году в стане потомков произошел раскол. Андрей неожиданно продал свой 50-процентный пакет акций ЗАО «Торговый дом потомков П.А. Смирнова» (так к тому времени называлась их компания) группе «Альфа».

История темная. Один из участников тогдашних событий, первый заместитель председателя правления Альфа-банка Андрей Косогов, утверждает, что Андрей сам пришел к ним и предложил акции «за символические деньги» (по данным Forbes, за несколько миллионов долларов). Почему? «Думаю, от безысходности», — пояснил Косогов.

Отношения между потомками действительно испортились. «Андрей задолжал кому-то, ему понадобились деньги, вот он и обратился к «Альфе». Человек меня предал и продал», — говорит Борис. Андрей, который сейчас работает в московской архитектурной мастерской «СИАС», наотрез отказался говорить с Forbes о водочном бизнесе.

Как бы то ни было, «Альфа» получила половину акций «Торгового дома» и попыталась договориться с Борисом. Потерпев неудачу, «Альфа» в свойственной ей агрессивной манере ведения бизнеса решила получить полный контроль над водочным предприятием Смирнова.

«В моем офисе было устроено «маски-шоу», — возмущается Борис. — Меня держали месяц в заточении с целью завладеть второй половиной бизнеса». В «Альфе» причастность к этому не подтверждают, признавая лишь, что переговоры с Борисом Смирновым были сложные.

Итог же этой схватки оказался совсем уж не предсказуемым. Борис, по его собственным словам, передал 25% акций своего «Торгового дома» в собственность депутату Госдумы Владимиру Пекареву, совладельцу «Группы предприятий «ОСТ», специализирующейся на производстве водки и других напитков. Пекарев за это обещал уладить дела с «Альфой». «Он и «уладил», продав этот пакет компании «Альфа-Эко», трейдерскому подразделению группы», — говорит Борис. По его версии, «Альфа» хотела завладеть брэндом «Смирновъ» с целью продать его Diageo. В «Альфе» это категорически опровергают.

В любом случае, к 2001 году Альфа-банк, который горел желанием вкладывать в водочный проект деньги, почему-то утратил к нему всякий интерес. По подсчетам банкиров, в первый год на развитие брэнда «Смирновъ» понадобилось бы около $10 млн. «$5–8 млн на правильную раскрутку производства, $2‑млн на продвижение брэнда и какие-то деньги на начало разбирательства с американцами», — говорит Косогов. Но за три года, продолжает он, «Альфе» «вряд ли светило больше 5% российского рынка» крепких напитков. Слишком мало для компании, привыкшей играть по-крупному.

В конце концов в 2002 году водка «Смирновъ» вообще исчезла из продажи. «Менеджеры «Альфы» утверждали, что не использовали свои водочные товарные знаки, поскольку им мешали экономический кризис, судебное разбирательство с Борисом, злобная Diageo, которая выпускает свою водку. Но все это по меньшей мере несерьезно, — говорит Евгений Ариевич, партнер юридической фирмы Baker & McKenzie, консультант Diageo. — Если бы они хотели делать водку, они бы ее делали».

Сейчас, кстати, «Альфа-Эко» собирается этим заняться. Ею создана очередная фирма с названием «под старину» — «Торговый дом по возрождению традиций поставщика Двора Его Императорскаго Величества П.А. Смирнова». Компания начала выпускать обновленную «Смирновку» в Великом Новгороде.

Пожалуй, Борису Смирнову это даже на руку. Вместе с женой он владеет фирмой «Торговый домъ Бориса Смирнова, потомка знаменитого русского водочника Петра Алексеевича Смирнова у Чугуннаго моста въ Москве» и производит водку «Борисъ Смирновъ». Объемы, конечно, совсем не те, что в 1997-м. Но если «Альфа» решит-таки потратиться на раскрутку брэнда, то собственная рекламная кампания Борису может даже и не понадобиться. Кто там разберет, какой «Смирнов» правильный?

 

 

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться