Во главе угля

За пять лет в Кемеровской области вырос частный угледобывающий холдинг стоимостью $1 млрд. Сумеет ли он сохранить независимость в условиях, когда металлурги скупают сырьевые компании?

Анатолий Скуров нежно любит свой Porsche Carrera. Наверное, это реализация давней мечты. Нужно 20 лет проработать на заводе угольного машиностроения в Копейске, как это сделал Скуров, чтобы оценить прогулки по Москве на серебристом кабриолете. Впрочем, жалуется предприниматель, на хобби у него остается совсем мало времени: большую часть недели занимает исполнение обязанностей председателя совета директоров холдинга «Сибуглемет». Скуров владеет этой компанией в равных долях (по 25%) со своими заместителями Владимиром Мельниченко, Валентином Бухтояровым и Александром Щукиным.

Дела у «Сибуглемета» идут на зависть многим. В прошлом году выручка холдинга составила $750 млн, отраслевые аналитики оценивают стоимость «Сибуглемета» в $1 млрд. Речь идет, напомним, о том самом Кузбассе, который в конце 1980-х внес серьезную лепту в развал СССР. Шахтерские забастовки начинались с требования выдать бесплатно мыло, а закончились призывами к изменению политического строя.

Спустя 15 лет главная беда Междуреченска, опорного города «Сибуглемета», судя по публикациям в местной прессе, — хамоватые официанты. («В Междуреченске даже в будни некоторые кафе и бары заполнены до отказа… Дефицит квалифицированных кадров — колоссальная проблема», — писала в июне газета «Знамя шахтера».)

Кому сказать спасибо за нынешнее благоденствие? Прежде всего китайцам. Бурный рост экономики Поднебесной привел к резкому увеличению потребления черных металлов в мировом масштабе. Как следствие пошли вверх цены на коксующийся уголь, без которого металл не выплавишь: в конце 2002 года за тонну угля давали $12, а спустя два года — уже $40. «Сибуглемету» это на руку: из 12 млн т продукции, произведенной холдингом в прошлом году, три четверти — коксующийся уголь.

Но в интервью Forbes Анатолий Скуров предлагает не списывать все на конъюнктуру. «Мы не случайные люди в этом бизнесе. Создать с нуля компанию, подобную нашей, можно, только если ты хорошо разбираешься в отрасли», — объясняет бизнесмен.

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

В 1990-х Кузбасс был на грани катастрофы. Угольная отрасль несла убытки, шахтеры гремели касками на Горбатом мосту и перекрывали Транссиб, требуя погашения задолженностей по зарплате. Первая попытка государства снять с себя ответственность за шахтеров провалилась: к 1993 году в частные руки удалось передать лишь 10% мощностей по добыче угля. Для реформы отрасли был создан холдинг «Росуголь», получивший в управление госпакеты акций всех угольных компаний России, и было принято решение закрыть 190 из работавших тогда 400 добывающих предприятий.

Пока государство при поддержке Всемирного банка производило «зачистку» неперспективных шахт, руководители более удачливых угольных объединений потихоньку зарабатывали. Способов откачать средства с принадлежащих государству предприятий в середине 1990-х было много, например, окружить шахту «карманными» фирмами-трейдерами, в которых будет оседать львиная доля прибыли.

Компанию «Сибуглемет» учредили в 1995 году четыре отца-основателя: коммерческий директор объединения «Кузнецкуголь» Анатолий Смолянинов, его заместитель Анатолий Скуров, Владимир Мельниченко и Валентин Бухтояров (оба заместители гендиректора «Кузнецкугля»). Как несложно догадаться, компания занялась обслуживанием товарных потоков «Кузнецкугля». Однако предположение, что «Сибуглемет» работал с производителем на льготных условиях, Скуров опровергает: «Расчеты производились по ставкам выше тех, которые были на рынке, чтобы избежать лишних вопросов».

Зато методы ведения бизнеса «Сибуглемета» были традиционны для середины 1990-х. Продукцию «Кузнецкугля» партнеры поставляли металлургам (НЛМК, ЗапСибу, «Магнитке»). Забирали в качестве платы металл, меняли на продукцию трубопрокатных заводов, трубы отдавали нефтяникам, а полученную за это нефть уже можно было продать за живые деньги. Как вспоминает источник из конкурирующей компании: «Они были готовы драться зубами за каждый доллар. Это же трейдерская кровь».

К 1999 году «Сибуглемет» был одним из крупнейших торговцев углем в Кузбассе. Как говорит Анатолий Скуров, соперничать с ними могли только совладельцы компании «Углемет» Игорь Зюзин и Владимир Иорих (о них пойдет речь ниже). Между тем связи с «материнской компанией» были потеряны: в результате конфликта с гендиректором «Кузнецкугля» Владимиром Лавриком владельцы «Сибуглемета» были вынуждены покинуть объединение. Ставка была сделана на работу с шахтами, не входящими в состав угольных холдингов, — одиночки покладисты.

Поначалу предприятия приводили в порядок: «Сибуглемет» передавал в аренду шахте новое оборудование, а в качестве платы за пользование получал уголь. Прощупав почву, шахту покупали. Так была приобретена шахта «Антоновская»», а шахту «Полосухинская» ее директор Александр Щукин в конце 1999 года просто обменял на долю в «Сибуглемете». Разрез «Междуречье», крупнейшее предприятие холдинга, обеспечившее в прошлом году половину объема производства «Сибуглемета», партнеры отвоевали в ходе корпоративной войны у группы МИКОМ Михаила Живило (всего было принято свыше 60 судебных решений). Говорят, что поддержку «Сибуглемету» в этом конфликте оказывал Аман Тулеев — вражда кемеровского губернатора с Михаилом Живило общеизвестна.

Хорошие отношения с региональными властями едва не сделали партнеров по «Сибуглемету» металлургами. Еще в октябре 1998 года погрязший в долгах Западно-Сибирский металлургический комбинат (ЗСМК) был передан в управление созданной властями Сибирской горно-металлургической компании. Главой СГМК стал Анатолий Смолянинов, «Сибуглемету» в качестве бонуса за вывод ЗСМК из кризиса было обещано 25% акций комбината.

Но в 2002 году партнеры по «Сибуглемету» разошлись во мнениях о перспективах бизнеса: Смолянинов предлагал бросить все силы на металлургию, другие акционеры настаивали на привычной угольной специализации. Расстались мирно: Смолянинов отдал партнерам свою долю в «Сибуглемете», получив взамен все права на ЗСМК. Стратегическим партнером Смолянинова в проекте «ЗапСиб» стала группа ЕАМ Александра Абрамова, которой в результате и отошел комбинат.

Мы излагаем эту историю со слов Анатолия Скурова. Анатолий Смолянинов свою версию «развода» представить не может: в июле 2003 года он погиб в авиакатастрофе. Причиной катастрофы признана ошибка пилота вертолета. Почему «Сибуглемет» ушел с ЗСМК? «Мы увидели, например, что $10 млн для инвестиций в уголь — это большие деньги, а для металлургии это ничто, и решили не распылять сил», — объясняет Скуров. «Веса людям не хватало на то время», — конкретизирует знакомый с ситуацией источник.

Может, стоило напрячь силы и остаться в металлургии? Уже упоминавшиеся выше владельцы компании «Углемет» Игорь Зюзин и Владимир Иорих не побоялись риска: в 2001-м они приобрели у швейцарской Glencore Челябинский металлургический комбинат. Капитализация созданной на базе ЧМК группы «Мечел» превышала в июле $3 млрд. Иорих и Зюзин теперь в шесть раз богаче совладельцев «Сибуглемета». Но сам Анатолий Скуров на вопрос, не считает ли он уход с ЗСМК ошибкой, после паузы отвечает спокойно: «Была ситуация, которая разрешилась определенным способом». На уровень своих доходов Скуров не жалуется.

ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ КАМНИ

«Жизнь у нас неплохая», — говорит Валерий, машинист электровоза с разреза «Междуречье». Его я встретил в самолете Москва — Новокузнецк, после отпуска в Анапе Валерий возвращался в Междуреченск. Дорогу туда и обратно оплатила компания. «Жаль, только раз в три года этим можно воспользоваться», — сокрушается Валерий, попутно вспоминая и про «низкую зарплату в 8000 рублей» — средний уровень для сотрудников вспомогательных служб угольных предприятий. А шахтеры получают, по местным меркам, прилично: в среднем около 20 000 рублей в месяц. Конкурс на освободившееся место, по словам другого работника «Междуречья», Константина, может «доходить до 10 человек».

Междуреченск (в этом городе также работают предприятия «Распадской угольной компании») производит впечатление вполне благополучного города. Гордость местных жителей — новенький ледовый дворец на 2000 мест, в котором базируется своя хоккейная команда «Вымпел». В окрестностях — пять горнолыжных трасс с подъемниками. По улицам бегают новенькие иномарки средней ценовой категории, фирменная машина руководителей крупных подразделений — внедорожник Land Cruiser. На таком транспорте удобно добираться до шахт и разрезов, окружающих город. Движение «гражданских» легковых машин на некоторых трассах в окрестностях Междуреченска ограничено — водитель груженого углем БелАЗа может просто раздавить «мелюзгу», не заметив ее на дороге.

Концентрация сил «Сибуглемета» на угольном бизнесе дала результаты. Объем производства на предприятиях холдинга за последние четыре года вырос на 50%. Причем штат сотрудников остался прежним (6500 человек), просто за счет оснащения шахт новым оборудованием выработка на одного горного рабочего поднялась с 90 т угля в месяц в 1997 году до 230 т в 2004-м. «Сибуглемет» отправляет 20% добываемого сырья на экспорт — в Европу, Японию и Южную Корею. Для повышения рентабельности «Сибуглемет» в 1999–2005 годах построил две обогатительные фабрики («Антоновская» и «Междуреченская») — очищенный от посторонних пород уголь в 1,5 раза дороже первичного сырья.

Строго говоря, успехи «Сибуглемета» не уникальны — вся угольная промышленность России после десяти лет реформ чувствует себя неплохо. Росэнерго рапортует: численность занятых в отрасли сократилась в три с половиной раза, до 250 000 человек. При этом объем производства вырос на 4,4%, до 283 млн т угля в год — по этому показателю Россия занимает пятое место в мире (впереди Китай, США, Индия и Австралия).

Но история вряд ли закончится на этой бравурной ноте. «Сибуглемет» — последний крупный производитель коксующихся углей в России, еще не купленный металлургами. Так, «Кузбассуголь» и «Воркутауголь» теперь принадлежат «Северстали», «ЕвразХолдинг» приобрел 40% шахты «Распадская» и 50% «Южкузбассугля». Независимость — хорошая штука, если дела идут хорошо. «Ситуация на угольном рынке ухудшается. Цены на уголь падают, соответственно сроки окупаемости нашего проекта увеличиваются», — эти слова глава обогатительной фабрики «Междуреченская» Владимир Горячкин произнес на открытии предприятия 22 июня 2005 года. По данным Brunswick UBS, в мае средняя цена тонны коксового концентрата составляла $90, в начале июля — уже $75–80. Никто пока не готов давать прогнозы, до каких пределов продолжится падение, говорят лишь, что порог рентабельности российских производителей коксового концентрата — $30–40 за тонну.

Что будут делать владельцы «Сибуглемета»? «Я не исключаю, что они примут решение какими-то другими делами заняться. Они люди возрастные», — рассуждает источник Forbes. «Этот актив может быть хорошо продан», — согласен Денис Нуштаев, аналитик ИФК «Метрополь». Анатолий Скуров в интервью Forbes категорически отверг такую возможность. Но на вопрос, часто ли поступают предложения о продаже «Сибуглемета», лишь улыбнулся: «No comments». Кстати, не так давно его партнеры Александр Щукин и Валентин Бухтояров потратили более $10 млн на покупку нескольких колхозов и завода по производству сгущенного молока в Кемеровской области. Напомним: ранее совладельцы «Сибуглемета» декларировали приверженность исключительно угольному бизнесу.

Новости партнеров