Восточный фронт

Международный экономический кризис больно ударил по китайской экономике. Зато русские предприниматели получат в Китае такие условия сотрудничества, на которые раньше могли рассчитывать лишь богатые американцы

«Неделю назад из окна нашего офисного центра выбросился человек: проигрался на бирже», — рассказывает Евгений Колесов, директор консалтинговой фирмы, расположенной в 10-миллионном Гуандуне, третьем по величине городе КНР и неформальной столице богатого Южного Китая. Кризис в Китае, второй по объему ВВП экономике мира, разворачивается по узнаваемому сценарию: первыми пострадали биржевые спекулянты и финансисты, за ними строители, владельцы фабрик, далее — работники этих фабрик. За две тысячи лет императорской власти и пятьдесят лет правления коммунистов китайцы приучились к законопослушанию, но даже их нужда может подтолкнуть к бунту: в ноябре рабочие фабрики игрушек неподалеку от Гуанчжоу захватили предприятие и устроили драку с полицией, протестуя против массовых увольнений.

Южная провинция Гуандун со столицей в Гуанчжоу — самая богатая, развитая и сытая провинция Китая (11% ВВП и около 30% всего объема внешней торговли страны), но именно по ней кризис ударил сильнее всего. «Обстановка напряженная, но пока спокойная, все в ожидании», — говорит Колесов. Его консалтинговая компания Optim Consult занимается тем, что помогает русским предпринимателям налаживать поставки различных товаров из Китая в Россию, и от кризиса Колесов ждет скорее выгод, чем неприятностей. Но смотреть надо в оба.

То, что замедление роста перегретой за три десятилетия китайской экономики впервые проявилось именно в богатейшей провинции Гуандун, легко объяснить: эта провинция жила в основном за счет торговли с США, где и начался мировой финансовый кризис. Именно через Гуанчжоу (Кантон) с XVI века шла торговля Китая с европейскими странами. В XIX веке Гуандун стал главным поставщиком дешевой рабочей силы в США. Знаменитая железнодорожная сеть, сцементировавшая Америку в единое государство после братоубийственной Гражданской войны, построена в значительной степени работавшими за гроши китайцами. Их предприимчивые потомки разбогатели, основали чайнатауны по всему миру и сделали кантонский диалект китайского языка главным за пределами самого Китая. Когда в 1978 году Дэн Сяопин открыл Китай для иностранных инвестиций, первые миллионы потекли на родину большинства эмигрантов, в Гуандун. Диаспора помогла провинции установить деловые связи с США. С тех пор и по настоящее время основной потребитель продукции гуандунских фабрик — Америка.

Вот как выглядело начало экономического кризиса в Китае глазами Сергея Козлова, частного консультанта и менеджера гуандунской фирмы Shenzhen Top Grade Wood, выпускающей паркет. До начала 2008 года ровно половину продукции фабрика отгружала в США, остальное расходилось на внутреннем рынке и шло на экспорт в другие страны. Крупнейшим и самым ценным клиентом фирмы была одна из американских сетей строительных гипермаркетов. В февраля этот покупатель неожиданно перестал делать заказы. Но Shenzhen Top Grade, основанная еще в 1950-х годах на Тайване и успевшая приобрести торговых партнеров по всему миру, легко отделалась: она по крайней мере продолжает выпускать продукцию. Между тем 60% деревообрабатывающих предприятий Гуандуна уже закрылись, утверждает Козлов.

По той же причине (из-за отказа американцев от закупок) обрушились и другие отрасли провинции: закрываются фабрики одежды, обуви, электроники, бытовой техники, игрушек. По мере распространения глобальной рецессии начались проблемы и у предприятий в других провинциях. С января по март импорт в США из Китая, превышавший $26 млрд в месяц, упал на 15%. К осени он вышел на прежний уровень, но в новом году поставки китайских потребительских товаров на традиционные рынки снова резко упадут, утверждают собеседники Forbes. Планы закупок американских и европейских торговых компаний составляются на год, и на 2009 год они сильно снижены. Насколько именно, станет ясно не раньше весны, но о значительном падении косвенно говорит тот факт, что в ноябре китайский индекс деловой активности Purchasing Managers Index (PMI), учитывающий объем заказов на производство и определяющий уровень выпуска промышленной продукции на близкую перспективу, упал до 38,8 — самый низкий показатель за все время подсчета. До сих пор речь шла лишь о замедлении роста, а не об экономическом спаде, но ожиданий оказалось достаточно, чтобы обвалился местный фондовый рынок (с начала года основной фондовый индекс КНР, Shanghai Composite, упал в 2,75 раза), и китайские власти забили тревогу.

В конце ноября заместитель председателя правительства Китая Чжан Дэцзян сделал специальное заявление о том, что негативное влияние глобального кризиса на китайскую экономику усилилось, и поручил местным руководителям оказывать всяческое содействие ключевым предприятиям и секторам экономики. В ноябре же китайское правительство заявило о намерении направить на эти цели $585 млрд из госбюджета, а Банк Китая провел самое резкое снижение учетной ставки за последние 11 лет. Исследовательский институт при Национальной комиссии по развитию и реформам распространил доклад, в котором одним из ключевых способов предотвращения спада экономики назвал рост внутреннего потребления. «Эту инициативу как раз вряд ли ждет значительный успех, потому что китайцев долгие годы приучали быть очень экономными и заставить людей покупать больше вряд ли получится быстро», — скептически отмечает хорошо знакомый с Китаем изнутри Евгений Колесов.

Как и в России, первые признаки кризиса в Китае стали заметны лишь осенью. «Я был в Китае в сентябре, тогда не было вообще никакого ощущения кризиса, китайцы не двигались вообще ни по каким условиям, а в ноябре уже совсем другой тон, другие условия, другие предложения», — рассказывает Forbes Антон Титов, владелец торговой компании «Обувь России». Около 80% обуви, которую Титов продает в сотне своих магазинов по всей стране, сделано на фабриках китайских провинций Гуандун, Чжэцзян и Сычуань.

«Мы размещаем заказы на заводах вокруг Шанхая. Там, насколько я знаю, закрылось уже процентов восемьдесят фабрик, производящих mp3-плееры. По ноутбукам или коммуникаторам я пока не слышал, чтобы фабрики закрывались, но кандидаты уже есть», — рассказывает совладелец компании Rover Computers Сергей Шуняев.

Правда, большая часть китайских фабрик — это вовсе не фабрики в нашем понимании. Безудержный рост зарубежного спроса на дешевые китайские товары привел к появлению тысяч производств в гаражах и сараях, где на простейшем швейном или сборочном оборудовании работают вчерашние крестьяне. 75% фабричных рабочих Китая занято, по официальной статистике, на мелких и средних предприятиях. Судьба этих людей беспокоит руководство страны больше всего.

По данным Национального статистического бюро КНР, в первом полугодии прошлого года в стране обанкротилось 67 000 предприятий с оборотом более $1 млн в год. Закрываются главным образом мелкие и средние фабрики, которым стало труднее получать кредиты и которые имеют одного-двух крупных заказчиков. Проблема очень серьезная, поэтому в ноябре министр труда и социальной защиты Инь Вэйминь выступил со специальным заявлением, в котором уверил, что «стабилизация занятости населения является одной из приоритетных задач Китая». Официально на конец ноября в Китае было 1,29 млн безработных — цифра для 1,3-мил-
лиардной страны совсем небольшая. Но, как признал сам Инь Вэйминь, крестьян, приехавших из деревень на мелкие фабрики, а потом потерявших работу, статистика просто не учитывает. Их увольнение выглядит так: хозяин завода вывозит ночью остатки продукции, оборудование и оргтехнику и пришедшие утром работники находят лишь голые стены.

Многие китайские производители вообще не знают, где находится Россия! Мы для них никогда не были ключевым рынком», — рассказывает Forbes Василь Газизулин, менеджер компании «Экспедиция», закупающей в Китае туристическое снаряжение, посуду, одежду и сувениры. Неудивительно: только за сентябрь 2008 года США купили китайской продукции на $33 млрд — примерно столько Россия приобрела за весь минувший год. Но теперь другое дело. «Цеха стоят пустые, и китайцы бегают за любым клиентом» — говорит Антон Титов.

Привезенные из Поднебесной товары составляют 80–85% продающейся в России одежды и обуви, подавляющее большинство других товаров широкого потребления, бытовой техники, электроники. В этом году ждут падения потребительского спроса, но более выгодные условия поставок, на которые рассчитывают российские торговцы, позволят им укрепить позиции по отношению к конкурентам.

Каким будет это падение? Компания «Обувь России», продавшая в 2008 году 1,2 млн пар обуви, полагает, что для нее спад не превысит 15%. «Все-таки это товар первой необходимости», — говорит Антон Титов. Он подсчитывает выгоду, которую можно извлечь из нынешней ситуации. Раньше китайцы работали с «Обувью России» по 100-процентной предоплате, а теперь дают рассрочку на 5–6 месяцев, то есть фактически на весь срок реализации обуви. «Плюс мы получили доступ к более крупным фабрикам, а это выход на более высокий уровень качества, — говорит предприниматель. — Почему у нас в России обувь и одежда из Китая были в основном среднего качества? Потому что мы не могли пробиться на большие фабрики, которые целиком работали на Европу и США. Теперь все меняется!» Цены на обувь китайские партнеры для Титова пока не снизили, но, если кризис затянется, он рассчитывает получить скидки на 15–20%.

Шуняев из Rover Computers более пессимистичен: «Мы работаем со средними компаниями в основном. У них были продажи в Америке, но сейчас они упали до нуля. Но чтобы снизились цены в ноутбучной отрасли, нужно, чтобы упали цены на аренду, на рабочую силу, а также зарплаты, цены контрагентов, перевозчиков и так далее. Они падают, это требует времени, приблизительно квартал».

А в принадлежащей русским владельцам компании Blue Ocean по производству полимерных, в том числе сантехнических, труб прибыли подсчитывают уже сейчас. Продукция двух заводов Blue Ocean, расположенных в Шэньчжэне и Циндао, продавалась в основном в странах Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. «Мы несильно зависим от банковских кредитов, у нас есть собственные средства, на которые мы закупаем и сырье, и оборудование», — говорит управляющий директор Blue Ocean Павел Белоусов. Цена полипропилена — основного сырья для компании — осенью снизилась вдвое, а продажи готовой продукции на традиционных рынках — лишь на 15–20%, так что дела обстоят неплохо. «Мы сейчас перетягиваем к себе очень хороших специалистов с предприятий, которые встают», — с удовольствием рассказывает Forbes Белоусов. Российский рынок, который для Blue Ocean четвертый по значению, становится для компании более привлекательным: во-первых, констатирует Белоусов, продажи на нем упали лишь на 10%, а во-вторых, главные конкуренты его компании на рынке сантехнических труб — компании из Восточной Европы — стремительно теряют позиции из-за роста курса евро.

Тем временем китайские производители автомобилей начинают рассматривать Россию как приоритетный рынок. Если поначалу китайские легковушки и грузовики везли в Россию на свой страх и риск московские и сибирские автоторговцы, то в ноябре турне по нашей стране предприняла обширная делегация государственной «Первой автомобильной группы Китая» (FAW). Китайцы оценивали состояние рынка, встречались с автодилерами, подробно обсуждали с ними, какие цены на грузовики и тяжелую технику будут приемлемы для русских покупателей, предлагали заключать контракты.

«Полученные ответы очень понравились китайским руководителям», — говорит Роман Сусенко, директор по маркетингу спешно созданной компании «FAW-Восточная Европа» (со штаб-квартирой в Москве). У китайских автомобилей в России слабая репутация с точки зрения качества и надежности, но во время кризиса покупатели станут больше внимания обращать на цены, а тут с китайцами соперничать трудно. Вот простое сравнение: цены популярного городского грузовичка Hyundai Porter российской сборки грузоподъемностью в одну тонну начинаются с 440 000 рублей, полуторатонной «Газели» — с 356 000 рублей, а китайский FAW 1041 (290 000 рублей) везет две тонны, причем в отличие от «Газели» у него экономичный дизельный двигатель. Теперь дилеры получат от «FAW-Восточная Европа» еще и кредиты Банка Китая и выгодные условия лизинга.

Похоже, когда через несколько лет Россия начнет выбираться из кризиса, нас будет окружать куда больше китайских товаров, чем сейчас.

Новости партнеров