Экспансия: российские банки активизировали покупки за рубежом

Герман Греф фото РИА Новости
Означает ли объявленная Сбербанком сделка по покупке турецкого Denizbank начало масштабных инвестиций на европейском банковском рынке?

Активность российских банков на фронте М&А возросла как по количеству, так и по размеру сделок. На прошлой неделе Сбербанк объявил о покупке турецкого Denizbank за $3,5 млрд. В феврале Сбербанк сообщал о покупке VBI, небольшого банка, оперирующего в ряде восточноевропейских стран. В случае с Denizbank продавцом является франко-бельгийский банк Dexia, разорившийся в результате кризиса. VBI был выставлен на продажу aвстрийским VBAG. Цены на банковские активы, может быть, и находятся на низких уровнях по сравнению с докризисными уровнями, но так или иначе это были крупные трансакции: $660 млн за VBI и $3,5 млрд за Denizbank.

Эти трансакции последовали за значительными приобретениями внутри страны: так, Сберанк получил контроль над крупным брокерским бизнесом («Тройка Диалог») за $1 млрд, а ВТБ поглотил Банк Москвы (за $9,5 млрд). Эти сделки происходили на фоне затухающей транснациональной активности М&А в Европе и Восточноевропейском регионе. Могучий поток, который ранее измерялся десятками миллиардов долларов суммарно, в послекризисный период превратился в небольшой ручеек. Повторение трансакций, подобных приобрeтению Societe Generale Росбанка, где покупка контрольного пакета в $2,3 млрд при рекордно высоком мультипликаторе (5,9) акционерного капитала, сейчас представляется просто нереальным.

Оценка привлекательности входа на другие рынки в основном определяется перспективами их макроэкономического роста. Интересно, что последняя трансакция Сбербанка была сделана на восточной «переферии» еврозоны, а не в ее развитой части. Здесь рост должен быть сильнее, так как эти страны относятся к категории «развивающихся» и для них не так велико влияние возможного коллапса в еврозоне. По оценкам макроэкономистов J.P. Morgan, реальные темпы роста валового продукта в 4,5% для Турции и 3,0% для Польши в 2013 году показывают большой отрыв этих стран от «старой» Европы. Именно Турция и Польша фигурирют в стратегии экспансии Сбербанка как приоритетные рынки.

Перспективы роста в восточноевропейской зоне вполне сравнимы с российскими. Здесь стимулом может явиться географическая диверсификация, которая должна снизить риски концентрации бизнеса на домашнем рынке. В случае обвала цен на нефть Турция и Польша как потребители энергоносителей получат «укол адреналина», тогда как российская экономика пострадает. Интересно, что одним из факторов эффективности М&А традиционно является трансфер бренда, технологий, продуктовой линейки и практики управления от покупателя к объекту покупки. Однако, судя по уровню развития и проникновения банковских услуг, банки еврозоны могут скорее научить, нежели научиться у российских коллег. Такой расклад, конечно, ограничивает потенциал синергии от преобретения.

Но прибыльность операций должна сгладить и этот эффект. Прибыльность российских банков находится на высоких уровнях (как следует из динамики возврата на акционерный капитал ROE), которым в Европе могут только позавидовать. По всей видимости, именно это и определяет изменение направления потоков инвестиций. Совершенно очевидно, что в отличие от российских банков европейские банки в наши дни являются потенциальными продавцами, а не покупателями. Зарубежная экспансия российских банков в Европе может продолжиться, однако покупатели будут действовать осторожно, ограничиваясь небольшими приобретениями (скорее лицензии на развитие, нежели доли на рынке) в сравнительно благополучных развивающихся сегментах еврозоны.

Новости партнеров