Слепой бюджет: каким будет секвестр - Мнения
$59.46
66.55
ММВБ1867.46
BRENT45.62
RTS988.93
GOLD1256.87

Слепой бюджет: каким будет секвестр

читайте также
+2 просмотров за суткиСтабильный спекулятивный: что означает рейтинговое действие Moody’s? +2 просмотров за суткиЦентробанк как зеркало экономической политики +3 просмотров за суткиСтоит ли "тянуть как можно дольше" с отменой контрсанкций Конец эры бюрократов: семь причин, по которым 80% чиновников окажутся на улице Замкнутый круг или кому на самом деле нужна чистая вода? Скандальные права: авторские общества могут заменить государством Новая пенсионная реформа: откуда брать деньги на будущее Что неладно с новой российской «большой приватизацией» Что случилось с «Мякинино»: почему поссорились метрополитен и Агаларов Наследство соцлагеря: почему накопленные пенсии все равно отнимут «Офшорная психология»: почему «Роснефти» разонравилось быть госкомпанией Москва без москвичей: как столичная власть нас автоматизирует Почему бензин дорожает, если нефть дешевеет Мельдониевая гордость: спорт как продолжение войны иными средствами Здесь будет город-суд: почему в Москве стало больше градостроительных конфликтов Движение – все, цель – ничто: почему не работает система госзакупок Жить стало лучше, жить стало красивее: что происходит с благоустройством в Москве Сами среди чужих: к чему ведет особый путь России Per aspera кадастра: почему новая система оценки недвижимости может не сработать Рокот космодрома: ракета с Восточного улетела, проблемы остались Мыслезамещение: как борьба с импортом вредит экономике

Слепой бюджет: каким будет секвестр

Олег Буклемишев Forbes Contributor
Фото PhotoXPress
Планы сократить расходы примерно на 500 млрд рублей на фоне «не освоенного» за прошлый год триллиона не позволяют рассчитывать на осмысленную бюджетную политику

Вроде бы прочно вошедший в обиход бюджетополучателей ежегодный милый ритуал дележа «допов» (так на жаргоне именуют дополнительные нефтедолларовые доходы) сегодня уже вспоминается как сказочный сон из далекого прошлого. Впору говорить о формировании прямо противоположной традиции – ровно к моменту начала исполнения свежепринятого закона о федеральном бюджете даже правительству теперь становится очевидным, что он настолько не соответствует реалиям, что расходы нужно серьезно резать.

Вот и 2016 год начинается с реминисценций министра финансов Антона Силуанова о 1998 годе и интересной дискуссии о том, что можно называть секвестром, а что нельзя. Конечно, не грех лишний раз воскресить леденящий кровь призрак дефолта-98, который совершенно неслучайно крепко-накрепко засел в подкорке мозга буквально у всех представителей нынешней российской элиты, но все же это воспоминание «по аналогии» – скорее, всуе. Гораздо интереснее история с труднопроизносимым словом на букву С.

Формально министр финансов прав: заявленное им всем ведомствам требование сократить незащищенные статьи расходов на 10% действительно секвестром не является.

Причина проста. Не только понятие секвестра как таковое, но и описание сколько-нибудь упорядоченной процедуры сокращения расходов бюджета в случае их нехватки были подчистую выкорчеваны из Бюджетного кодекса – то ли на волне безудержного оптимизма середины нулевых, то ли чтобы загнать в самые дальние уголки памяти тот же жуткий призрак девяностых. Так что само обращение министерства к бюджетополучателям с юридической точки зрения носит характер не более чем «технической рекомендации» в части текущего кассового исполнения бюджета (действующий бюджетный закон пока не отменен, и даже до корректировки его еще очень и очень далеко).

Однако настоятельное приглашение ведомствам «пошукать по сусекам» представляется как минимум странным в свете вскрывшейся информации о недоизрасходованных  в 2015 году по «закрытым» статьям 850 млрд рублей (а это ни много ни мало 5,4% совокупных бюджетных трат). Кроме того, по данным Счетной палаты, одни только остатки бюджетных средств на банковских депозитах за год выросли почти на 200 млрд рублей. Ведь за счет пресловутого «не-секвестра» Минфин надеется изыскать гораздо более скромную сумму – «всего» полтриллиона рублей.

На основании одной только этой информации можно сделать несколько важных выводов об отечественной бюджетной политике.

Во-первых, такая чудовищная расходная амплитуда между планом и фактом множит на ноль все велеречивые рассуждения о целевом характере расходов и тем более о «программном бюджете». Это действительно сильно: сначала проявляется неспособность вовремя и по назначению потратить каждый двадцатый бюджетный рубль по одним статьям, а затем звучит призыв порезать каждый тридцатый рубль бюджета следующего года, но уже по другим статьям!

Во-вторых, в правительстве то ли не знают, то ли не хотят знать реальное положение дел с расходованием бюджетных средств, что приводит к катастрофическим ошибкам. Становится очевидным, что продавленные скандальные решения об отказе индексировать пенсии и другие социальные выплаты (выручка около 500 млрд рублей), а также о конфискации накопительных пенсий (выручка 342 млрд рублей), шедшие вразрез и с действующим законодательством, и с логикой антикризисной экономической политики, и с ранее данными обещаниями, принимались без глубокого анализа исполнения бюджета и без рассмотрения существующих альтернатив.

Наконец, сам факт, что правительство и Минфин, по сути, спускают принятие решений о направлениях экономии на более низкий уровень, означает, что они не имеют ни малейшего представления, какие из расходов, не обусловленных нормативно, для страны в нынешней кризисной ситуации важнее, а какими, наоборот, можно пренебречь. Озвучены лишь традиционно неприкасаемые оборонка и социалка (которые, правда, тоже уже не могут чувствовать себя в безопасности – слишком велика бюджетная дыра), а в остальном ответственность переложена на ведомства. Подобная оптимизация «снизу вверх» имеет безусловные преимущества, но лишь подчеркивает бытующий ныне подход к бюджету как к бухгалтерскому документу, а не основному инструменту экономической политики в стране.

 

Если бы это было не так, правительство могло бы придерживаться одной из нескольких принципиальных стратегий.

Например, приоритизировать расходы, направленные на стабилизацию резко обваливающихся доходов населения – зарплат, пособий, трансфертов и пр. – с прицелом на скорейшее восстановление экономики за счет потребительской активности. Либо сделать акцент на максимальном сохранении уровня ассигнований на экономику и поддержку бизнеса в расчете на возобновление инвестиционного процесса. Либо, если чего-то стоят заклинания о необходимости модернизации и непреложной ценности в России «человеческого капитала», защитить от посягательств расходы на здравоохранение и образование.

Но ничего этого сделано, разумеется, не будет. Ведомства в меру испорченности рутинно порежут кому что менее дорого, правительство с этим уныло согласится, а Дума проштампует. Разумеется, пошумит чуть-чуть для приличия – ну выборный же год все-таки! В итоге сильные лоббисты оставят у себя побольше денег, слабые – поменьше. Обычные граждане продолжат ускоренно беднеть, стройки заморозятся, бюджетная сеть продолжит осыпаться. Равно как в те самые девяностые – не столько «лихие», сколько «тощие».

И в сочетании с продиктованным непонятно какой логикой «маастрихтским» императивом «не более 3% бюджетного дефицита» экономическая политика страны, лишенная руля и ветрил, продолжит безысходно работать на тот же самый фетиш, что и все последние годы.

На кубышку. На неуклонно пустеющую кубышку.