Разрешенное милосердие: что осталось от идеи «широкой» амнистии

Павел Чиков Forbes Contributor
Фото РИА Новости
На свободу смогут выйти полицейские, пытавшие задержанных, но не обвиняемые в насилии против представителей власти

На сайте Госдумы опубликован проект постановления об амнистии и порядок ее применения. Если во времена широкой реабилитации политически репрессированных в конце 1980-х годов тема волновала в основном сидельцев и их близких, как в песне «слухи об амнистии ходят в лагерях», то последние две амнистии — экономическая и к 20-летию Конституции — серьезно взволновали общественность. Причины очевидны: резко возросло число политически или экономически мотивированных уголовных дел. Отсутствие в последние десять лет четких правил игры в бизнесе и в политике привело в тюрьмы многих коммерсантов и гражданских активистов. А это совсем не привычные уголовники.

Если учесть, что у Кремля не хватило политической воли на адекватную экономическую амнистию — для этого надо было, безусловно, выпускать Михаила Ходорковского, ставшего символом государственного рейдерства, то ожидания от «политической» амнистии стали просто чрезвычайно высокими.

Сыграли в этом роль и повод (юбилей первой в стране либеральной Конституции), и предстоящая Олимпиада (необходимость сохранить внешнеполитическое реноме), и усталость от репрессий с ожиданиями потепления внутренней политики, и поручение Путина разработать проект Совету по правам человека.

Совет свой проект разрабатывал в такой тайне, что большинство его членов текст документа даже не видели.

Замысел был грандиозный и нестандартный. Предлагалось освобождение, сокращение срока и облегчение режима содержания не для конкретных категорий осужденных, а для всех за некоторым исключением. Похожей была широкая амнистия 2000 года к 55-летию Победы.

Впрочем, пять или шесть путинских амнистий, объявленных после 2000 года, ничем не запомнились, и это не давало мне, например, оснований ожидать иного и в этот раз.

Проект амнистии, спущенный из администрации президента, в целом подтвердил скромные ожидания. Предложенный президентским Советом подход, затрагивавший до 200 000 осужденных, включая и отбывающих наказание в колониях, и условно осужденных, несколькими рубящими движениями сузил круг бенефициаров в 10 раз — до 20 000 человек. Широты не случилось.

Если — а скорее всего, так и будет — Госдума примет спущенный из Кремля текст, то под амнистию подпадут следующие категории осужденных.

  • Несовершеннолетние
  • Беременные и женщины с несовершеннолетними детьми
  • Участники боевых действий, в том числе полицейские, тюремные надзиратели и военнослужащие
  • Инвалиды и чернобыльцы
  • Пенсионеры
  • Участники массовых беспорядков, призывавшие к ним, хулиганы и так называемые «аварийщики», то есть осужденные на нарушение правил дорожного движения, повлекшее тяжкий вред здоровью.

Основная категория осужденных, отбывающих наказание в колониях в России, — это мужчины в возрасте от 18 до 60 лет (92%), они под амнистию не подпадут.

Даже из указанных выше категорий освобождаться будут лишь осужденные по определенным статьям, не исключенным из амнистии. Перечень исключений довольно внушительный — это все квалифицированные (то есть с отягчающими обстоятельствами) кражи, грабежи, мошенничества, весь экономический блок, все наркотики, коррупционные преступления, экстремизм и насилие в отношении представителя власти.

Включение последней статьи (ст. 318 УК РФ) гарантированно связано с «болотным делом», что исключает какое-либо послабление для двух третей обвиняемых и подсудимых в связи с событиями 6 мая 2012 года. Лишь несколько из них не обвиняются в применении насилия в отношении полицейских. Интересно и то, что ст. 318 УК РФ относится к преступлениям средней тяжести, но из амнистии исключена, в то время, как ст. 286 — превышение должностных полномочий, в том числе с применением насилия (тяжкое преступление), — по которой судят всех полицейских за избиения задержанных, среди исключений не значится. Учитывая, что особо выделена категория амнистируемых полицейских, участвовавших в боевых действиях, можно ожидать выхода на свободу сотен бывших сотрудников, осужденных за пытки. Во вторник эту тему на встрече с президентом затронул глава Комитета против пыток Игорь Каляпин. Владимир Путин пояснил: «Там, между прочим, пули свистели». Про бутылку из-под шампанского в казанском отделе «Дальний» речь не зашла. А именно в этом уголовном деле главным идеологом пыток и старшим по должности подсудимым является бывший начальник уголовного розыска Айнур Рахматуллин, неоднократно участвовавший в командировках на Северный Кавказ. Этот довод в положительной характеристике указало ему и МВД Татарстана.

Только потерпевшие, которых в деле 14, в один голос утверждают, что именно про пытки гражданских лиц в Чечне рассказывали им оперативники отдела, прежде чем начать бить.

Целиком подлежат освобождению хулиганы. По данным судебного департамента при Верховном суде РФ, за весь 2012 год в стране признаны виновными в хулиганстве (ст. 213 УК РФ) 1447 человек. Учитывая, что статья 213 в последние годы снова стала «политической», именно она служит некоторой «отдушиной», поскольку именно по этой статье были осуждены девушки из группы Pussy Riot, под следствием сейчас находится три десятка активистов Greenpeace, целый ряд антифашистов — в Москве и в Нижнем Новгороде. Тот же художник Петр Павленский за акцию на Красной площади в День полиции проходит сейчас подозреваемым по статье «хулиганство».

Из предложений Совета по правам человека исчезли целые категории осужденных, судя по всему, по конкретным политическим мотивам. Так, Совет предлагал освободить всех, кому осталось сидеть менее одного года вне зависимости от приговора. Вполне гуманное предложение. Очевидна и причина его «непроходимости» — имя ей Ходорковский. Срок заключения основателя ЮКОСа заканчивается в августе грядущего года.

Из-за ведомственных интересов Госнаркоконтроля вычеркнута идея освободить всех осужденных за неоконченные преступления — то есть признанных виновными в приготовлении и покушении.

Раз вред не наступил, то и гуманность проявить возможно. Проблема в том, что четверть осужденных в российских тюрьмах сидят по делам о наркотиках. А большая часть их осуждена за покушение на сбыт — фирменное изобретение российской наркополиции, когда человека берут якобы с поличным. Сроки по таким делам огромные — 10-12 лет обычная практика. Освободить их означало бы признать многолетнюю работу ФСКН пустой тратой времени и денег.

Следует учитывать, что амнистия для осужденных как институт в принципе не свойственна демократическим обществам. Если в государстве нормально работает суд, в обществе есть к нему доверие и слово «правосудие» вызывает внутренний трепет, а не усмешку, то подобные акты не нужны. Наоборот, если присяжные рассмотрели дело, вынесли вердикт, судья назначил наказание, какое право имеет кто-либо, будь то президент или парламент, прийти и не согласиться. Это же разрушает смысл правосудия. Они нужны там, где копится социальное напряжение вследствие неспособности властей обеспечивать работу государственных учреждений.

Это ручной выпуск пара из котла.

В США обсуждается амнистия нелегальным мигрантам — власти очевидно не справились со своими задачами, допустив огромное число нелегалов в страну. Выключенные из систем мониторинга, здравоохранения, социального учета, внимания полиции, они стали создавать потенциально настолько серьезные проблемы, что «дешевле» их одним махом легализовать. По той же причине в России объявлялась амнистия участникам незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе. Амнистия — это свидетельство провала государственной политики, в нашем случае судебной. Только так к ней и нужно относиться.

Новости партнеров