Forbes
$64.09
71.92
ММВБ2011.83
BRENT46.08
RTS993.94
GOLD1337.71
Глеб Павловский Глеб Павловский
политтехнолог, директор «Фонда эффективной политики» 
Поделиться
0
0

Сирийский шутер как ловушка для России

Сирийский шутер как ловушка для России
Фото REUTERS / Kai Pfaffenbach
Разменять украинскую гражданскую войну на сирийскую легко в российском телеэфире, но не в реальности

Что риторически точнее — речь Владимира Путина в ООН или мандат Совета Федерации на использование Вооруженных сил России за рубежом «на основе общепризнанных принципов и норм международного права», не ограниченный ни Сирией, ни сроками?

Все, кто воспевал или осуждал риторику речей Путина и Обамы в ООН, оставлены в дураках. Риторика так мало значит, что Путин с Обамой могли бы поменяться речами при замене имен врагов на друзей. Обе речи взывают к победе во Второй мировой войне — а их авторы уже застряли в новых войнах.

В Сирии у России не было серьезных ставок. Но Система РФ — миксер. Ее войны именуют гибридными, а для гибрида нужно более одного компонента. Россия не создала, а смикшировала — вызов ИГ, катастрофу политики убежища в ЕС и американскую избирательную кампанию. Выход на это новое мировое поле выглядел кратчайшим путем к раскупориванию режима антироссийских санкций.

Берлин с Вашингтоном соорудили из санкций айсберг, склонный к опрокидыванию.

Глобально демонизированного Путина разжаловали в правители «региональной державы» и, добиваясь глобальной изоляции, сами вытолкнули его в центр мировой сцены. После чего в западной политике санкций образовался тупик, и российская сторона выжидала удобного для себя форс-мажора. Едва натиск ИГ в Сирии породил поток беженцев в ЕС, сцена царского выхода была готова. Цель — изоляция путинской России — изначально неосуществимый стратегический парадокс. Стране, растянувшейся на десять часовых поясов, незачем было опровергать заявления американского президента о ней как о «региональной державе». Те, кто делал ставки на «выдавливание Путина из Кремля», сегодня проиграли. Но выиграл ли Путин?

Он элегантно выскользнул из западни, расставленной Западом. Соблазн сирийского выхода из украинского стратегического капкана сценически превосходен, но ведет в новый капкан.

Сегодня Украина почти испарилась. В «глобальной повестке» все, что опускается ниже пятого-седьмого пунктов, исчезает в роли значимого фактора, — но в реальности нет. И то, что цели американской политики санкций против России стратегически опрокинуты, не означает, что Россией достигнута хотя бы одна цель. А многосторонняя дисперсная гражданская война в Сирии реальна и российскими силами неразрешима.

Говорят о намерении «спасти Асада», но это лишь возможный бонус, а не стратегическая цель.

Ближневосточная сцена присутствия — вот главная цель. Оттого, едва на нее ступив, Россия уже не может уйти. Ловушка захлопнулась.

Выбранная опора сцены, неудачливый доктор Башар Асад, — политическая некондиция. Чем застрахован российский анклав интересов в Сирии, кроме уходящей натуры Асада (как на Украине — Януковичем)? В случае его падения алавитский анклав нельзя защитить одной авиацией, а кубанским казакам с ополченцами НБП путь в Сирию закрыт.

Система РФ повышает ставки, считая, что выигрывает в игре — но лишь увеличивает число игр, которые ведет, и этого не замечает. Симметрию двух гражданских войн, в Сирии и на Украине, легко инсценировать в российском телевизионном поле, но в реальном — никак. Размен заштатного Мариуполя на звучную христианскую Пальмиру дизайнерски элегантное, но не боевое решение.

Американские президенты могли бы рассказать российскому, как горько вести чужими руками гражданские «войны порученцев» при поддержке с воздуха. Такие войны интеллектуально сложней сухопутного столкновения — поле действий политически дробно. Даже в Донбассе картина оказалась куда сложней, чем «русские против бандер». В сирийской войне воюют меньшинства, которых некому защищать, кроме них самих. Даже для защиты алавитов Асада с его алавитской армией мало. А Россия «подавляющего большинства» не терпит меньшинств, не умеет с ними договариваться и их защищать.

Война с «Исламским государством»* будет долгой и трудной безо всяких параллелей с Афганистаном. Война трудна потому, что не будет войной с ИГ — Россия просто не сможет воевать с ИГ при таком союзнике, как Асад.

А война будет, она уже идет, но это война за нечто другое.

Мы ввязались в нечто худшее, чем Сирия, даже чем Ближний Восток. Не оценив себя, Россия вошла в игру на нескольких столах. Для Рособоронэкспорта, конечно, соблазнительно передвинуть ярмарочные стенды Russia Arms Expo-2015 из Нижнего Тагила в сирийскую Латакию: сильный маркетинговый ход! Тем временем мировая игра втянула в себя жизни и смерти сирийских беженцев, русских волонтеров Донбасса, саудовских принцев и т. п. Многоуровневые 3D-шахматы, ведь мы и в обычных под шахом. Игры в шашки «по-стрелковски» явно недостаточно.

У России мало шансов выпутаться из сирийской глобальной переделки — высокая цена за опровержение тезиса о «региональной державе». Поле рисков раздвинуто, и остается не дать сбить себя с толку разговорами о «выиграл-проиграл», «набрал очки» и «резко усилил позиции». То, что составляет верткость Системы РФ, — ее инстинкт гибридизации разнородных ресурсов — это и способ наращивания ее мировых рисков. Когда ставки повышаются до катастрофических.

Играя в несколько разных игр сразу, в каждую с несколькими равными или более сильными противниками, нельзя думать, будто играешь c одним в одну игру. Иначе легко проигрыш на одной из досок принять за Апокалипсис — поле которого, кстати, холм Мегиддо (Армагеддон), буквально в паре минут подлета от базы в Латакии.

* Организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ — Forbes

Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Forbes 10/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.