Вино как символ революции

Аля Харченко Forbes Contributor
фото Fotobank / Getty Images
Какой напиток позволит почувствовать себя участником Великой французской революции, создания США или штурма Зимнего

Несмотря на самолеты и богатый парад, нынешнее празднование Дня взятия Бастилии в Париже было подмочено дождем, хотя и несравнимым с ливнем во время инаугурации Франсуа Олланда, и «твиттергейтом» с участием бывшей и нынешней женщин президента. Французы все никак не забудут мстительный твит Валери Триэльвельер, нынешней подруги Олланда, направленный против его бывшей подруги и матери его четырех детей — Сеголен Руаяль. «Твиттергейту» были посвящены обложки, страсти накалились еще больше после того, как сын Олланда заявил, что ни он сам, ни его братья и сестры не хотят больше слышать о «ротвейлере» (это прозвище Валери было в ходу до новой клички — «твиттервельер»). В субботу Триэльвельер наблюдала за торжествами с места в первом ряду среди других почетных гостей. В тот же день, как ожидалось, Олланд должен был в телеинтервью отчитаться перед нацией о скандале, бросающем тень на его старательно созданную репутацию «нормального» президента.

Эта грозовая обстановка 14 июля навеяла мне мысли о роли деталей в революции — не только французской. Скажете, такая мелочь — какой-то твит? А какая драма разыгралась! Буря может подняться в любом стакане воды. Или вина — оно не раз оказывалось замешано в революционных событиях. Вот, например, шампанское. Оно, кажется, омывает историю французской революции так же, как гнилая кровь аристократов из «Марсельезы» омывает французские поля. Где шампанское, там и легенды — например, о том, что классической формы бокал для игристого был слепком груди то ли Марии Антуанетты, то ли мадам де Помпадур. Легенды легендами, но один из отцов Первой французской республики Жорж Дантон родился в деревне Арси-сюр-Об в Шампани и — еще одна легенда! — любил местное игристое до такой степени, что даже принимал шампанские ванны.

Другая знаменитая история, связывающая шампанское и революцию — создание Cristal. Дом Louis Roederer впервые выпустил Cristal в 1867 году. Вино отчасти стало результатом паники Александра II. Царь боялся покушения, и потребовал для себя такого шампанского, в котором нельзя было бы спрятать бомбу, а пузырьки можно было разглядеть в бутылке на просвет. Так появилось вино Cristal — не в традиционных темно-зеленых бутылках, а в прозрачных и с плоским дном. Не известно, какое шампанское хранилось в царских подвалах в Зимнем дворце, но, как писал в книге «Молодой Сталин» британский историк Саймон Монтефиоре, в коллекции Николая II был токай времен Екатерины Великой и Château d'Yquem 1847 года — любимое вино царя.

Из-за винных погребов дворца возглавивший во время штурма Зимнего красногвардейцев и революционных солдат Владимир Антонов-Овсеенко чуть не потерял контроль над происходящим. «Преображенский полк весь пьян. Прислали солдат из других отрядов — напились все. Прислали солдат из полковых комитетов — и они не устояли. Вечером началась настоящая вакханалия», — писал Монтефиоре, цитируя русского революционера. Антонову-Овсеенко не помогла даже последняя надежда — вызванная на помощь пожарная бригада. Революционер требовал от ее членов затопить злополучные погреба, но и пожарные поддались винным соблазнам. Отчаявшись, комиссары стали громить подвалы. По воспоминаниям Троцкого, вино «стекало по каналам в Неву, пропитывая снег, пропойцы лакали прямо из канав».

Не из канав, но тоже немало было выпито в Филадельфии 4 июля 1776 года после подписания Декларации независимости. Удостоверение Декларации подписями было отпраздновано мадерой — очень популярным в то время вином. Мадеру любили Томас Джефферсон (чья винная коллекция принесла аукционам прибыль и головную боль много лет спустя) и будущие президенты США Джон Адамс, Джордж Вашингтон и Бенджамин Франклин. Любовь американцев к мадере не совсем зачахла и по сей день: в штатах Каролина и Вирджиния находятся одни из самых богатых коллекций мадеры.

У меня в погребе все очень скромно, но бутылка мадеры всегда найдется. Или даже две «–» вот как сейчас, разные винтажи моей любимой Cossart Gordon Colheita Madeira. У меня оказались мадеры 2001 и 2005 года, и ради сравнения я открыла обе. Обе хороши, но совершенно по-разному, и не похожи друг на друга до такой степени, что я даже подумала: может быть, на это есть какая-то внешняя причина, сменился винодел или еще что? Но в Cossart Gordon подтвердили, что винодел Франсиско Альбукерке на том же месте последние 20 лет, так что эти две мадеры — хороший пример того, что винные критики называют vintage variations. 2001 Cossart Gordon Colheita Madeira по сравнению с 2005 кажется чуть более резкой, миндальной, с более заметным уровнем алкоголя и не такой медово-сладкой. 2005 Cossart Gordon Colheita Madeira — вино более мягкое, с чуть ярче выраженным ванильным привкусом. Любая из бутылок мадеры делает выбор членов Континентального конгресса понятным, и какую из них предпочесть — декларация собственного независимого выбора.

Новости партнеров