Как потомственный целитель создал крупнейшую в России стоматологическую сеть

Фото Михаила Мордасова для Forbes
Фото Михаила Мордасова для Forbes
Тамаз Мчедлидзе создал крупнейшую в России стоматологическую сеть, а теперь пробует управлять ресурсами человеческого здоровья

Неподалеку от грузинской столицы, на высоте 1150 м над уровнем моря, в марте 2019 года петербургский врач-стоматолог и предприниматель Тамаз Мчедлидзе открыл оздоровительный велнес-курорт Bioli. Пятнадцать лет назад, как он рассказывает, «в один из прекрасных дней посмотрел на себя в зеркало, увидел человека, весящего 164 килограмма, и понял, что он вроде и не больной, а и здоровым не назовешь». За год он похудел на 74 кг и написал об этом книгу. Bioli — реализация идей и мыслей, пришедших после той истории. «Кроме медицины болезней, должна быть еще одна — выявление ресурсов здоровья и управление ими», — рассказывает Мчедлидзе. К марту 2020-го, по его ожиданиям, выручка Bioli достигнет $1,2 млн. Созданная им сеть «Меди» из 25 клиник и 11 центров рентгенодиагностики занимается по большей части «медициной болезней». В рейтинге крупнейших частных медицинских компаний Forbes «Меди» — единственная специализированная сеть стоматологии и косметологической медицины, с выручкой 2,13 млрд рублей она заняла 17-е место.

Кавказские врачеватели

Несколько поколений женщин в семье Мчедлидзе были народными целительницами. В детстве он помогал бабушке и «подносил баночки, скляночки» и с шести лет уверенно хотел быть врачом, ведь все «врачей любят». К 18 годам решил, как старший брат Георгий, учиться в Военно-медицинской академии, но еще на предэкзаменационных сборах понял, что шесть лет армейской дисциплины не выдержит. И в 1978 году он поступил в Первый ленинградский мединститут.

Отработав после выпуска в Архангельской области, в 1989 году молодой врач вернулся в Грузию, где открыл частный стоматологический кабинет прямо в родительском доме, а через два года переехал в Ленинград.

Местные депутаты позволили ему арендовать небольшое помещение, принадлежащее комитету самоуправления. За это он должен был бесплатно лечить 50 народных избранников. «Слава богу, что комитет скоро развалился и мои обязательства исчезли, иначе бы я обанкротился», — смеется Мчедлидзе.

На заработанные в Грузии $15 000 он отремонтировал кабинет, купил чешские стоматологические установки Chirodent, нанял врачей. Качественным лечением зубов тогда мало кто занимался, рассказывает он. И вскоре на прием к нему стали записываться на год вперед, тогда предприниматель перевел работу кабинета на круглосуточный режим (днем по записи, а ночью живая очередь) и стал поднимать цену, пока очередь не сократилась до месяца. «Если у других пломба стоила $5, то у нас — $50», — вспоминает он.

Поначалу зарплата девяти врачей составляла $90, потом Мчедлидзе перевел их на процент от выручки, и месячная зарплата увеличилась до $500. Если сначала врачи выражали недовольство его тратами на новые технологии и оборудование, то с ростом зарплаты все вопросы отпали. «Мы стали самой дорогой клиникой в России», — не без гордости вспоминает Тамаз Мчедлидзе. Через знакомство с директором разработчика подводных лодок ЦКБ «Рубин» он узнал, что предприятие закупило немецкое стоматологическое оборудование, но так и не смогло открыть свой кабинет. И Мчедлидзе предложил директору бесплатное лечение зубов сотрудников в обмен на немецкое оборудование. Так у Мчедлидзе появился второй кабинет.

В 1993 году Мчедлидзе сильно повезло: власти города вторично выставили на тендер помещение под стоматологическую клинику на Невском проспекте. Первый конкурс сорвался из-за того, что победитель не смог оплатить заявленную сумму $100 000 в год. На втором появилось дополнительное условие — опыт создания стоматологии. Мчедлидзе конкурс выиграл, заявив лишь $30 000. «Я не помню, какая у меня тогда была выручка, но $30 000 мог выложить без проблем», — рассказывает он.

Когда он готовился открыть свою первую клинику «Меди» на Невском, ему снова повезло: в Питер приехали американцы, получившие от правительства США грант на создание в России производства по выпуску стоматологического оборудования. Предприятие они в итоге не создали, но Мчедлидзе успел получить от них в лизинг оборудование на $500 000 под 20% годовых.

Клиника на Невском открылась в 1993 году. «Он первопроходец частной медицины и стоматологии в Санкт-Петербурге, я еще студентом был, когда Мчедлидзе открыл по тем временам большую частную клинику, — вспоминает совладелец сети клиник «Евромед Санкт-Петербург» Александр Абдин. — Там лечили зубы с обезболиванием, работали в четыре руки, с вежливой регистратурой, чистыми стенами и халатами. То, что сейчас норма, тогда было чудом».

Новая стоматология быстро стала успешной, ее владелец свел знакомство со многими влиятельными людьми. Директор по безопасности «Меди» — отставной полковник КГБ — познакомил его с заместителем питерского мэра Владимиром Путиным, а тот, побывав в «Меди», в 1995 году включил Мчедлидзе в комиссию Киссинджера — Собчака, работавшую над созданием экономических связей России и США. В дальнейшем, говорит Мчедлидзе, с Путиным «прямых отношений не было». А вот Собчак, побывав у него на Невском, стал постоянным пациентом клиники.

В 1996 году из армии вышел на пенсию старший брат Мчедлидзе Георгий и сразу пришел работать в «Меди». Мчедлидзе-старший сначала организовал производство семейной лечебной мази, затем с женой, тоже врачом, запустил в компании косметологическое направление. «Оно появилось как продолжение стоматологии, — объясняет Тамаз Мчедлидзе. — Пациентка сделает красивые зубы, а ей бы еще классную улыбку — поправить губные складки, морщины». В 1997 году компания открыла собственную клинику эстетической медицины, где стали делать лазерную эпиляцию, подтяжку лица золотыми нитями и многое другое.

В 2000-х годах семья старшего брата создала в Санкт-Петербурге собственную компанию эстетической медицины «Меди Эстетик», которая развивается сейчас в России, Чехии и Грузии. Георгий Мчедлидзе тоже создал велнес-курорт — на берегу Черного моря, где находится месторождение лечебного магнитного песка.

К центру разгрузки

К 2000-м в «Меди» была уже сеть из 11 стоматологических клиник, клиники эстетической и семейной медицины. Тамаз Мчедлидзе рассказывает, что в конце 1990-х годов он на банковские кредиты стал покупать помещения под клиники на стадии строительства. «Помню, одно я купил по $1200 за кв. м, а после сдачи оно уже стоило около $5000 за кв. м», — вспоминает Мчедлидзе.

В 2000-е он начал готовить выход «Меди» в Москву. Уверяет, что решение было во многом вынужденное: «Московскую клинику мы открыли по просьбе наших питерских пациентов, которые переехали в столицу». «Меди» открыла свою первую клинику в Москве на Покровском бульваре в 2002 году. В московских клиниках Мчедлидзе высокие цены и премиальный уровень обслуживания. В Петербурге «Меди» попыталась пойти в экономсегмент, но вскоре отказалась от этой идеи. «Мы хотели охватить максимум рынка, — объясняет Мчедлидзе, — а потом поняли, что не умеем и не сможем работать с экономматериалами: когда ты в лидерах элиты, делать ширпотреб как-то не получается». В 2013 и 2014 годах две клиники экономкласса в центре Санкт-Петербурга были закрыты.

Михаил Мордасов для Forbes
Михаил Мордасов для Forbes

Свою сеть клиник Тамаз Мчедлидзе предпочитает называть «система». Во-первых, потому что в единой электронной базе компании хранятся все карточки пациентов, рентгеновские и томографические снимки и из любой клиники можно посмотреть все данные, прямо в системе провести консилиум. Во-вторых, клиники — это только часть компании, объясняет Мчедлидзе. Есть еще институт стоматологии, общий менеджмент. Это сказывается на рентабельности, признается он, поскольку без них прибыль могла быть гораздо выше, однако за счет этой «надстройки» компания не просто выживает, но умудряется почти каждый год открывать новую клинику в премиум-сегменте. Мчедлидзе вспоминает, что в 1990-х питерский стоматологический рынок делился на «Меди» и не-«Меди» и рентабельность по чистой прибыли у компании была на уровне 70% (текущая рентабельность — около 15%). До сих пор основной источник прибыли (70%) его медицинского бизнеса — стоматология.

Цены «Меди» остаются сильно выше среднерыночных. Если в 2018 году средняя цена первичного осмотра стоматолога была, по данным исследовательской компании BusinesStat, 277,3 рубля, то в «Меди» — от 960 рублей (по акции — от 768 рублей); средняя цена лечения кариеса — 1852,6 рубля против 4245 рублей; средняя цена удаления зуба под местным обезболиванием — 1080,3 рубля против 3560 рублей.

Тамаз Мчедлидзе, выбирая специальность и создавая свою компанию, вольно или невольно выбрал самые экономически перспективные и наиболее востребованные направления частных медицинских услуг — стоматологию и эстетическую медицину. В стоимостном выражении, согласно исследованию РБК, стоматология занимает 29,7% рынка платных медицинских услуг — это более 200 млрд рублей из 678 млрд рублей общего объема рынка коммерческой медицины. На «Меди» приходится примерно 1% всего частного стоматологического рынка.

Сейчас Мчедлидзе большую часть времени уделяет велнес-курорту Bioli в Грузии, расположенному на площади 31 га в живописном местечке Коджори. Там воздух кристально чист, а «его свойства и другие факторы высоты идеально подходят для долгожительства», говорится на сайте велнес-центра. Поля владелец «Меди» покупал у фермеров, лес — у государства. Суммарно инвестиции в этот оздоровительный проект составили около $30 млн.

Открыв курорт, Мчедлидзе не занимается оперативным управлением «Меди». «Было бы глупо вмешиваться в ежедневное управление, имея управленческую команду из 75 человек, — объясняет он. — Моя задача — быть защитником наших ценностей, преданности пациенту и поддерживать мотивацию персонала, чтобы у него в глазах доллары не мелькали». Дантист сейчас изучает резервы человеческого здоровья и сетует на отмену прямых рейсов из России, поскольку курорт, по его словам, создавался для своих пациентов.

Дополнительные материалы

20 крупнейших частных клиник России — 2019. Рейтинг Forbes

Подробнее о рейтинге