Как омский «Титан» остался без бизнеса в Казахстане и что мешает воссоздать его в России

Михаил Сутягинский Михаил Сутягинский Фото Семена Каца для Forbes
Владелец омского «Титана» Михаил Сутягинский лишился высокотехнологичного бизнеса на сотни миллионов долларов в Казахстане и теперь пытается развернуть его в России. Что мешает предпринимателю?

Сотни миллионов долларов сибирский предприниматель Михаил Сутягинский потерял в Казахстане быстро. В октябре 2012 года он узнал, что суд Алма-Аты будет рассматривать дело о его казахстанском предприятии. На суд срочно вылетел из Караганды старший брат Михаила Александр, 9 октября он доказал, что документы по делу, которое грозило российским бизнесменам утратой собственности в Казахстане, были сфабрикованы. Когда Сутягинский-старший выходил из здания суда, его встретили вооруженные сотрудники МВД Казахстана, затолкали в автомобиль и увезли. Обвинение было серьезное — покушение на убийство генерального директора одной из казахстанских компаний братьев, агрохолдинга «Баско». После ареста старшего брата младший не рисковал появляться в Казахстане. Его инновационные предприятия по производству кремния и биоэтанола сначала перешли к банкам-кредиторам, а затем достались «Инвестиционному фонду Казахстана».

В России Михаил Сутягинский владеет группой «Титан» с годовой выручкой 25,6 млрд рублей, в которую входит один из крупнейших в стране производителей синтетического каучука «Омский каучук». Но ограничиваться нефтехимией Сутягинский не хочет и настойчиво продолжает попытки наладить производство других высокотехнологичных товаров. Теперь в России.

Комсомольский задор

После окончания в 1984 году Омского института железнодорожного транспорта Михаил Сутягинский начал работать оператором на «Омскнефтеоргсинтезе» (сейчас это Омский нефтеперерабатывающий завод). Через два года ему предложили стать секретарем комитета комсомола. «Мы договорились с генеральным директором, что я проработаю в комитете три года, а потом вернусь на производство», — вспоминает Сутягинский. Комсомольскими делами он занялся с юношеским задором. «Таких людей, одержимых идеей, я больше не встречала. Он тогда еще загорелся созданием Молодежного жилого комплекса (МЖК): самим построить жилье для молодежи, ютившейся в общежитиях», — рассказывает его бывший заместитель по идеологии Ирина Таченина.

Зародившееся в 1970-х годах движение МЖК быстро набирало популярность и со временем сильно расширило возможности для людей с предпринимательской жилкой. С 1986 года при МЖК начали возникать кооперативы, молодежные центры. Сутягинский по этой программе построил жилой комплекс на 700 квартир с детским садом и школой. А в 1989 году создал бизнес-структуру — молодежный центр «Титан», название которого подсказала жена, начитавшись Теодора Драйзера. Начали с торговли, потом занялись грузовыми перевозками и недвижимостью. В 1993 году Сутягинский учредил собственную компанию — «Западно-Сибирскую торгово-промышленную фирму «Титан». Промстройбанк открыл кредитную линию на 750 млн рублей, это позволило начать масштабные поставки нефтепродуктов российских НПЗ казахстанским и российским предприятиям. В 1994 году «Титан» вложился в совместное с заводом «Омский НПЗ» предприятие по производству топливной добавки, повышающей октановое число бензина, в 2001 году стал основным кредитором «Омского каучука», а через восемь лет его собственником.

Собственность в Казахстане Сутягинский начал приобретать в начале 1990-х. Первыми стали несколько сельскохозяйственных предприятий с 200 000 га земли, которые не смогли расплатиться за топливо. В 1996 году они купили 200 новых тракторов и комбайнов и создали компанию «Баско». Со временем это предприятие выросло в агрохолдинг со своими комбикормовым заводом, элеватором, мельницей, свинокомплексом и мясокомбинатом. Контролировал «Баско» старший брат Михаила Сутягинского Александр, вторую половину и должность генерального директора получил его армейский приятель Михаил Гаркушкин.

«Мы подняли урожайность и получили приличный объем зерновых — более 100 000 т, — с гордостью рассказывает Михаил Сутягинский. — Мне было неинтересно заниматься простой продажей зерна, поэтому мы запланировали комплекс глубокой переработки на 340 000 т». При поддержке правительства Республики Казахстан, включившего проект в список приоритетных, этот комплекс был построен за 15 месяцев. Запущенное в сентябре 2006 года первое подобное предприятие в СНГ, Biohim, могло производить из зерна около 60 000 т биоэтанола — экологически чистой присадки к бензину, которая не только повышала октановое число, но при сгорании в двигателе распадалась на нетоксичные воду и углекислый газ. Строительство обошлось примерно в $100 млн. Кроме того, Сутягинские собирались производить из пшеницы этанол (этиловый спирт) и перерабатывать его на предприятии в Омске в экологичную присадку следующего уровня.

В том же, 2006 году Сутягинские создали компанию по производству кремния Silicium Kazakhstan, а в ноябре 2010 года построенный под Карагандой совместно с немецкой Thyssen Krupp завод мощностью 25 000 т в год выдал первую партию металлургического кремния с очень высокой чистотой (99,5% вместо обычных 98,5%). Весь кремний по десятилетнему контракту получала Thyssen Krupp.

Рынок кремния и цены на него постоянно росли, поэтому было принято решение строить вторую очередь, еще на 25 000 т, по выпуску поликремния, пригодного для микроэлектроники и солнечной энергетики. Как говорит бывший замдиректора по научной работе Госинститута редких металлов Борис Левонович: «Технология получения поликремния для электроники — это хай-тек, самый-самый хай-тек». В 2019 году мировой рынок кремния оценивался в $6,6 млрд, к 2024 году, по прогнозу компании Express Wire, он увеличится до $8,3 млрд.

Бизнес Сутягинских в Казахстане набирал обороты и получил признание и поддержку на самом высоком уровне. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев открывал все заводы и лично вручил Александру Сутягинскому государственный орден. Однако, как выяснилось, под их бизнес была заложена бомба. «На запуске все было замечательно, — вспоминает Михаил Сутягинский, — но как только появлялась конкурентная, экспортно ориентированная продукция, находились люди, у которых потекли слюни».

Генеральный директор «Баско» Михаил Гаркушкин, которому братья полностью доверяли, подготовил поддельные документы о продаже ему долей Сутягинских в их казахстанских предприятиях. Доказать, что дело сфабриковано, братьям удалось, а вот заявлению Гаркушкина в полицию на Александра Сутягинского дали ход. В обвинении он фигурировал как заказчик убийства главы «Баско», суд приговорил его к 12 годам строгого режима. При обжаловании срок Сутягинскому-старшему сократили до шести лет условно. Михаил Сутягинский отказался обсуждать с Forbes местонахождение брата. А Михаил Гаркушкин, по заявлению братьев, получил в Казахстане 3,5 года заключения по статье «рейдерство» (позже срок заменили на условный). В итоге промышленные активы Сутягинских в Казахстане оказались в государственных фондах, а агрохолдинг «Баско» судебный исполнитель продал Михаилу Гаркушкину за один тенге.

Михаил Сутягинский сейчас говорит, что готов «в любой форме снова войти в предприятия». «Чиновники меняются, те, кто писал в генпрокуратуру и МВД просьбы отобрать заводы, сами получили судимости, — рассуждает он. — Пусть пройдет время, оно лечит».

Доплата за вредность

В России Михаил Сутягинский хотел построить такой, как в Казахстане, завод по производству кремния и выбрал Омск, но горожане категорически были против, считая, что новое предприятие опасно для окружающей среды. Предприниматель искал площадки неподалеку от месторождений кварцита и со статусом территорий опережающего развития в Кемеровской, Иркутской и Челябинской областях. Везде местные жители, депутаты и предприниматели встречали его проекты в штыки.

Владимир Бажин, проректор Санкт-Петербургского горного университета, бывший гендиректор единственного в России работающего кремниевого завода «Кремний» (принадлежит «Русалу»), говорит, что производство кремния связано с двумя проблемами — это падение цен под давлением массового китайского производства и вредность («одно из самых вредных в мире производств», по его словам). Бажин собирается участвовать в создании нового завода Сутягинского там, где разрешат местные власти, и уверяет, что они «разработали процесс выпуска кремния высокого передела [для солнечных батарей и электроники] напрямую, минуя операции очистки, связанные с выбросом хлора, а также при полной очистке газов от вызывающей силикоз мелкой кремниевой пыли».

«Титан» пытался запустить в Омске и производство топливных биодобавок. В 2006 году Михаил Сутягинский создал агрокомплекс «Титан-Агро», и тогда же компания объявила тендер на поставку оборудования для производства биоэтанола мощностью 150 000 т в год. Предприниматель объявил, что компания привлекла от Credit Suisse $75 млн на закупку этого оборудования. В Омске Сутягинский собирался перерабатывать до 1 млн т зерна, но завод так и не построен. «У нас начались проблемы, и эта песня прекратилась», — туманно объясняет он.

С нефтехимией успехов больше. Одновременно со строительством предприятий в Казахстане «Титан» начал новый проект на площадке возле «Омского каучука». «Там, где его работники раньше картошку сажали, — смеется Сутягинский. — В 2008 году мы закончили в Омске установку по выделению чистейшего пропилена, а в 2010 году достроили установки полипропилена (материала для производства упаковочных пленок, пластиковой посуды, труб и т. п. — Forbes)». В эту компанию — «Полиом» — Сутягинский вложил примерно 11,4 млрд рублей, 20% этой суммы составляют собственные средства, остальное — кредиты. К 2012 году, когда на предприятии пошел первый полипропилен, до 60% сырья для его производства (пропан-пропилена) получали по газопроводу от Омского НПЗ «Газпром нефти». Через три месяца производство вышло на проектную мощность — 180 000 т в год, а в 2014 году, как рассказывает Сутягинский, он получил предложение от «Сибура» и «Газпром нефти» продать половину завода их СП «Сибгазполимер». Он согласился, говорил, «нужны были деньги». Сумму сделки предприниматель не называет.

В 2018 году «Полиом», по собственным данным компании, был третьим из семи производителей полипропилена в России с долей рынка 15,6%, уступая только «Сибур Тобольску» (31,8%) и «Нижнекамскнефтехиму» (15,8%). В июле 2019 года СП «Сибгазполимер» выкупило у Сутягинского оставшуюся часть «Полиома». «На этот раз у нас не было необходимости в средствах, но они сделали выгодное предложение, — объясняет предприниматель. — Это хорошая сделка: мы, кроме денег, получили от них контракты для других проектов, например на поставки фенол-ацетона для «Омского каучука».

Деньги потребуются для нового проекта «Титана». Сутягинский собирается инвестировать 14 млрд рублей в строительство завода «Титан-Полимер» в псковской особой экономической зоне Моглино. Это предприятие (его запуск запланирован на этот год) будет производить полимерную пленку для пищевой упаковки, защиты стекол и гаджетов, ламинирования печатной продукции. Сегодня в Россию она полностью импортируется. Но и в Псковской области проект Сутягинского вызвал протесты жителей в связи с экологией. Председатель комитета по экономическому развитию обладминистрации Андрей Михеев рассказывает, что «Титан» сразу провел общественные обсуждения, и что для ОЭЗ проект важен как якорный, вокруг которого возникнут смежные предприятия малого и среднего бизнеса. «Раньше мы верили администрации, которая говорила: мы знаем, как работать с населением, но даже не занималась разъяснениями, — рассказывает Михаил Сутягинский. — Здесь мы открыли информационный центр, встречаемся с людьми, объясняем, что опасности нет, что запаха будет даже меньше, чем от печки в частном доме».

Как появляется омский каучук: фоторепортаж

Новости партнеров