Нужно ли России «разбрасывать деньги с вертолета» во время пандемии?

Фото John Taggart for The Washington Post via Getty Images
Фото John Taggart for The Washington Post via Getty Images
Российская экономика недостаточно богата, чтобы при кризисе полагаться на «разбрасывание денег с вертолета», и не обладает достаточно развитой социальной системой для организации реальной адресной помощи, считает сотрудник института Гайдара экономист Иван Любимов

Ущерб от пандемии, который до недавних пор обсуждался в медицинских терминах, начал приобретать экономические очертания. Сейчас уже ясно, что глобальная эпидемия потребует самоотверженной работы не только медиков, но и помощи экономистов во многих странах, в том числе и в России. Поддержка потребуются и бизнесу, и домохозяйствам, которые уже пострадали или понесут убытки в будущем. 

Экономисты предлагают разные рецепты. В их числе — идея предоставления небольшой фиксированной помощи российским домохозяйствам, как, например, это было сделано в США. Но такой рецепт в применении к российской экономике вызывает сомнения.

С точки зрения ресурсов, необходимых для сдерживания кризисных проявлений пандемии, человечество сталкивается со следующей дилеммой: чем строже карантинные меры, которые позволяют сдержать распространение вируса и ослабить нагрузку на медицинскую систему, тем больше требуется финансовой помощи, необходимой для поддержания экономики. Иными словами, тем больше нагрузка на фискальную систему.

Россия не относится к числу богатых экономик, тем более в то время, когда важнейшая статья ее доходов — экспорт энергоресурсов — существенно сократилась из-за катастрофического падения мировых цен на нефть. Однако экономические ресурсы не являются главной проблемой в этой ситуации. Прежде всего, нет уверенности в существовании достаточной политической воли для масштабного использования фискальных ресурсов для прямой помощи населению. По этим причинам можно предположить, что помощь россиянам будет ограниченной. 

В таком случае самую очевидную метафору, которую можно использовать для иллюстрации мер экономической помощи, предлагает сама разворачивающаяся сегодня драма: меры правительства похожи на то, как если бы для борьбы с пандемией всему населению раздали поливитамины. Это будет совершенно излишним для тех, кто здоров или у кого болезнь протекает бессимптомно, и слишком слабой мерой для настоящих больных.  

Если врачи понимают необходимость адресной помощи и сопоставляют ее с ресурсами, доступными системе здравоохранения, то экономические рецепты не всегда основаны на похожих предположениях. Вместе с тем ресурсы, доступные правительствам догоняющих стран для оказания экономической помощи, ограничены в большей мере, чем ресурсы развитых стран. В добавление к этому, не во всех из них политическая конкуренция находится на том уровне, который заставляет власти рассматривать помощь населению в качестве приоритетной меры. В таких условиях стремление оказать поддержку всем похоже на использование простой, но малоэффективной терапии.  

Массивная тотальная помощь полезна в самых разных смыслах. Масштабные меры поддержки нужны для того, чтобы не создавать — по аналогии с предотвращением роста нагрузки на национальные медицинские системы — слишком большого числа экономических агентов, которым в конечном счете потребуется помощь. Экономику следует прежде всего представлять себе в виде производимых ею товаров и услуг. Если в экономике выпускается все меньше и меньше товаров и услуг, то запоздалые меры поддержки не помогут: на каждое домохозяйство будет приходится все меньше созданных товаров и услуг. Результатом такого развития событий станет экономическая катастрофа, сопоставимая с великой депрессией. 

Стоит отметить, что механизм спасения экономики во время нисходящей фазы стандартного экономического цикла не очень хорошо подходит для анализа экономического кризиса, вызванного фактически природной катастрофой. Когда речь идет о циклическом спаде, правительство создает в экономике дополнительный спрос для того, чтобы оставшиеся без работы индивиды вновь заняли рабочие места и начали работать для удовлетворения этого спроса. В случае же пандемии, рестораны, фитнес-клубы, парикмахерские или кинотеатры принудительно закрываются, и их сотрудники вернуться на работу не могут. Давать деньги в надежде на то, что кто-то потратит их на абонемент в фитнес-клубе или на тренировку, бесполезно: фитнес-клуб закрыт, и тренеры в него не вернутся до истечения карантинных мер. Таким образом, сегодня мы сталкиваемся не только (возможно, и не столько) с проблемой спроса, но и с проблемой предложения.

Тотальная поддержка экономики имеет шанс предотвратить катастрофу, однако, как замечают Роман Фридман из университета Нью-Йорка и нобелиат Эдмунд Фелпс, подобные массированные инъекции должны делаться не единожды. Только тогда тотальная помощь действительно может оказаться действенной. Вновь используя метафору с медициной, подобная поддержка напоминает ситуацию, в которой медицинская промышленность создает первую вакцину от вируса. Пусть несовершенную, но в какой-то мере действенную и дающую людям достаточный повод для радости и оптимизма. 

Однако, как уже отмечалось, в России по совокупности причин может не оказаться ресурсов для подобной масштабной помощи. И предложение использовать эту помощь для выплат всем гражданам России по 10 000 рублей — слишком слабая мера, чтобы оказать действенный эффект тогда, когда ожидаемая продолжительность пандемии меняется в сторону увеличения.

В подобных условиях российским властям важно правильно распорядиться помощью тем, кто понесет потери от вызванного пандемией экономического кризиса. К сожалению, в прошлые годы государство не делало достаточно эффективных усилий для формирования развитой системы социального страхования: пособия по безработице в России остаются на крайне невысоком уровне и варьируются от 1 500 до 8 000 рублей для граждан моложе предпенсионного возраста. При таком размере пособия немногие находят нужным официально регистрироваться в качестве безработных в случае потери статуса занятого. Если бы в качестве пособий выплачивались суммы, близкие к зарплате (или ее большей части), которую получал тот или иной индивид до потери работы, то размер серой экономики в России мог бы быть значительно меньше: работники были бы заинтересованы в официальной занятости, потому что та давала бы им право пользоваться системой социального страхования, предоставляющей пособие, на которое действительно можно прожить.

Такой результат имел бы важные последствия, прежде всего в виде увеличения возможности для адресности помощи. Не случайно Международная организация труда пробует убедить правительства разных стран в необходимости расширения систем социальной поддержки. Если каждый индивид работает официально и регистрируется в качестве безработного, когда и если теряет свое рабочее место, то помощь в такой экономике оказывается максимально точно с точки зрения адресности. Подойди российская экономика к пандемии с развитой социальной системой, сегодня не пришлось бы ломать голову над тем, как выявить тех, кто действительно нуждается в помощи. 

Увы, теперь остается полагаться на большие данные, чтобы решить эту задачу в более полной мере. Те, кто был занят официально, смогут доказать изменение своего статуса и быстро получить пособие — которое следует приблизить к размеру зарплаты в последние месяцы до увольнения — при условии, что соответствующие бюрократические процедуры будут упрошены. Но для тех, кто работал в теневой экономике, придется искать нестандартные решения. Например, брать за основу изменившуюся структуру их потребительских расходов, или даже какое-то время помогать им всем. Приостановка выплат по ипотеке (и другим кредитам) с соответствующей компенсацией банкам также может снизить нагрузку на потребителей, тем самым косвенно поддержав агрегированный спрос. Субсидирование арендных и коммунальных платежей позволит части компаний остаться на плаву, тем самым будет оказана поддержка и агрегированному предложению. 

Власть может также способствовать смягчению проблемы снижения предложения и другими мерами. Например, предложив временно трансформировать отели в больницы, авиакомпании — в перевозчиков грузов и медперсонала. Рестораны государство может нанять для выполнения социальных функций — например, для приготовления и доставки простых обедов тем, кто из-за карантинных мер оказался без помощи близких. 

Экономический кризис, с которым мы сталкиваемся, требует активного государственного вмешательства. Однако важно эффективно распорядиться ограниченными экономическими ресурсами, которые будут доступны для его смягчения. Для этого необходимо сформировать сложный план действий, который поможет смягчить как проблему спроса, так и проблему предложения, а не полагаться на традиционные фискальные стимулы, в большей мере подходящие развитым экономикам.