«Будет выжженная земля»: что ждет театры после карантина

Фото Антона Новодережкина/ТАСС
Фото Антона Новодережкина/ТАСС
О том, какие убытки несут театры из-за коронавируса и что будет с event-индустрией после пандемии, рассказывает директор театра им. Вахтангова Кирилл Крок

Запрет Мэрии Москвы на проведение массовых мероприятий численностью больше 50 человек отменил спектакли во всех театрах города с 17 марта до 10 апреля. Но трудности у театров начались еще раньше, когда из-за распространения коронавируса появилась ограничительная рекомендация столичного Департамента образования. Особенно тяжело пришлось детским театрам: на них сразу посыпались звонки от школ и родителей с требованием вернуть деньги за билеты.

В репертуаре театра Вахтангова тоже есть детские спектакли, так что и мы столкнулись с проблемой массовых возвратов еще до карантина. Однако до официального распоряжения мэрии мы принимали только «возвратные» билеты. Дело в том, что с недавних пор закон разрешает театрам относить некоторые спектакли к «акциям», билеты на которые возвратны только по болезни или смерти. К примеру, в репертуаре Театре Вахтангова 6 спектаклей из 54 относятся к «невозвратной» категории, в том числе и детский «Кот в сапогах».

Из-за коронавируса люди в панике. И многие зрители хотят вернуть билеты на спектакли после 10 апреля, но до официального продления карантина «невозвратные» билеты на более поздние даты мы не принимали — однако теперь будем.

Верните деньги

Из-за карантина Театр Вахтангова отменил 109 спектаклей с 17 марта по 10 апреля и уже вернул на банковские карты покупателей электронных билетов 30 064 000 рублей. Чтобы решить эту задачу, нам пришлось почти целую неделю вручную в программе выбирать онлайн-покупателей, складывать и проверять суммы. Билетная система оказалась не готова автоматически выгрузить данные по большому количеству спектаклей сразу. Если обычно зрители возвращают 2-3 билета в день, то из-за карантина только у Театра Вахтангова речь шла о срочном возврате 14 534 билетов.

Процесс осложнялся еще и тем, что у нас была очень разветвленная система партнеров по дистрибуции. И я не случайно использую прошедшее время, потому что 17 марта рынок билетных операторов рухнул. После коронавируса это будет выжженная земля. И учитывая огромный объем возвратов, неизвестно, кто на этом рынке вообще останется.

Срок возврата билетов, купленных в кассе театра, мы максимально продлили. Нам пришлось запросить у федерального казначейства официальное разрешение увеличить лимит по остатку средств в кассе до 10 млн рублей в день, чтобы люди получили свои деньги без проблем.  

Театр Вахтангова еще может себе такое позволить, потому что благодаря большим оборотам у нас есть финансовая «подушка безопасности». А 70% театров Москвы живут по принципу: все, что заработали на предварительных продажах, сразу же потратили. Да, объем возврата у многих театров меньше, чем у нас, но даже миллион рублей на эти цели нужно где-то найти.

Потери Театра Вахтангова на данный момент можно оценить в 50 млн рублей. Это суммарная выручка отмененных спектаклей до 10 апреля по аншлаговой загрузке. Но карантин продлен до конца месяца, а это означает отмену еще 90 спектаклей, так что убытки вырастут. Правда, многие зрители пишут нам, что не будут сдавать билеты, потому что хотят поддержать театр. И это очень ценно как моральная поддержка и как возможность сократить финансовые потери.

Закулисная жизнь

В текущих обстоятельствах запаса финансовой прочности Театра Вахтангова хватит ненадолго. Если театр не будет играть два месяца, все работники — от народного артиста до уборщицы — получат те же деньги, что и в 2019-м. Плюс есть средства на отпускные. А вот что мы будем делать в сентябре, предсказать сложно. 

Арифметика зарплат в Театре Вахтангова, как и во многих федеральных театрах, очень простая. У всех актеров одинаковый оклад — 12 600 рублей, его обеспечивает бюджетное финансирование. Плюс есть президентский грант, из которого актерам выплачивается от 5 000 до 40 000 рублей в месяц в зависимости от стажа или звания. Все остальное — это премия за участие в спектаклях. За выход в главной роли артисты получают порядка 10 000 – 12 000 рублей, в обычной — 3000 рублей. 

При этом не стоит забывать, что театр — это не только актеры. У нас огромный штат, который обеспечивает жизнедеятельность театра. И у них точно такая же зарплатная ситуация: оклад 12 600 рублей и надбавка 50-150%. А премию они получают из тех средств, что театр зарабатывает сам. Или не получают, когда театр ничего не зарабатывает.

Театр на экране

В период карантина единственная возможность для театров оставаться на связи со зрителями — это олнайн-трансляции. У Театра Вахтангова есть записи почти всех спектаклей. Мы готовы выполнить рекомендацию Министерства культуры РФ — увеличить присутствие в онлайне — и каждый вечер транслировать свои постановки. Но тут неожиданно возникла проблема с авторскими правами. После объявления о начале интернет-трансляций Театр Вахтангова, как и другие театры, получил жесткое письмо от ООО «Театральный агент» с требованиями в срочном порядке получить разрешения от авторов на другой тип использования прав (не публичное воспроизведение, а через интернет) и с угрозой судебных разбирательств.

Мы всегда и вовремя платим авторам пьес, музыки и т.д., в том числе и с очень скромной выручки от онлайн-трансляций. На это уходит около 5 млн рублей в месяц, причем в большинстве случаев театр работает напрямую с авторами. Однако часть авторов предпочитает вести дела через посредника — ООО «Театральный агент». Эта организация и угрожала театрам исками. К счастью, под давлением общественности нам удалось найти компромисс. На время карантина театры освобождены от выплаты авторского вознаграждения, так что мы будем продолжать трансляции бесплатно.

Конечно, спектакль в зале и в телевизоре — не одно и то же. Обычно трансляции не пользовались у нас большим успехом: в хороший месяц мы собирали не больше 50 онлайн-зрителей. Но сейчас другая ситуация, и, к примеру, на «Эдипа» 23 марта мы продали 77 «билетов» на трансляцию по 400 рублей. С этой выручки мы должны заплатить 20% НДС, и еще 10-15% провайдеру, так что в итоге театру достанется совсем маленькая сумма. И все же это хоть какой-то доход.  

Государственная поддержка

Отдельный вопрос — что будет с театрами после коронавируса? Будет трудно. Когда запрет на массовые мероприятия отменят, мы не увидим ни одного аншлага ни в одном театре страны, поскольку спрос на билеты «после карантина» нулевой. Обычно только в кассе мы продаем 300 билетов на каждый спектакль, а сейчас нет ни одной покупки нигде — ни в онлайне, ни в офлайне.

И публику можно понять. Эпидемиологический карантин в строгом смысле — далеко не единственная причина, почему в это кризисное время человек не идет в театр. Люди могут просто опасаться о своем здоровье сверх тех мер, которые предлагают власти. Многие волнуются о своем финансовом благополучии: ведь из-за коронавируса многие компании вынуждены сокращать расходы, а значит — увольнять работников, отправлять их в отпуска, сокращать зарплаты, а театральные билеты — никак не товар первой необходимости. Наконец, в России для театров крайне важен сезонный фактор: ближе к лету интерес к театру падает, и это традиция нашей страны. Думаю, даже в самом оптимистичном сценарии театральный рынок более-менее восстановится только к концу сентября.

Сейчас тяжело театрам во всем мире. Миланский «Ла Скала», например, уже начал сбор средств на следующий сезон. И это при том, что за рубежом другая система финансирования культуры. В Европе театры, как правило, ищут инвесторов под конкретные проекты или могут получить грант от региона на создание конкретного спектакля. С одной стороны, это сокращает их регулярные расходы на штат, а с другой, контрактная система лишает актеров постоянной занятости. К примеру, в нашем спектакле «Эдип» участвуют греческие артисты — ради этого они раз в месяц прилетают в Москву. Для них это редкая возможность заниматься своей профессией. В Греции, как и во всей Европе, работы в театре почти нет, поэтому один работает на автозаправке, другой — в супермаркете, и т.д. Пандемия вряд ли улучшит ситуацию.

В России большинство театров рассчитывает на поддержку учредителей — государства или региональных департаментов культуры. Разговоры о частичной компенсации убытков уже возникали, но пока без подробностей. Сейчас главная задача — борьба с коронавирусом.

И все же карантин когда-нибудь закончится, а театрам нужно быть к этому готовыми. Активизироваться в соцсетях и в онлайне, чтобы не потерять свою публику за время вынужденной паузы. Продолжать по возможности репетировать новые спектакли.

В Театре Вахтангова на лето запланирован ремонт главной сцены — готовимся к столетию театра в 2021-м. В связи с продлением карантина мы постараемся начать работы раньше, чтобы раньше открыться в следующем сезоне.