«Крабовая барыня»: как Ксения Собчак решила потеснить зятя миллиардера Тимченко в добыче краба

Фото Артема Геодакяна / ТАСС
Ксения Собчак Фото Артема Геодакяна / ТАСС
Вместе с бывшим топ-менеджером «Роснефти» Игорем Соглаевым телеведущая Ксения Собчак собирается построить крупнейшего игрока в добыче краба. Пока планам мешает суд, который наложил арест на сделки по уголовному делу Олега Кана, которого СМИ прозвали крабовым королем.

В субботу, 25 апреля, телеграм-каналы взорвались информацией о том, что телеведущая и бывшая кандидат в президенты Ксения Собчак собирается заняться крабовым бизнесом. Более того, вместе с бывшим топ-менеджером «Роснефти» Игорем Соглаевым она чуть не стала совладелицей двух крабодобытчиков, которых связывают с опальным «крабовым королем» Олегом Каном. Forbes разбирался, какие у Собчак планы на этот бизнес.

Подозрительный арест

О том, что Собчак договорилась о покупке 40% в двух ООО — «Курильском универсальном комплексе» (КУК) и «Монерон», говорится в обращении ее матери и сенатора от Тывы Людмилы Нарусовой к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву. Сделки почти состоялись, пишет Нарусова: 12 марта Собчак заключила с владельцами компаний договора купли-продажи, а на следующий день нотариус подала документы на регистрацию в налоговую. Правда, через неделю инспекция по Сахалинской области (там зарегистрированы обе компании) приостановила регистрацию, сославшись на недостоверность сведений. А еще через десять дней (30 марта) судья Южно-Сахалинского городского суда Андрей Коба арестовал имущество КУКа и «Монерона» по ходатайству Следственного комитета.

Следствие считает, что бенефициаром КУКа и «Монерона» является бизнесмен Олег Кан, следует из постановления суда (копия есть у Forbes). По данным СК, «крабовый король» (так Кана прозвали СМИ) причастен к убийству бизнесмена Валерия Пхиденко и контрабанде крабов на сумму более 210 млн рублей. По ходатайству следствия суд сначала в феврале заочно арестовал Кана. А 30 марта арестовал не только его компании, но и личное имущество бизнесмена.

КУКом владеет Виктория Ледукова, а «Монероном» — Дмитрий Пашов, указывает Нарусова. Они не являются ни подозреваемыми, ни обвиняемыми в уголовных делах, подчеркивает сенатор. А то, что их компании принадлежат Кану, не доказано. Южносахалинский городской суд превысил свои полномочия, а Коба формально подошел к рассмотрению ходатайства следствия, заключает Нарусова.

Собчак и Елена Соглаева (она собиралась приобрести по 10% в обеих компаниях) заподозрили, что приостановка регистрации сделок и последовавший судебный запрет взаимосвязаны и направлены «на препятствование им в приобретении бизнеса». Собчак и Соглаева обратились к Нарусовой, а она попросила Лебедева проверить факты и принять меры.

Финансовый инвестор

25 апреля о несостоявшейся сделке и инициативе Нарусовой написал телеграм-канал «Незыгарь». Это подхватили и другие телеграм-каналы, некоторые критиковали Собчак за использование родственных связей в бизнес-интересах, а главред Esquire Сергей Минаев порекомендовал телеведущей переименовать свой канал в «Крабовую барыню» (сейчас «Кровавая барыня»).

«То, что я использую Людмилу Нарусову в своих бизнес-интересах — вранье и клевета», — говорит Forbes Ксения Собчак. По ее словам, она часто обращается к матери, когда «видит несправедливость». Например, по просьбе дочери Нарусова делала запросы по «делу Голунова» и «делу Сенцова».

То, что происходит со сделками вокруг КУКа и «Монерона», Собчак называет «полнейшим беспределом», а какое-либо давление на суд или следствие отрицает: «Есть просьба разобраться, каким образом, вопреки всем действующему законодательству, не регистрируется законная сделка».

Поучаствовать в крабовом бизнесе Собчак предложил бывший топ-менеджер «Роснефти» и ее давний знакомый Игорь Соглаев (в сделках его представляет жена), с которым у телеведущей было несколько совместных бизнес-проектов. Соглаев должен был стать проектным менеджером, а Собчак выступала бы в роли финансового инвестора. Сумму сделки она называть отказалась, но отметила, что она крупная: «Речь о миллионах долларов».

Продавцы и покупатели

Переговоры о сделке велись с Олегом Каном, рассказывает Собчак, с которым она знакома по благотворительным проектам. «Олег Кан — основатель этого бизнеса, компании находились в орбите его влияния», — отмечает Игорь Соглаев. Но владельцем КУКа и «Монерона» он не является, подчеркивает Соглаев: сделки заключались с Пашовым и Ледуковой.

Владелец «Монерона» и депутат Сахалинской областной думы Дмитрий Пашов считается давним соратником Кана, а КУКом до конца 2019 года владел сын опального бизнесмена Александр, следует из данных СПАРК. Сам Кан-старший в конце 2018 года стал фигурантом расследований сразу нескольких федеральных каналов. Затем бизнесмен покинул страну, а в связанных с ним компаниях прошли обыски.

Первоначально владельцы «Монерона» и КУКа предложили купить свой бизнес А1, рассказывает Соглаев, который входил в правление инвесткомпании. Но в «Альфа Групп» не заинтересовались сделкой. Тогда Соглаев решил самостоятельно участвовать в этом проекте и уволился из А1.

Планы на будущее

«Это привлекательный бизнес», — признает Соглаев. По его словам, «Монерону» и КУКу в совокупности принадлежат квоты на вылов 10 000 тонн краба, общая выручка превышает 23 млрд рублей, чистая прибыль за 2019 год — около 10 млрд рублей.

Пригласив Собчак в бизнес, Кан хотел заручиться поддержкой «ближнего круга» президента и сделать свой бизнес более открытым, считает один из знакомых бизнесмена. «За его мотивацию я отвечать не могу», — говорит в свою очередь Собчак. Но не исключает, что опальный бизнесмен рассчитывал придать бизнесу большую публичность. Каких-либо связей, чтобы уладить претензии к бизнесу Кана, у Собчак нет, подчеркивает бывшая кандидат в президенты: «Поверьте, есть куда более ресурсные люди, чем Ксения Собчак».

«Мы изучили все материалы и пришли к выводу, что обвинения следствия — профанация», — в свою очередь заявляет Соглаев. Судя по всему, судебный запрет на сделки с «Монероном» и КУКом его тоже не смущает. На базе двух компаний он собирается создать единую группу «Монерон». А также не скрывает интерес к приобретению более мелких компаний: «Задача: стать лидером рынка и развивать переработку».

Конец передела: как зять миллиардера Тимченко создал морского монстра с выручкой 22 млрд рублей

По подсчетам Forbes, основанным на данных Росрыболовства, первое место по объему квот на краба практически делят Северо-Западный рыбопромышленный консорциум и группа «Русский краб» Глеба Франка, зятя миллиардера Геннадия Тимченко, с примерно 14 500 тонн краба у каждого. Выбиться в лидеры «Русскому крабу» удалось благодаря крабовым аукционам, которые прошли через полгода после того, как Кан покинул Россию. «Монерон» и КУК в аукционах не участвовали. Связанные с Каном структуры в конце 2019 года занимали четвертое место по объему квот.

Телефоны Нарусовой, Южносахалинского городского суда, «Монерона» и КУКа не отвечали. Пашов и Кан были недоступны для комментариев.

Дополнительные материалы

Короли морей: кому принадлежит российская рыба. Рейтинг Forbes