«Это спорт не для бедных»: сколько стоит подготовка фигуриста уровня Алины Загитовой

Фото Getty Images
Около 70 000 рублей стоило платье для короткой программы Алины Загитовой «Черный лебедь» в олимпийском сезоне Фото Getty Images
$2500 за платье со стразами, $10 000 за постановку программы, 50 000 рублей за коньки и почасовая оплата тренировок — Forbes рассказывает о том, почему так дорого обходится фигурное катание

Сверхуспешная Олимпиада в Сочи-2014 и сериал из ледовых шоу на федеральных телеканалах сделали фигурное катание одним из самых популярных видов спорта в России. Теперь трансляции с этапов Гран-при забирают прайм-тайм на «Первом», тренер Этери Тутберидзе гостит в эфире у Владимира Познера, а олимпийская чемпионка Алина Загитова путешествует по обложкам глянцевых журналов. В списке номинантов Forbes «30 до 30» также не обошлось без фигуристки — 16-летней Алены Косторной, которая выиграла все турниры сезона 2019/2020. Сколько стоит подготовка топ-спортсмена в фигурном катании и кто ее оплачивает — в материале Forbes.

Тренировки и сборы

Тренировки в фигурном катании — это полноценный рабочий день, который складывается из занятий на льду, в хореографическом классе и тренажерном зале. Спортсменам сборной России расходы, связанные с тренировочным процессом, обычно компенсирует Федерация фигурного катания.     

«Топовые спортсмены в России могут рассчитывать на полное обеспечение, — говорит чемпионка Универсиады-2019 в танцах на льду Бетина Попова (в паре с Сергеем Мозговым). — Федерация может и костюмы оплатить, и постановку программ за рубежом. Но для тех, кто только стремится попасть в сборную, фигурное катание — сплошные расходы. Например, за индивидуальную работу с тренером нужно платить. Почти в каждой группе есть свой ценник. Разброс в зависимости от тренера и уровня спортсмена — от 10 000 до 100 000 рублей в месяц. Мы с партнером платили тренеру (серебряный призер Олимпиады-1998 Анжелика Крылова. — Forbes) сами, хотя у нее была зарплата от федерации, Минспорта и школы, которую мы представляли. Просто у нас не было как таковых призовых, а значит, у тренера не было процента с них».

Кроме того, фигуристам часто нужны «подкатки» — дополнительные индивидуальные тренировки. Их стоимость варьируется от 2000 до 10 000 рублей в час. «И это я не беру в расчет Евгения Плющенко и других именитых спортсменов и тренеров, — говорит Попова. — Количество подкаток зависит только от родителей и их платежеспособности. У детей бывает по две подкатки в день, шесть дней в неделю. Фигурное катание — спорт не для бедных».  

Тренировочные сборы может оплатить федерация, но не всегда планы конкретной группы совпадают с расписанием централизованной подготовки. «Например, нам были готовы оплатить тренировки в Сочи, — объясняет Попова, — но туда не могла приехать вся наша группа — на базу пускали только членов сборной. Тренеры решили улететь в Болгарию. Мы с партнером, разумеется, полетели туда же, полностью за свой счет».                              

В группе Этери Тутберидзе, где тренируются лучшие фигуристки России, есть штатный хореограф- постановщик — Даниил Глейхенгауз / Фото Сергея Бобылева / ТАСС
В группе Этери Тутберидзе, где тренируются лучшие фигуристки России, есть штатный хореограф- постановщик — Даниил Глейхенгауз / Фото Сергея Бобылева / ТАСС

В Европе или в Штатах серьезные деньги приходится тратить на аренду льда — до $50 в час. Для России такая практика — редкость. «У нас обычно лед есть у тренера, — объясняет Попова. — Либо вы просто приходите на какие-то массовые катания. Арендовать личный лед для индивидуальной работы в Москве стоит каких-то сумасшедших денег — до 13 000 рублей в час в ночное время. Для сравнения: в Питере можно спокойно найти арену за 6000 рублей в час».                 

Постановка программ

В некоторых группах есть штатные хореографы, которые могут полностью взять на себя работу над программой. Например, Даниил Глейхенгауз в группе Этери Тутберидзе.

Иногда фигуристы обращаются к иностранным специалистам. За работу с самыми модными постановщиками — канадками Ше-Линн Бурн и Лори Николь — нужно заплатить не меньше $10 000. Средняя стоимость полноценной взрослой программы в России — $2500.  

«Сборникам могут компенсировать часть расходов на постановку программ, — рассказывает Попова. — Выделяется определенная сумма, и ты уже сам решаешь, как ей распоряжаться. У нас было 60 000 рублей на программу. При этом, например, произвольная программа на третий юношеский разряд, а это совсем детки, стоит 20 000».

Дополнительные 3000–10 000 рублей в час придется заплатить за работу с узким специалистом — тренером по акробатике, преподавателем танго и т. д. «В сезоне 2018/2019 для ритм-танца выбрали танго, — рассказывает Попова. — И мы с партнером занимались дополнительно за 7500 рублей в час. Акробат к нам из Америки приезжал, чтобы помочь со сложными поддержками. Точно не вспомню, сколько платили, но деньги были немалые. Оплата, естественно, почасовая».          

Костюмы и экипировка

Еще одна неизбежная статья расходов — соревновательный костюм. Пачка-трансформер для короткой программы «Черный лебедь» Алины Загитовой в олимпийском сезоне стоила порядка 70 000 рублей. И это не предел. Ведущие иностранные ателье берут по $2000–2500 за пошив соревновательного костюма.

Кристаллы и стразы — главная расходная часть бюджета любого ателье, которое специализируется на фигурном катании. На 100 000 рублей можно купить 10–12 упаковок «камней» Swarowski, но при большой загруженности этого не хватит даже на неделю. Есть и более демократичные модели, но и за них придется выложить солидную сумму.

«На платье для произвольной программы Софьи Самодуровой сезона 2018/2019 только камней ушло на 30 000 рублей, — рассказывает совладелица ателье «Аравана» Светлана Гачинская. — Использовали в основном мелкую россыпь, искрящуюся, где-то 10 000–12 000 кристаллов, больше 10 пачек».

Средняя стоимость платья без учета камней — от 25 000 до 40 000 рублей. Это если использовать традиционные для фигурного катания сетку-стрейч, лайкру и шифон. «Кружево тоже идет в ход, но оно и дороже, и сложнее в работе, — добавляет Гачинская. — А некоторые спортсмены просят использовать ткани высокой моды. Ценник на них пугает — больше 30 000 рублей за метр, зато можно найти, к примеру, ткань с бисерным кружевом. Очень красивая и тонкая работа. Топ-спортсмены могут себе такое позволить».

Коньки — то, на чем точно нельзя экономить. От них зависит не только качество исполнения элементов, но и здоровье фигуриста. Пара профессиональных коньков стоит около 50 000 рублей, еще 25 000–30 000 рублей придется заплатить за лезвия.

«На фоне остальных расходов коньки уже не кажутся такими дорогими, — рассуждает Попова. — Тем более топ-спортсмен всегда может рассчитывать, что минимум одной парой его обеспечит федерация. Но и здесь есть свои тонкости. Например, мне не подходит марка Risport, в этих коньках я постоянно получаю травму стопы. А в федерации мне смогли выдать только такие. Хотя наши спортсмены катаются в коньках разных производителей. В итоге мне пришлось продать Risport и купить новую пару самой».                     

Музыка и авторские права

Важнейший элемент любой программы — музыкальное сопровождение. При этом в одной звуковой дорожке могут быть использованы несколько композиций: фигуристам важно обозначить смену ритма.

В России сведением фрагментов в один саундтрек обычно занимаются постановщики. Они хорошо представляют расстановку элементов и понимают, где необходимы музыкальные акценты. Эта работа не оплачивается отдельно, а входит в стоимость постановки.

Но можно обратиться и к специалисту — например, руководителю студии SportMusic.com Александру Гольдштейну, который делает музыкальные аранжировки для многих именитых фигуристов. Его работа стоит $95–175 — в зависимости от сложности задачи и сроков. «В последнее время к выбору музыки подходят все проще, — говорит Гольдштейн. — Выбирают то, что можно скомпоновать без помощи профессиональных аранжировщиков. Экономят. Бывает, что приносит уже порезанную кем-то композицию, забракованную судьями на первых же соревнованиях: фигуристам снизили оценку за то, что в музыке не оказалось правильного бита. И вот мне нужно что-то придумывать, исправлять чужие ошибки».

Отдельная история с авторскими правами. В Великобритании, например, с авторами музыки договариваются сами фигуристы. Если у местного вещателя не будет письменного одобрения от владельца прав, трек в трансляции могут даже заглушить. В США эти вопросы — зона ответственности арены, где проводят соревнования. Ее владельцы отчисляют определенную сумму в авторскую организацию. В России вся ответственность лежит на организаторе турнира, то есть Федерации фигурного катания. Деньги отправляют в Российское авторское общество, которое перечисляет их правообладателю. Ставка — 2% от дохода с продажи билетов, плюс 5 рублей за каждый бесплатный пригласительный. 

$39 000 заработала российская пара Анастасия Мишина / Александр Галлямов (на фото) в серии Гран-при 2019 / Фото Getty Images
$39 000 заработала российская пара Анастасия Мишина / Александр Галлямов (на фото) в серии Гран-при 2019 / Фото Getty Images

«В моей медиатеке больше 60 000 музыкальных наименований, — рассказывает Гольдштейн. — И на все есть права. Если просят поработать с новым произведением, получаю разрешение. У композитора/его представителя или у издателя/исполнителя. Так, авторские права на многие классические произведения принадлежат не композиторам, а исполнителям или организациям, которые их наняли. Наследники композиторов ни на что не претендуют по истечении 75 лет. Раньше было 25 лет, но не так давно эту норму обновили».  

Зарплата и призовые

Несмотря на высокую популярность фигурного катания, заработки звезд здесь прилично отличаются от того, что получают футболисты или хоккеисты. Так, победа на этапе Гран-при стоит $18 000,  в финале серии — $25 000. При максимальном результате призовые за первую половину можно заработать $61 000.

На чемпионате мира — главном турнире года в фигурном катании — платят больше: $64 000 за победу в одиночном катании и $90 000 — в парном, но сумма при этом делится на двоих. И, конечно, со всех призовых придется заплатить налоги. И не только.

«После выплаты налогов порядка 30% отдаешь тренеру, — объясняет Попова. — Еще 16-18% удерживает федерация. В итоге от призовых остается меньше половины. Если у спортсмена есть большой рекламный контракт и это спортсмен сборной, федерация тоже получает свою часть —15-20%».

Кроме призовых, у фигуристов есть «зарплата». Она складывается из нескольких источников: стипендии Минспорта, выплаты от региона (-нов) и школы, которые спортсмен представляет. Своя система поощрений у титульного спонсора федерации — компании «Ростелеком». 

«Если ты в сборной, на обычную ставку можешь рассчитывать всегда, — говорит Попова. — За серьезные достижения полагается надбавка. У нашей пары была ставка 20 000 рублей на человека. У ребят в регионах ситуация даже попроще, а вот в Москве очень много спортсменов — спонсировать всех не получится. Ребята не из сборной в современном фигурном катании ничего не зарабатывают. По сути, все держится на энтузиазме родителей. Мы можем только вспоминать, как Татьяна Тарасова выхаживала Алексея Ягудина, как Алексей Мишин перевез Лизу Туктамышеву со всей семьей из другого города и привел к победам. Сейчас таких добродетелей уже не встретишь».   

Дополнительные материалы

Звезды с самым высоким доходом в рейтинге Forbes «40 до 40»