«Мог участвовать любой, даже кошка»: зачем ИП Богатый претендовал на Домодедово

— Почему вы решили участвовать в аукционе по покупке аэропорта Домодедово?

— Сделка была слишком распиарена в средствах массовой информации, и мне стало просто интересно подать заявку и посмотреть, что будет. При этом, как я понял, подать заявку может любой человек. Там даже денег не надо было вносить.

— Как это? Вы же по условиям аукциона должны были с 13 по 19 января внести залог 26 млрд рублей, чтобы участвовать? Вы их внесли?

— Нет, не вносил.

— То есть вы говорите, что достаточно было заявления?

— Достаточно.

— В сообщении об отмене аукциона написано, что вам для участия не хватило документов. Каких документов не хватило?

— Я не помню, по-моему, я даже не заморачивался и, кажется, пустой файл отправил в Word. Любой человек мог бы это сделать. Даже кошка, грубо говоря, если бы справилась.

У меня же не было цели победить. Я просто зашел на сайт, закинул заявку. Мне же никто не запрещал отправить любую информацию, даже не соответствующую действительности, верно? А здесь еще и лот был переоценен.

— Вы думаете, переоценен?

— Я считаю, да.

— То есть даже начальная цена лота — 132 млрд рублей — это переоценено?

— Однозначно.

— А на ваш взгляд, сколько он должен стоить?

— Я так не могу сказать. Надо аудит проводить. Но мне кажется, что  затраты инвестора должны окупаться за два-три года, а если не окупаются, то какой смысл? Пусть это хоть аэропорт, хоть что угодно — смысла особого нету. А вы посмотрите, какие там долги еще у него! Это организаторы торгов еще и приплатить должны.

— Тем не менее вас вроде бы включили в список участников. Вам какой-то документ прислали, что вас включали в список?

— Слушайте, я ноутбук с утра не открывал. Понятия не имею, что там. Наверное, протокол пришлют.

— Как вам кажется, почему вы оказались единственным претендентом?

— Потому что, наверное, только мне ума хватило подать заявку.

— Но в прошлом году, если я правильно помню, министр финансов Силуанов говорил, что государство заинтересовано продать Домодедово чем быстрее, тем лучше и у инвесторов есть к этому интерес. Где эти инвесторы? Почему вы с ними не столкнулись на аукционе?

— Это надо не меня спрашивать. Мое дело было просто поставить электронную подпись и отправить заявку.

— Выходит, вы могли предсказать отрицательный результат и не ждали, что завтра откроете сайт ГИС «Торги», а вас объявляют победителем конкурса?

— Конечно! Они же не слепые люди. Такого не бывает, что продали аэропорт, а денег за него не платили.

— Это правильная информация, что у вас фактически два высших образования? Кажется, МГТУ имени Баумана и МЭИ?

— Сначала энергетический, а потом Бауманка.

— И вы уже во время учебы начали заниматься предпринимательством?

— Плюс-минус в то время, наверное.

— Я так понимаю, что вы, еще учась в Бауманке, создали свое ИП, которое занималось торговлей, которое потом было закрыто, а потом второе — в Чечне, которое занимается до сих пор компьютерными технологиями…

— Да.

— И какими компьютерными технологиями вы занимаетесь?

— В основном оборудованием. Мы его перепродаем.

— То есть вы покупаете «железо» и потом что? Создаете компьютерные системы по заказу?

— Нет, мы его на тендерах продаем.

— А, если не секрет, чьего производства это оборудование?

— В основном китайское.

— Судя по СПАРК, у вас есть две небольшие компании — ВЕБ и «Антарес Глобал». Первая занимается мойкой автотранспортных средств.

— Да, все верно. У нас есть здание, где мы моем машины.

— А «Антарес» — это консалтинг в области компьютерных технологий.

— Я хотел купить здание для этой организации, но пока не получилось. Так что ничего там нет. Она не работает.

— Вы же активный участник многих государственных конкурсов, контрактов. У вас в темах госконтрактов и летательные космические аппараты, и фотооборудование, и оптическое оборудование. И даже оптические прицелы.

— Да-да, все есть, все верно.

— Это вы все сами производите? Или тоже перепродажа?

— Нет, сами мы не делаем. У нас есть дилерские соглашения с некоторыми организациями, которые являются либо производителями, либо официальными дистрибьюторами, которые представлены в России, и мы выходим с их продукцией на рынок госзаказа.

— У вас довольно известные заказчики. Например, Следственный комитет…

— Может быть.

— Был московский «Экспертный центр».

— Да, был «Экспертный центр».

— Скажите, когда стало понятно, что вы подали документы для  участия в аукционе, с вами кто-то из организаторов аукциона — банка-организатора, с электронной площадки РТС-тендер — связывался, чтобы выяснить, что же происходит?

— Не знаю. На меня столько звонков одномоментно свалилось, что я не готов был ни с кем общаться. Вы первый, с кем я разговариваю. Я просто сбрасывал звонки. Мне не до переговоров.

— То есть вы не знаете, звонил ли кто-то из них?

— И Telegram, и WhatsApp (принадлежит Meta, которая признана экстремистской организацией и запрещена в России — Forbes) — все в сообщениях. Пишут: «Как денег заработать?»

— Издание «Агентство» (признано в России иностранным агентом) цитирует из утечек, что у некоторых людей ваш телефон значится как «Евгений Богатый Михельсона». То есть вы знакомы с одним из богатейших людей России, участником списка Forbes? Кто за вами стоит?

— Это я не могу прокомментировать. Не знаю, кто там в списке, и, честно сказать, меня это мало интересует.