По данным портала Trading Economics, цены урановых фьючерсов на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX) росли весь прошлый год и в начале этого и 29 января достигли максимального уровня — $101,5 за фунт (около 0,45 кг). Дотянуть до рекордных $148 за фунт (столько уран стоил в мае 2007 года), правда, не удалось. 9 февраля цены опустились до $85,3 за фунт, все еще оставаясь на 22,4% выше, чем годом ранее.
Trading Economics считает снижение цены кратковременным и объясняет его неожиданным для рынка известием о том, что один из крупных производителей урана, Узбекистан, резко — до 7000 т вместо планировавшихся 4200 т — нарастил добычу в 2025 году. Новости о добыче в Узбекистане рынок интерпретировал как потенциальное смягчение дефицита, что привело к пересмотру ожиданий по балансу спроса и предложения, соглашается аналитик ФГ «Финам» Максим Абрамов. «Пока нет подтверждений устойчивого роста предложения, сопоставимого с текущим дефицитом, снижение цен выглядит скорее реакцией рынка на новостной фон, а не признаком нового долгосрочного тренда», — уточняет он.
Крупные покупки фондами или трейдерами могут быстро разогнать цену на уран, а затем так же быстро ее уронить, добавляет руководитель департамента по работе с клиентами компании AMCH Даниил Тюнь. И любые новости об увеличении добычи даже отдельных производителей вполне способны на какое-то время остановить рост цен, считает он. «Но фундаментально рынок еще не «перепроизвел» уран — добыча все еще догоняет спрос», — говорит Тюнь.
Уран, в отличие от других сырьевых товаров, не торгуется на открытом рынке, контракты заключают в частном порядке. Канадская Comeco, второй по величине производитель металла в мире, публикует среднемесячные спотовые цены на него на основе данных, полученных от аналитических компаний UxC и Trade Tech. По последним расчетам Comeco, стоимость урана выросла за год на 36%: с $69,28 за фунт в январе прошлого года до $94,28 за фунт в январе 2026-го.
Эксперт Лаборатории анализа лучших международных практик Института экономической политики (ИЭП) имени Егора Гайдара Мария Гирич отмечает, что спотовые цены отличаются от тех, что фигурируют в долгосрочных контрактах. «Спотовые рынки могут реагировать, например, на изменение геополитической ситуации, а цены по долгосрочным контрактам более инерционны», — говорит она.
Почему растут цены
Причиной роста цен, отмечает Trading Economics, стал оптимизм, вызванный планами ускоренного развития атомной энергетики в мире, в первую очередь в США. В мае прошлого года Дональд Трамп заявил о плане четырехкратного увеличения мощностей АЭС к 2050 году — со 100 гигаватт (ГВт) в 2025-м до 400 ГВт, напоминает независимый эксперт Максим Шапошников. А в начале января 2026 года власти США выделили $2,7 млрд на расширение производства обогащенного урана для АЭС на ближайшие десять лет, чтобы заместить поставки российского ядерного топлива собственной продукцией.
Цены на ядерное топливо повторяли движение других металлов, добавляет Шапошников, в первую очередь драгоценных, которые резко дорожали в прошлом году из-за возросших геополитических рисков и опасений по поводу потери независимости Федеральной резервной системы США, повысивших спрос на безопасные активы.
Руководитель аналитического центра Mind Money Игорь Исаев объясняет рост котировок урана ограниченной добычей на фоне растущего спроса на электроэнергию, например, со стороны увеличивающегося количества энергоемких центров обработки данных (ЦОД). С этим согласен Максим Абрамов из «Финама»: по оценкам Всемирной ядерной ассоциации (WNA), напоминает он, в 2025 году общая потребность в уране действующих в мире АЭС составляла около 68 900 т, тогда как мировая добыча, по расчетам экспертов, не превышает 62 200 т.
«Оптимизм по поводу долгосрочного роста спроса на уран оправдан: строительство новых станций и подъем атомной энергетики повысили спрос на ядерное топливо, и цены на него продолжат расти», — говорит Гирич из ИЭП. В 2011 году, после аварии на японской АЭС «Фукусима», многие страны стали отказываться от атомной энергии. Но к 2025 году ситуация изменилась.
Согласно расчетам WNA, совокупная мощность действовавших в 2025 году ядерных реакторов в 398 ГВт может достичь 746 ГВт к 2040-му, а мировой спрос на уран за этот период вырастет более чем в два раза — до 150 000 т (с 68 900 т в 2025-м). К 2050 году, полагают в WNA, мощность ядерных станций может дойти уже до 1446 ГВт.
В среднесрочной перспективе в мире ожидается дефицит природного урана, это связано с активным развитием атомной энергетики, говорится в комментарии «Росатома» Forbes. «При этом прогнозируется постепенное смещение спроса на атомную энергию и урановую продукцию в страны Глобального Юга», — говорят в госкорпорации.
«На долгосрочном горизонте спрос на уран будет расти, а дефицит предложения будет толкать цены вверх», — соглашается ведущий аналитик инвестиционной компании «Велес Капитал» Василий Данилов.
Урановый голод
Потребление урана превышает производство, отмечает Reuters. Растущий спрос со стороны ядерной энергетики и инвесторов может привести к тому, что уже в этом году цены достигнут максимального уровня почти за 20 лет.
По последним данным WNA, в 2024 году три четверти мирового объема добычи урана обеспечивали три страны — Казахстан, Канада и Намибия, которые произвели 23 270 т (39%), 14 309 т (24%) т и 7333 т (12%) соответственно. Узбекистан находился на пятой позиции (4000 т, 6,6%), а Россия, добывшая 2738 т, — на шестой. Ее доля в мировой добыче составила 4,5%. Всего же в мире, по данным WNA, в 2024 году было произведено 60 213 т продукции в пересчете на чистый уран, или 71 006 т в виде закиси-окиси урана (U3O8) — эталонной формы, используемой для установления цен на минерал и различных операций с ним.
Итоговой статистики по производству и потреблению урана в мире в 2025 году в открытых источниках нет. Максим Шапошников, ссылаясь на данные аналитической компании Global Data, говорит, что в прошлом году добыча урана оценивалась в 62 200 т при ожидаемом снижении добычи в Казахстане, крупнейшем в мире производителе металла. Но 2 февраля госкомпания «Казатомпром» сообщила, что Казахстан в 2025 году, наоборот, увеличил добычу на 11% до 25 839 т, и уточнила, что и в нынешнем году планирует поднять объем — до 27 500–29 000 т.
По расчетам Исаева из Mind Money, в 2026 году добыча урана может показать умеренный рост до 67 000 т при стабильном потреблении около 70 000 т, что сохранит рынок в состоянии дефицита и поддержит высокие цены.
Русский урановый след
13 мая 2024 года Трамп подписал закон о запрете импорта российской урановой продукции с 12 августа 2024 года. Но до 2028 года закон позволяет Министерству энергетики США по согласованию с госдепартаментом и Министерством торговли не использовать этот запрет, если не найден альтернативный источник поставок.
Мария Гирич из ИЭП говорит, что эффект этого закона оценить невозможно пока нет доступных данных по российскому экспорту урановой продукции за 2025 год. В 2024 году на долю России приходилось около 20% поставок в США, напоминает она. Пока страна не может отказаться от российского топлива для АЭС, говорит эксперт, но американский импорт обогащенного урана из России в прошлом году мог снизиться.
Европейский союз еще в 2022 году решил поэтапно отказаться или уменьшить свою зависимость от поставок ядерного топлива из России, но до сих пор не определился со сроками. «Это сложный вопрос, поэтому я не могу сообщить сроки, но это произойдет в надлежащее время», — заявила пресс-секретарь Еврокомиссии Ана-Кайса Итконен во время брифинга 27 января этого года.
ЕС не вводит запрет на поставки урановой продукции, поскольку в Европе все еще эксплуатируются 19 реакторов российского производства, а переход на совместимое ядерное топливо из других стран требует времени, пишет аналитическая компания Kpler.
По мнению Марии Гирич из ИЭП, ускорить процесс отказа ЕС от поставок ядерного топлива из России можно запретом на заключение новых долгосрочных контрактов и пролонгацию существующих. Планы по отказу от российских поставок государства Союза должны были представить в Еврокомиссию еще до конца 2025 года, но пока неизвестно, произошло ли это.
Пока Россия чувствует себя уверенно, говорит Гирич. «Росатом» выполнил планы по добыче, строит 41 энергоблок в 11 странах. Поэтому, считает Гирич, даже возможный отказ США и Европы от российских поставок не помешает «Росатому» выйти на новые рынки, особенно за счет оказания услуг по обогащению урана. По ее мнению, вероятен выход в страны АСЕАН, таких как Мьянма и Вьетнам, и Африку, где все большее число государств изучает варианты использования ядерной энергии. Тюнь из AMCH также полагает, что альтернативными направлениями российских поставок могут стать страны Азии и Ближнего Востока. «Россия будет терять долю на западных рынках постепенно, но не исчезнет с глобального рынка — просто перераспределит потоки в другие регионы», — говорит эксперт.
Госкорпорация «Росатом» не обнародовала ни данных по производству урана в прошлом году, ни планов на этот год. 30 января исполнительный директор «Росатом Недра» Виктор Святецкий сообщил, что все три уранодобывающих предприятия «Росатома» выполнили в 2025 году ключевые плановые показатели по добыче металла на 100%. Конкретных цифр в сообщении не приводится. В 2024 году объем производства урана на предприятиях госкорпорации составлял 2738 т.
По словам представителя «Росатома», госкорпорация сейчас занимает второе место по объему минерально-сырьевой базы урана и третье — по его добыче, учитывая месторождения в России и за рубежом. «Портфель урановых активов достаточен для покрытия потребностей российских атомных станций в ядерном топливе на десятилетия вперед вне зависимости от международной обстановки, — отмечают в госкорпорации. — Также мы являемся мировыми лидерами в развитии технологий замкнутого ядерного топливного цикла, что делает потенциальную ресурсную базу для атомной энергетики практически неисчерпаемой».
Главное конкурентное преимущество России в урановой отрасли — полный производственный цикл: от добычи до получения обогащенного топлива, подтверждает Исаев из Mind Money. Это позволяет стране сохранять долю мирового рынка и позиции одного из ведущих поставщиков, добавляет эксперт.