Нет контейнеров — нет гелия: почему Россия не сможет заместить поставки из Катара
Генеральный директор QatarEnergy, крупнейшего в мире комплекса по сжижению газа, и министр энергетики Катара Саад аль-Кааби 19 марта объявили форс-мажор по долгосрочным контрактам. Произошло это после того, как Иран ракетными ударами вывел из строя примерно 17% мощностей предприятия. QatarEnergy не только выпускает СПГ, но и является монопольным в стране производителем гелия, побочного продукта, получаемого при очистке и сжижении газа. Весь катарский гелий идет на экспорт. По словам аль-Кааби, атаки привели к потерям примерно 8,8 млн м³ в год или около 14% экспортных поставок Катара. Восстановление производства на разных предприятиях комплекса может занять от года до пяти лет.
Сейчас в Персидском заливе заперты примерно 200 криоцистерн с жидким гелием. Он может храниться 35-40 дней, после чего начнет нагреваться и превращаться в газ, который будет выходить наружу через специальные клапаны сброса давления, пишет журнал Fortune.
По данным Геологической службы США (USGS), в 2025 году Катар произвел 63 млн м³ гелия или около трети из примерно 190 млн м³, выпущенных в мире. США, крупнейший мировой производитель гелия, выпустили в прошлом году 83 млн м³ газа или 43% мирового производства. Россия, третий крупнейший производитель, сильно отстает — 18 млн м³ или 9,5%. Росстат сообщает, что Россия в прошлом году произвела даже меньше гелия, чем считает американская служба — 17,3 млн м³.
Гелий используется, в частности, в производстве кремниевых пластин, применяющихся для изготовления интегральных схем — микрочипов, основного элемента большинства электронных устройств. При изготовлении пластины сильно нагреваются, и, чтобы избежать дефектов, для быстрого их охлаждения применяется жидкий гелий, позволяющий опускать температуру до сверхнизких уровней.
Главными потребителями катарского гелия являются страны Азии: 64,4% от общего объема поставок в прошедшем году или 41 млн м³, из них 15 млн м³ импортировал Китай. На долю Европы приходится 30% поставок, на США — 3,5%, отмечает руководитель проекта Аналитического центра ТЭК (АЦ ТЭК) Лола Огрель.
Сокращение поставок гелия на мировой рынок может привести к его дефициту и падению производства в отраслях, использующих электронику, рассказывает Reuters.
Пока прекращение поставок из Катара не имело серьезных последствий, пишет Fitch Ratings. Крупнейшие тайваньские производители микросхем, получающие значительную часть гелия из Катара, заявили, что у них есть необходимые запасы, отмечает агентство. Есть они и у Южной Кореи. В 2025 году на долю Samsung Electronics и SK Hynix приходилось примерно две трети мирового производства полупроводниковых устройств. Страна получала 65% импортируемого гелия из Катара.
Низкие риски остаться без гелия у Японии. Она получает половину необходимого объема из США и только 28-33% — из Катара. При этом Токио хранит запасы гелия как в самой Японии, так и в США, пишет Fitch Ratings.
Хотя у Китая в 2025 году 54% импорта гелия пришлось на катарские поставки, он также накопил достаточные запасы. Перебои с поставками гелия вряд ли окажут существенное влияние на производство полупроводников в Китае в течение ближайших трех месяцев, отмечает китайская платформа деловых новостей Caixin Global.
В случае более длительных перебоев выходом из положения, по мнению экспертов Fitch Ratings, для азиатских стран может стать диверсификация поставок и заключение контрактов с США, Россией и Алжиром, а также экономия газа за счет вторичного использования. Современные системы позволяют очищать и восстанавливать до 80-90% использованного гелия.
Россия вместо Катара
В России гелий выпускают три предприятия: принадлежащие «Газпрому» Амурский и Оренбургский газоперерабатывающие заводы (ГПЗ) и Иркутская нефтяная компания (ИНК). «Газпром» продолжает поставки гелия по ранее принятым на себя контрактным обязательствам и находится в обсуждении дополнительных заявок, сообщил Forbes специалист управления информации «Газпрома». ИНК на момент выхода материала на запроc Forbes не ответила.
Конфликт на Ближнем Востоке укрепляет позиции России как альтернативного поставщика гелия, отмечают в консалтинговой компании «Имплемента». Хотя в 2025 году Россия произвела лишь около 10% мирового объема газа, ее проектные мощности значительно выше. У Амурского ГПЗ — до 60 млн м³ в год, у Оренбургского — примерно 5 млн м³ в год, а у завода ИНК на Ярактинском месторождении — примерно 7 млн м³ в год, отмечают эксперты компании. «При условии выстраивания логистики и дозагрузки мощностей Россия имеет все шансы заместить выпадающие объемы Катара, особенно на азиатском направлении», — утверждают эксперты «Имплементы».
По данным Огрель из АЦ ТЭК, при годовой суммарной мощности в 55 млн м³ российские предприятия в прошлом году были загружены лишь на 36% и произвели всего 20 млн м³ гелия: Амурский ГПЗ — 13,5 млн м³, ИНК — 3,4 млн м³, Оренбургский ГПЗ — 3,1 млн м³. Огрель также полагает, что Россия имеет все шансы заместить Катар в поставках гелия в Китай и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона. По предварительным данным, пишет она в статье для отраслевого издания «ИнфоТЭК», Россия после запуска Амурского ГПЗ в 2021 году стала одним из основных экспортеров гелия в Китай, отправив туда около 13 млн м³ в 2025 году и вплотную приблизившись по объемам к катарским поставщикам. «Главная составляющая успеха — логистика, — указывает она. — Доставка российского гелия в страны АТР из-за короткого транспортного плеча гораздо более выгодна, чем поставки из Катара или США».
Не вывозим
Проблема в том, что в России нет достаточного парка специализированных криоцистерн для транспортировки гелия, указывает Огрель. Этим объясняется и высокая степень недозагрузки мощностей. После того, как в июне 2024 года Евросоюз ввел запрет на поставки российского гелия, страну покинули европейские трейдеры. Вместе с ними уехали и цистерны, принадлежащие европейским покупателям.
На начало 2025 года у российских трейдеров было всего около 30 цистерн для перевозки гелия. В течение 2025-го в Китае закупили еще минимум 30 новых, так что российский парк ISO-контейнеров увеличился вдвое, но этого недостаточно для расширения производства и увеличения отгрузки, пишет Огрель. ISO-контейнеры — это высокотехнологичные резервуары с многослойной изоляцией, предназначенные для транспортировки жидкого гелия в больших объемах. В России, по данным Огрель, уже есть опытные образцы ISO-контейнеров, но серийно они пока не производятся. Остается только покупать их. Правда, специальных емкостей для перевозки гелия в мире не так много и они дороги: одна криоцистерна стоит около $1 млн, пишет Fortune.
Советник фонда «Индустриальный код» Максим Шапошников согласен с тем, что главное препятствие в наращивании объема российских поставок— отсутствие достаточного количества ISO-контейнеров. «Вопрос расширения поставок упирается в готовность покупателей предоставить свои емкости. Если у азиатских потребителей они найдутся, у России появится возможность увеличить поставки», — говорит он.
Россия, по крайней мере в краткосрочной перспективе, не сможет заменить катарские поставки, полагает генеральный директор европейского брокера Mind Money Юлия Хандошко. Гелий — продукт капризный, говорит она, его нужно перевозить в криогенном виде, что требует специальных контейнеров, которые Европа больше не предоставляет. Россия могла бы поставлять гелий в страны Европы, но из-за санкций ЕС основным направлением остается Китай.
Ключевое звено логистической цепочки поставок жидкого гелия с Амурского ГПЗ — гелиевый хаб, расположенный на территории опережающего развития (ТОР) «Надеждинская» в Приморском крае вблизи морских портов, запущенный еще в 2021 году, отмечает Огрель. При выходе завода на полную проектную мощность пропускная способность логистического центра превысит 4000 ISO-контейнеров в год, достаточных для перевозки 100 млн м³ гелия. Мощности хаба при необходимости хватит не только для транспортировки гелия с Амурского ГПЗ, но и для сырья других производителей, считает Огрель.
У России действительно есть значительный нереализованный потенциал, прежде всего за счет Амурского ГПЗ, который в теории способен увеличить долю России в мировом производстве гелия до 20–25%, говорит аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. Но пока предприятие не работает на полную мощность из-за последствий аварий, технологической сложности процессов и ограничений на поставку оборудования в условиях санкций, говорит он.
Рынок гелия, говорит Чернов, зависит не только от добычи и логистики, но и от экспортной цепочки, привязанной к газопереработке и долгосрочным контрактам, которые сложно оперативно перераспределить. «В краткосрочной перспективе Россия может лишь частично компенсировать выпадающие катарские объемы и сгладить дефицит на азиатском рынке, но не заменить их полностью», — резюмирует Чернов.