Ситуация «на троечку»: Forbes Club обсудил перспективы экономики с Олегом Вьюгиным

Темами дискуссии стали ключевые вызовы для российской экономики — от динамики нефтяных рынков и состояния рубля до инвестиционных стратегий и сценариев развития бизнеса. Модератором выступил директор по развитию Forbes, президент Forbes Club Дмитрий Озман.
Нефтяное давление
Отправной точкой разговора стала новость о выходе ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая и о возможных последствиях этого выхода для России. Вьюгин обозначил, что это событие означает новый этап борьбы за доли рынка: «План простой: Арабские Эмираты выходят из ОПЕК, выдвигают на рынок новую нефть и ставят на то, что цена снизится».
По словам эксперта, ОАЭ будут использовать свое ключевое преимущество — низкие расходы на добычу, чтобы давить на рынок и снижать цену. «Это выведет с рынка часть африканских производителей нефти», — отметил он, добавив, что российская нефть в такой конфигурации тоже оказывается под давлением.
Для России, подчеркнул Вьюгин, «ничего хорошего» в этом сценарии нет: рентабельность нефтяных компаний будет на минимуме, а зависимость от сырьевого дохода никуда не исчезнет. «Сейчас Россия и так ввозит нефть в Китай по невыгодным ценам, а в перспективе доходов станет еще меньше», высказался спикер.
Низкие оценки
Свое общее впечатление о состоянии экономики Вьюгин сформулировал без дипломатии: «Троечка». Он объяснил, что первый квартал 2026 года выглядит «угрюмо»: промышленное производство выросло всего на 0,2%, что касается ВВП, то с учетом падения инвестиций и сокращения спроса, «скорее всего, там минус».
Главная проблема заключается в нереалистичности бюджетного плана. Во-первых, повышение налогов сокращает экономическую активность, а налоги берутся именно с нее. «Если экономика не растет, то налоги могут вырасти только при повышении ставок. Так и произошло с НДС», — отмечает эксперт.
Второй фактор — рост государственных расходов. Это создает препятствие для действий Центрального банка: «Если бюджет не уложится в свои дезинфляционные рамки, ЦБ не будет снижать ставку», — заключает Вьюгин.
Луч надежды
Несмотря на общее охлаждение, Вьюгин считает, что экономику пока удерживает предпринимательская активность. По его словам, «Северсталь» зафиксировала рекордное падение прибыли («Коммерсант» пишет, что чистая прибыль «Северстали» в первом квартале упала в 370 раз. — Forbes Club), нефтяные компании теряют рентабельность, а строительный сектор, за редким исключением, находится «либо в нуле, либо в минусе».
При этом небольшие компании, сильнее других пострадавшие от налоговой нагрузки, продолжают «крутиться». Эксперт признал, что многие закрываются, но добавил, что открываются и новые. Именно эта конкурентная активность, по его оценке, позволяет экономике «еще держаться на плаву и не сползать окончательно вниз».
Кризисная спираль
Одним из главных тревожных сигналов Вьюгин назвал снижение спроса домохозяйств. На этом фоне, по его словам, особенно заметен разрыв между официальной и ощущаемой инфляцией. Для большинства семей рост цен проявляется гораздо сильнее, чем то, что демонстрируют публикуемые данные, — в два раза и более.
По мнению эксперта, именно сочетание дорогих денег и сжимающегося спроса создает риск спирали, когда компании сначала теряют выручку, затем вынуждены сокращать производство и сотрудников, а это в свою очередь еще сильнее бьет по спросу. Такая логика характерна для многих кризисов в мире, и сейчас Россия может приблизиться к подобной ситуации.
Пути решения
При таком раскладе, по мнению Вьюгина, власти стоят перед выбором между двумя сценариями. Первый — пойти по пути большого дефицита, финансируемого монетарными методами, то есть «проинфляционными действиями». «Это решение плохое, но оно дает временную передышку, — признался эксперт.
Второй вариант — жестко ограничить бюджет. Но тогда речь уже идет о политическом решении: «Это фактически означает какое-то перемирие».
Советы бизнесу
Вьюгин порекомендовал, во-первых, быть осторожными с инвестициями и не начинать новые масштабные проекты. Во-вторых, тщательно следить за контрагентами из-за роста неплатежей в экономике. И третье — работать над эффективностью. «Многие компании не набирают людей, а перекидывают их: где-то сократили, куда-то добавили», — заметил спикер.
Отдельным блоком он выделил грядущий кадровый дефицит. По его словам, страна находится в сильнейшем демографическом стрессе: сказались падение рождаемости в девяностых, отток с рынка труда мужчин 40-50 лет и сокращение миграции. Он добавил, что без привлечения 12 млн человек в ближайшие три года экономического роста ждать не стоит, а единственный рабочий рычаг здесь — изменения в миграционной политике.
