К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Кибербез на экспорт: что российские компании могут предложить миру

CEO компании F6, резидент Forbes Club
CEO компании F6, резидент Forbes Club
Может ли российская команда, работающая в сфере информационной безопасности, сегодня выйти на мировой рынок и изменить расклад сил? Такие примеры были. Но после 2014 года, а особенно после 2022-го, даже в дружественных странах двери открываются со скрипом и российские корни вызывают вопросы

Объем глобального рынка кибербезопасности — около $350 млрд, при этом доля российских компаний не превышает 1,5–2%. Ключевые позиции занимают крупные игроки из США: Cisco, Palo Alto Networks, CrowdStrike, Microsoft, а также израильские Check Point и CyberArk; в меньшей степени — разработчики из Европы и Китая. Каковы шансы у российских игроков занять позиции на этом рынке?

Под атакой: опыт, который нельзя купить

Российская банковская система сегодня одна из самых технологически продвинутых и защищенных в мире. И это не случайность.

С 2014 по 2019 год банки были основной мишенью преступных групп вроде Cobalt, MoneyTaker, Silence, Lazarus. Одна успешная атака позволяла преступникам вывести сотни миллионов рублей, фактически поставить банк на грань краха и отзыва лицензии. Когда с целевыми киберугрозами справились, на смену пришли программы-вымогатели и массовый финансовый фрод. По оценкам экспертов, российские банки инвестировали в кибербезопасность от 40 млрд до 80 млрд рублей ежегодно. В результате финтех выстроил одну из самых зрелых моделей защиты на рынке.

Ситуация в кибербезе развивалась по аналогии. Два последних десятилетия Россия была полигоном для киберугроз (банковские трояны, целевые атаки, вымогатели, DDoS, шпионаж, утечки данных, фишинг, скам). Многие схемы, тактики и инструменты преступники сначала тестировали локально в России, а затем тиражировали в других регионах мира.

После 2022 года ситуация усложнилась: рост числа кибератак, санкции, ограниченный доступ к технологиям. В этих условиях российские ИБ-компании научились работать «в изоляции» — быстро адаптироваться, гибко дорабатывать решения под заказчика и даже конкурировать с международными продуктами вопреки внешнему давлению. Многие наши решения и сервисы создавались не в вакууме — разработчики оттачивали навыки ежедневно в противоборстве с киберпреступниками.

 

Сформировался практический подход к безопасности — не формальный комплаенс, а защита от реальных киберугроз. Причем не локальных, а глобальных. Наши специалисты сталкиваются не только с проукраинскими или с западными APT-группировками, но и с китайскими, северокорейскими, ближневосточными группами. Эта огромная экспертиза, собранная специалистами киберразведки, SOC (Security Operations Center, англ., центр мониторинга и реагирования на инциденты ИБ. — Forbes Club), Лаборатории цифровой криминалистики, обогатила наши решения, которые, в свою очередь, помогали экспертам в работе.

В итоге за последние годы российские ИБ-компании накопили опыт выживания и технологического развития в сложной киберсреде. И этот опыт становится востребованным в мире, где под ударом оказываются целые государства.

Индустрия вместо продукта

Компаниям из России и раньше было непросто покорять мир. Как только российская разработка (например, антивирус или платформа Threat Intelligence) занимала хотя бы 4-5% рынка другой страны, включались лоббистские механизмы — от регуляторного давления до «независимых» аналитических отчетов, которые ограничивали дальнейший рост. Этот процесс называют «невидимой стеной», которая блокирует вход иностранных продуктов на локальный рынок.

 

После 2014 и особенно 2022 года, чтобы удержаться на рынках других стран, российские компании были вынуждены менять юрисдикции, переносить R&D, работать через локальных партнеров и модели White Label. Какие варианты нас ждут в 2027–2030 годах? Одна из эффективных стратегий — выходить на международные рынки не с отдельным продуктом, а с экосистемой или целой индустрией кибербезопасности. Об этом в недавнем интервью очень точно сказал сооснователь фонда «Сайберус» Юрий Максимов: «Мы должны продавать индустрию, а не продукт».

Идея проста: участвовать в построении национальной системы кибербезопасности — от подготовки кадров до создания локальных вендоров. Это уровень взаимодействия G2G («государство — государство»), где политики договариваются о стратегическом партнерстве, а бизнес совместно строит рынок.

Российские компании могут предложить развитие локальной ИБ-индустрии «под ключ»: создание ИБ-вендоров и SOC национального уровня, обучение специалистов и запуск глобальных для страны решений типа антифрода. Например, наш опыт работы в Республике Беларусь, где мы защищаем почти половину населения страны, показывает, что можно в четыре-пять раз снизить уровень финансового мошенничества.

 

Наиболее перспективные направления — страны СНГ, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Африки. Ситуация в этих странах во многом напоминает Россию пять — десять лет назад: высокий уровень киберпреступности и знакомые сценарии атак, с которыми российские компании научились эффективно бороться. Дополнительное преимущество — человеческий капитал. Многие российские специалисты работают за рубежом, в том числе на позициях CISO, и создают естественные точки входа: заказчик чаще выбирает решения тех, кому доверяет.

И последнее. Оборот всего отечественного кибербеза в 2025 году по данным Центра стратегических разработок — около 364 млрд рублей — сопоставим с выручкой крупной федеральной розничной сети или половиной годовой выручки крупнейшего авиаперевозчика. Убежден, что мы способны на большее. Масштабируя индустрию на дружественные рынки, российские вендоры могут пробить потолок в 5% доли рынка, добавив к экспорту российских решений и сервисов, по самым консервативным оценкам, $5–8 млрд, а при реализации крупных проектов — свыше $10 млрд.



Автор — резидент Forbes Club. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора