
— Что изменилось в функциях операционного управления банка за последние пять лет?
— Мы перешли от эволюционного подхода к революционному. Классическая модель строится вокруг операционной деятельности (Run), где изменения (Change) зависят от ежегодного бюджета — процессы улучшаются постепенно, шаг за шагом. В Альфа-банке бюджет на развитие позволил действовать иначе — не улучшать понемногу, а пересобирать функции заново.
Мы взяли все типы операций банка (а их сотни) и оценили каждую: действительно она нужна бизнесу сегодня или уже потеряла смысл? Дальше смотрели, как сделать эту операцию эффективнее и дешевле, не создавая дополнительных рисков и не нарушая партнерских обязательств. Например, в процессах валютного контроля мы последовательно пересматривали подход к обработке платежей, повышая уровень автоматизации. Сегодня 82% таких платежей одобряются автоматически, без участия сотрудника.
Еще один результат — сочетание автоматизации и технологий искусственного интеллекта в операционных процессах. Мы объединили механическую обработку данных с инструментами, которые умеют работать с документами и извлекать из них нужную информацию. Это позволило автоматизировать часть операций по обработке данных и документов, освободив сотрудников от рутинной работы.
Изменилась и структура блока. За инновации отвечает штаб во главе с Марией Мироновой, за операционный блок — мой департамент. Перемены, которые приносит штаб, мы принимаем и запускаем в работу — процесс здесь отлажен и идет без трений.
Формально эти изменения были закреплены в 2025–2026 годах, но сама логика трансформации складывалась гораздо раньше.
— Вы можете выразить эффект этих изменений в цифрах?
— Показатель STP (Straight-Through Processing, англ. — сквозная автоматическая обработка транзакций без ручного вмешательства. — Forbes Club) в 2025 году вырос на 17%, в 2026-м рассчитываем увеличить его еще на 14%. Для рынка это высокая динамика — такие темпы роста встречаются редко.
— Вы провели аудит функций, которые накопились в арсенале банка исторически. А были ли кейсы, когда вы отвергали свежие, только что внедренные идеи?
— Регулярно. Мы не держимся за решение только потому, что уже вложились в него, — пробуем, откатываем назад, дорабатываем, пробуем снова. Логика простая: чем раньше станет понятно, что проект неэффективен, тем дешевле он обойдется банку. Самый дешевый проект — тот, который остановили на старте, а не тот, который довели до конца и только потом поняли, что он не работает.
— Можете ли вы привести примеры «переопыления» — перекрестной передачи опыта, синергетического взаимодействия подразделений?
— Между штабами — командами, которые отвечают за изменения, — синергия работает сама собой: они говорят на одном языке и быстро считывают намерения друг друга. Но «переопыление» в банке — это не только про штабы, оно поставлено на рельсы системно на всех уровнях.
Дважды в год проходят «Демо-дни»: каждая команда показывает, что она сделала полезного для банка, а остальные сотрудники приходят, задают вопросы, забирают себе идеи. Есть стратегические сессии блока — там обмен опытом идет уже на уровне руководителей департаментов. Раз в месяц — встречи менеджмента внутри департамента, благодаря которым мы всегда знаем, что происходит у соседей, а они — как обстоят дела у нас.
Плюс к этому — люди. Сотрудники в процессе карьерного роста переходят между департаментами и приносят с собой практики, которые прижились на прежнем месте, — в банке это только поощряется.
И наконец, платформы. Сервисная платформа, которой руководит Виктор Забалуев, работает и в операционном департаменте: мы привлекаем его команду к трансформации функций там, где нет жесткой регуляторики, но есть пиковые нагрузки.
Благодаря этой гибкости мы обеспечиваем все свои SLA (Service Level Agreement, англ. «соглашение об уровне обслуживания»), не создавая профицит в штате. Не нужно держать людей на случай эпизодов всплеска, если можно временно подключить ресурс с соседней платформы.
— На фоне постоянных обновлений не возникают ли логистические проблемы — не оказываются ли менеджеры в ситуации, когда трудно вспомнить, где взять тот или иной коэффициент или норматив?
— Для этого у нас построено несколько сотен «витрин». Они показывают деятельность банка в разных срезах и собраны в дашборды. Хороший образ — приборная панель, на которой видно состояние организма в моменте.
А искать нужную «витрину» помогают ИИ-агенты: сотруднику не надо помнить, где лежит каждый норматив или коэффициент, — агент сам выстроит иерархию данных. Свои «витрины», которыми человек пользуется каждый день, он, конечно, и так знает наизусть.
Если же нужно свести несколько «витрин» в одну картину, агент соберет из них summary (англ. «суммаризация». — Forbes Club) самостоятельно.
— Как новые технологии влияют на карьерные треки сотрудников, на их мотивацию?
— Альфа-банк, полагаю, входит в тройку лидеров в России по инновациям на основе ИИ, и ключевая задача сейчас — чтобы сотрудники не просто узнали об этих инструментах, а действительно взяли их в работу. Похожий момент был в начале 2000-х, когда в офисный обиход входил популярный до сих пор редактор Microsoft Excel.
Главный страх здесь предсказуем: «Сегодня я предложу улучшение, а завтра сократят мое же рабочее место». На практике сокращается число рутинных операций, которые обрабатываются человеком. С каждым годом все большая доля таких операций переходит к ботам и системам на основе ИИ, высвобождая время у людей. Но оставшиеся операции — те самые нестандартные, требующие суждения и взвешенных решений — все равно будут делать руки и голова.
И именно эти люди — те, кто умеет думать и решать нетривиальные задачи, — с ИИ становятся сильнее, а не слабее. ИИ — не конкурент, а рычаг.
— Какую управленческую задачу вы как руководитель департамента считаете ключевой?
— Добиться того, чтобы культура изменений стала естественной частью работы, а не воспринималась как что-то навязанное сверху. Сотрудники должны не просто формально принимать изменения, которые приносит штаб, а сами становиться драйверами этих изменений — предлагать идеи, что именно можно улучшить, и включаться в перемены.
— Какие инструменты вы используете для решения этой задачи?
— Во-первых, те же ИИ-агенты и «витрины». Во-вторых, инструмент от штаба, который отслеживает действия сотрудника и оценивает его эффективность — но не просто фиксирует факт, а показывает, что именно можно сделать лучше.
В-третьих, рейтинговые модели. Изначально их придумали в контакт-центре для начисления бонусов: рейтинг растет, растет и бонус. Позже эту же модель перенесли в операционный департамент.
Еще один пример «переопыления» в действии — идея просто перешла из одного подразделения в другое и прижилась там без изменений.
— Как корпоративная культура Альфа-банка поддерживает инновационные изменения? Что должна культивировать компания, чтобы инновации легко и органично входили в бизнес?
— Первое — свобода мышления и общения. У нас нет культа иерархии: сотрудник может напрямую обсудить идею с топ-менеджером, а не проводить ее через несколько уровней согласования. Для нас важно, чтобы хорошие идеи оценивались по содержанию, а не по должности человека, который их предложил.
Второе — ясность целей. «Фабрики» работают четко именно потому, что процессы в них отлажены до автоматизма. При этом «фабрики» не потеряли главного — умения видеть интересы конкретного клиента: цифровизация и автоматизация функций не убила индивидуальный подход, а освободила для него время.
Третье — культура постоянных изменений, в которой живут все, а не только штабы. Здесь просто не возникает вопроса «Как прожить еще один день?» — только «Как улучшить?».
Четвертое — проактивность. В банке выстроена системная работа с командами на всех уровнях: трансляция изменений, мотивация, командообразование. Именно это превращает операционную функцию из ведомой в ведущую — она становится источником инициатив, а не просто их исполнителем.
И последнее — открытость. Мы не прячем свои результаты — рассказываем о них открыто. И это работает в обе стороны: партнеры видят, что происходит у нас, а мы получаем возможность влиять на то, как наши идеи используют другие.
Как внедрялись инновации в операционном департамента Альфа-банка
В 2025 году департамент отказался от эволюционного пути в пользу революционного, утвердив стратегию развития операционной функции с конкретными целями и инвестициями под них.
Сотни операций прошли — и продолжают проходить — через один и тот же фильтр: нужна ли эта функция вообще, сохраняет ли она ценность для бизнеса?
Параллельно с оптимизацией департамент удерживает SLA и контролирует риски: снижение затрат не должно ронять качество сервиса для бизнеса.
Заметно изменилась оргструктура: выделен штаб, который отвечает за развитие. Проведена централизация функций. Регионы движутся к более плоской структуре — меньше управлений и уровней иерархии.
Запущены десятки проектов автоматизации, целью которых является рост производительности труда. Созданы базовые платформы операционной функции: «Единое окно» и «Умная очередь» («Единое окно» в Альфа-банке — это комплексные цифровые сервисы. «Умная очередь» — механизм автоматического ранжирования и распределения задач в операционном департаменте банка на основе бизнес-правил и данных в реальном времени: система учитывает критичность процесса, регуляторные сроки, SLA, влияние на клиентов, уровень риска, загруженность сотрудников и доступность компетенций, благодаря чему задачи динамически распределяются между исполнителями и переприоритизируются при изменении условий. — Forbes Club).
Параллельно развивалась «Карьерная модель» — прозрачный алгоритм, который открывает сотрудникам понятный путь горизонтального и вертикального роста.
