К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Киберугрозы без границ: почему глобальный рынок повторяет российский сценарий

Валерий Баулин (Фото из архива F6)
Валерий Баулин (Фото из архива F6)
Утечки становятся основой для новых атак, вымогатели действуют тише, а искусственный интеллект превращается в часть криминальной инфраструктуры. К таким выводам пришли аналитики F6, сопоставив первое глобальное исследование компании с данными по России. Многие сценарии, которые сейчас распространяются по миру, российский бизнес и ИБ-индустрия уже прошли на практике

Этим летом компания F6 вышла на международные рынки и выпустила первый глобальный отчет на английском языке о киберугрозах. Его сравнение с ежегодным исследованием российского ландшафта показало: мировая киберпреступность все больше напоминает среду, в которой российские компании работают последние годы.

Это не означает, что российский и мировой ландшафты полностью совпадают. Одни и те же инструменты используются с разной интенсивностью и целями: в одних случаях атакующие стремятся заработать, в других — остановить работу компании, похитить чувствительную информацию или нанести репутационный ущерб. Но граница между локальными и глобальными угрозами становится все менее заметной.

Утечки: данные идут в дело

Кибератака далеко не всегда заканчивается кражей денег или уничтожением инфраструктуры. За последние годы данные сами превратились в один из ключевых активов преступной экономики. Их продают, публикуют, используют для вымогательства и новых атак.

В 2025 году и первом полугодии 2026-го наши аналитики зафиксировали 164 новые публичные утечки баз данных международных компаний. Из них 91 базу злоумышленники опубликовали бесплатно, еще 73 выставили на продажу. Совокупно в этих массивах содержалось более 600 млн строк пользовательских данных. На Латинскую Америку пришлось 33% выявленных случаев, на Ближний Восток и Африку — 29%, на Азиатско-Тихоокеанский регион — 8%, на страны СНГ — 4%.

Россия и Беларусь в глобальный отчет не вошли, так как мы исследуем эти рынки отдельно. За тот же период аналитики обнаружили 326 баз данных российских компаний и организаций, впервые опубликованных злоумышленниками в открытом доступе. В них содержалось 1,175 млрд строк данных российских пользователей.

 

Такой объем во многом связан с геополитическим конфликтом. Число атак на российские компании и организации выросло, а похищенные базы стали для злоумышленников ценным трофеем. Иногда преступники пытались заработать: требовали выкуп или выставляли информацию на продажу. Но чаще данные публиковали бесплатно — в расчете на максимальные последствия для компании и ее клиентов.

При этом утечка все реже становится финальной точкой атаки. Украденные пароли используют для проникновения в корпоративные системы, электронные адреса — для фишинга, телефонные номера — для вишинга и социальной инженерии. Данные превращаются в сырье для новых преступлений, а один инцидент может запустить целую цепочку атак.

Вымогательство без лишнего шума

Еще несколько лет назад схема вымогательства выглядела достаточно просто: злоумышленники шифровали информацию и требовали деньги за ее восстановление. Сегодня одной расшифровкой дело не ограничивается.

Атакующие стремятся остановить производство, нарушить работу сервисов, закрепиться в критической инфраструктуре и похитить чувствительную информацию. Даже если компания восстановит данные из резервных копий, у преступников остается второй рычаг — угроза публикации украденного.

 

За 2025 год и первую половину 2026 года специалисты F6 зафиксировали в мире более 9300 инцидентов с использованием программ-вымогателей и 66 новых преступных групп. Более 50 из них появилось только в 2025 году, причем многие просуществовали всего несколько месяцев.

Такая «текучка» не означает, что вымогателей становится меньше. Группы меняют названия, закрывают одни проекты и запускают другие, перераспределяют участников и инфраструктуру. Сам преступный бизнес при этом продолжает работать.

Меняется и тактика. Вместо демонстративных, «шумных» атак преступники стараются как можно дольше оставаться незаметными внутри инфраструктуры компании. Чем больше систем они успевают изучить и скомпрометировать, тем выше потенциальный ущерб и сильнее их позиция на переговорах.

Сами переговоры все чаще проходят в закрытом режиме. Снижается доля прозрачных выплат за расшифровку, а основной акцент смещается на угрозу утечки и репутационных потерь. По такому сценарию атаки в России развиваются уже несколько лет: цель преступников — не просто получить выкуп, а максимально нарушить работу компании.

ИИ по обе стороны атаки

В начале 2026 года мы сообщали, что искусственный интеллект пока не стал супероружием злоумышленников. Он помогал создавать фишинговые письма и дипфейки, автоматизировать разведку и масштабировать атаки, но оставался преимущественно инструментом в руках человека.

 

Теперь мы видим следующий этап. ИИ постепенно становится частью самой криминальной инфраструктуры. Преступники применяют ИИ-инструменты при подготовке атак, распространяют вредоносное ПО под видом легитимных приложений с искусственным интеллектом, ищут уязвимости в ИИ-системах и пытаются получить доступ к внутренней информации разработчиков.

Отдельное направление — AI jailbreak, когда злоумышленники ищут способы обойти встроенные ограничения моделей и заставить их выполнять запрещенные задачи. Например, помогать в создании вредоносного кода или подготовке атак. Интерес к таким инструментам хорошо заметен на теневых площадках. ChatGPT упоминался на них более 108 000 раз — более чем в 4 раза чаще Gemini и Claude Code. В публично раскрытых атаках чаще всего фигурировали Gemini, инструменты OpenAI и Claude Code.

К чему это ведет? Привычное представление о противостоянии человека и машины теряет актуальность. Формируется противостояние двух систем, каждая из которых использует искусственный интеллект. Атакующие будут применять ИИ для разведки, поиска уязвимостей, написания вредоносного кода и принятия решений на разных этапах операции. Защитные системы — для обнаружения аномалий, анализа поведения и автоматического реагирования.

Следующим шагом могут стать более автономные сценарии с минимальным участием человека. Один ИИ будет искать слабые места и менять тактику по ходу атаки, другой — выявлять отклонения, блокировать действия и перестраивать защиту. Вопрос в том, какая из систем окажется быстрее.

Киберпреступность как индустрия

Еще одна общая для России и глобального рынка тенденция — профессионализация киберпреступности при одновременном снижении порога входа. Чтобы атаковать компанию, преступнику больше не нужно самостоятельно создавать вредоносное ПО, искать уязвимости, проникать в инфраструктуру и выводить деньги. Все необходимые компетенции можно найти на теневом рынке.

Есть разработчики вредоносного ПО, операторы ransomware-as-a-service, брокеры первоначального доступа, продавцы украденных данных и специалисты по отмыванию денег. Одни находят уязвимость и проникают в инфраструктуру, другие продают этот доступ, третьи проводят атаку, четвертые помогают получить деньги. Фактически речь идет о полноценной индустрии с разделением труда, специализацией и собственной системой подрядчиков. Человеку с ограниченными техническими знаниями достаточно найти исполнителей и оплатить их услуги.

 

Эта модель остается устойчивой даже после «зачисток» правоохранительных органов. В 2025–2026 годах в мире заблокировали шесть крупных хакерских форумов, но им на смену уже пришли как минимум пять новых. Закрывается одна площадка — продавцы и покупатели переходят на другую. Исчезает одна группировка — ее участники присоединяются к новому проекту.

Поэтому борьбы с конкретными ресурсами или группами уже недостаточно. Необходимо видеть и разрушать всю криминальную экосистему — от получения первоначального доступа до продажи данных и вывода похищенных средств.

Вход через соседнюю дверь

Одновременно расширяется поверхность атаки. Злоумышленникам не обязательно атаковать саму компанию, особенно если ее инфраструктура хорошо защищена. Проще найти менее защищенное звено рядом.

Таким звеном может стать подрядчик, поставщик программного обеспечения, открытый программный компонент, облачный сервис или мобильное устройство сотрудника. Взломав его, преступники получают доверенный маршрут внутрь корпоративной сети.

Для бизнеса это означает, что собственной защиты уже недостаточно. Компания может инвестировать в современные средства кибербезопасности, но оставаться уязвимой из-за партнера, через которого в ее инфраструктуру поступают обновления, передаются документы или открывается удаленный доступ.

Чем сложнее цифровая экосистема бизнеса, тем больше в ней потенциальных точек входа. Поэтому оценивать приходится не только собственную инфраструктуру, но и всю цепочку поставок.

Российская специфика

Было бы неправильно говорить, что российский и глобальный ландшафты полностью совпадают. Одно из главных различий связано с активностью политически мотивированных (прогосударственных ) хакерских групп и хактивистов.

На фоне геополитического конфликта в России заметнее атаки, связанные со шпионажем, диверсиями и информационными вбросами. Их целью может быть нарушение работы организации, получение баз данных или создание негативного общественного резонанса.

Но с технологической точки зрения различия сокращаются. Группировки используют похожие инструменты, приобретают доступ к одним и тем же сервисам, перенимают или маскируются под тактики друг друга и действуют через общую цифровую инфраструктуру. Мотивация может быть разной, но способы проникновения в системы и нанесения ущерба становятся универсальными.

На этом фоне бизнесу становится все сложнее рассматривать киберугрозы по отдельности. Утечка данных может запустить целевую атаку на организацию или мошенническую кампанию против ее клиентов. Взлом подрядчика — открыть доступ к корпоративной сети. Украденная учетная запись — помочь «пробить» защитный периметр. Искусственный интеллект — усилить возможности как атакующих, так и защитников.

 

За последние два десятилетия российские специалисты столкнулись со сложными целевыми атаками, кибершпионажем, вымогательством, банковскими троянами, DDoS, утечками и онлайн-мошенничеством. Теперь многие из этих сценариев масштабируются по всему миру и получают новые технологические инструменты.

Мировой рынок все чаще сталкивается с угрозами, которые российская ИБ-индустрия уже проходила на практике. Вместе с распространением этих сценариев становится востребован и накопленный в России опыт — от киберразведки и расследования инцидентов до защиты компаний от вымогателей, утечек и финансового мошенничества.

Автор — резидент Forbes Club. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора


F6 – разработчик технологий для борьбы с киберпреступностью, для предотвращения и расследования киберпреступлений в России и за рубежом. Решения компании F6 обеспечивают защиту от киберрисков, связанных с целевыми атаками, утечками данных, мошенничеством, фишингом, нелегальным использованием бренда. Продукты F6 входят в реестр отечественного ПО. Компания F6 создана при поддержке фонда развития результативной кибербезопасности «Сайберус».