К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Самые перспективные россияне: траектории для себя и для страны

Руслан Юсуфов, футуролог, руководитель департамента социального прогнозирования и моделирования Института социальной архитектуры, основатель и управляющий партнер MINDSMITH (Фото DR)
Руслан Юсуфов, футуролог, руководитель департамента социального прогнозирования и моделирования Института социальной архитектуры, основатель и управляющий партнер MINDSMITH (Фото DR)
К 2050 году главным критерием развития страны станет не скорость внедрения технологий, а их способность улучшать жизнь людей. Россия может прийти к цифровой экономике и автоматизированному управлению, сохранив социальное неравенство и низкое доверие, или построить модель, в которой технологии работают на развитие человека. Руслан Юсуфов, футуролог, руководитель департамента социального прогнозирования и моделирования Института социальной архитектуры, основатель и управляющий партнер MINDSMITH, рассуждает о сценариях будущего России и о том, смогут ли сегодняшние молодые лидеры перейти от личного успеха к строительству институтов.

Исследование Forbes и Высшей школы экономики важно как портрет узкого слоя ранних победителей — людей, уже прошедших отбор по энергии, амбициям, продуктивности, устойчивости к неопределенности и способности использовать институты в качестве ресурса для собственной траектории. По ним нельзя судить обо всем поколении, но можно анализировать контуры будущего управленческого класса.

Если через 25 лет эти люди займут ключевые позиции в министерствах, корпорациях, университетах, технологических компаниях, медиа и социальных организациях, главный вопрос будет связан с их способностью перейти от логики индивидуального успеха к логике институционального строительства.

В исследовании хорошо видны три общие черты. Первая — внутренний локус контроля. Эти люди воспринимают себя авторами собственной траектории, даже если их путь объективно зависел от семьи, школы, университета, государства или корпорации. Вторая — высокая переносимость дискомфорта: конкуренции, риска, перегрузки, неопределенности, отсутствия быстрых результатов. Третья — приоритет дела над статусом. Деньги и признание важны, но часто выступают не финальной целью, а сигналом движения в правильном направлении.

Эти качества для страны крайне ценны. Но у них есть ограничение. Человек, привыкший побеждать за счет личной энергии, может воспринимать институты исключительно как трамплиндля быстрого взлета. Пока он строит карьеру, это работает. Когда он начинает управлять большими системами, такая логика становится недостаточной. Управление страной, регионом, отраслью, университетом или крупной корпорацией предполагает ответственность за тех, кто не попал в рейтинг, не имел сильной семьи, хорошего университета, раннего доступа к профессиональной среде, наставников, капитала и социальных связей. Главная проверка этого поколения начнется тогда, когда они перестанут быть талантами, преодолевающими систему, и сами станут системой.

 

Россия 2050 года может развиваться вне противопоставления архаики и прогресса. Архаика будущего может быть цифровой: общество может иметь искусственный интеллект, биометрию, платформы и автоматизированные сервисы, сохраняя при этом социальную примитивность — атомизированность, тревожность, неспособность к коллективному действию, разрушенные семьи, слабое образование, низкое доверие и короткий горизонт планирования.

И наоборот, страна может быть консервативной в целях и современной в инструментах. Для России это наиболее органичная формула: безопасность, справедливость, семья, территориальная целостность, социальная устойчивость и суверенитет — как цели. Технологии, сильное образование, промышленная политика, искусственный интеллект, цифровые сервисы и современная городская среда — как инструменты.

 

Прогресс в 2050 году будет измеряться тем, насколько технологии усиливают человеческую субъектность. Становится ли человек благодаря им более осознанным в том, как он думает, создает, учится, работает, строит семью, участвует в жизни страны, планирует на десятилетия вперед. Технологии, превращающие гражданина в объект алгоритмического управления, становятся высокотехнологичной формой зависимости.

То же касается открытости миру. Стратегический выбор предполагает различные модели открытости. Оптимальный сценарий — избирательная открытость. Россия должна быть открыта знаниям, научной кооперации, технологическому обмену, промышленным партнерствам, культурным связям, капиталу и талантам. Суверенная страна будущего должна сохранять проницаемость для знаний и непроницаемость для внешнего управления человеком.

К 2050 году классическое деление на «левое» и «правое» также будет хуже объяснять реальность. Главный водораздел пройдет между двумя подходами к человеку.

Первый рассматривает человека как субъекта: биологического, социального, мыслящего, укорененного в семье, культуре, территории, труде и гражданском участии. Второй — как управляемый элемент платформенной экономики: источник данных, потребителя контента, объект поведенческой оптимизации.

 

Если Россия будет успешной, ее повестка станет социальной по инфраструктуре, консервативной по антропологии и современной по инструментам.

Социальной — потому что без сильного образования, здравоохранения, поддержки семьи, региональной инфраструктуры и ограничения крайних форм неравенства страна не сможет воспроизводить человеческий капитал. Консервативной — потому что семья, труд, межпоколенческая связь и ответственность останутся базовыми механизмами культурного и демографического воспроизводства. Современной — потому что все это невозможно обеспечить без технологий, данных, искусственного интеллекта, промышленности и нового качества управления.

В такой логике роль государства выходит за пределы контроля и перераспределения. Оно становится архитектором правил и горизонтов: соединяет образование, рынок труда, регионы, технологическую политику и социальную инфраструктуру в единую среду, где талантливый человек видит возможность строить долгую жизнь внутри страны и создавать условия для развития других.

Инвестиционная привлекательность России 2050 года будет определяться устойчивостью юрисдикции. Капитал будет искать территории, где есть безопасность, доверие, предсказуемые правила, развитая инфраструктура, сильное образование, демографический потенциал, технологический суверенитет и способность удерживать таланты. Главным рейтингом будущего станет рейтинг воспроизводимости: может ли территория воспроизводить людей, компетенции, доверие, институты и смысл жизни на горизонте нескольких поколений.

Сценариев несколько. Первый — инерционная адаптация. Россия сохраняет управляемость, но не формирует убедительный образ будущего. Технологии внедряются фрагментарно, регионы конкурируют за остатки человеческого капитала, граждане планируют жизнь на коротком горизонте. Это Россия управляемой стагнации.

Второй — технократическое ускорение. Государство и корпорации становятся быстрее. Цифровые сервисы улучшаются, решения принимаются оперативнее. Но риск возникает тогда, когда эффективность отрывается от вопроса о человеке. В этом случае гражданин превращается в пользователя, образование — в поставку компетенций рынку, социальная политика — в администрирование населения. Это Россия высокой эффективности и низкой субъектности.

 

Третий — социальная фрагментация: мегаполисы живут в одном будущем, малые города — в другом, отдельные регионы — в третьем. Главный риск — утрата единого смыслового поля.

Четвертый — суверенная модернизация. Россия формирует собственную модель развития: консервативную в целях, современную в инструментах, открытую знаниям, суверенную в ценностях. Технологии подчинены задаче усиления человека, регионы строят собственные стратегии удержания человеческого капитала, семья становится объектом институционального проектирования.

Успешная Россия 2050 года — это страна, которая открыта знаниям и сотрудничеству, но суверенна в ценностях; использует технологии, но не позволяет им управлять человеком; строит социальное государство, но требует ответственности и созидательного труда; поддерживает семью не декларациями, а инфраструктурой; развивает регионы не как периферию, а как полноценные пространства будущего.

Сегодняшние герои рейтинга Forbes успешны потому, что научились строить собственную траекторию. Россия 2050 года будет зависеть от того, смогут ли они построить траекторию для страны.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора