К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Индустрия российского джаза: по обе стороны рампы

Фото Peter Okwara / Unsplash
Фото Peter Okwara / Unsplash
1 октября 2026 года джазовой сцене в России исполнилось 104 года. Джазовое сообщество традиционно отсчитывает свой возраст от даты первого концерта в российской столице, в рекламе которого было слово «джаз». Русское написание американского сленгового термина jazz как раз и придумал организатор этого концерта — поэт и танцовщик Валентин Парнах. О том, как формировалась джазовая культура в стране, каких людей она объединяет и как устроена ее экономика, рассказывает главный редактор журнала «Джаз.Ру» Кирилл Мошков

Искусство высказывания

Через 100 лет после концерта «Джаз-банда Валентина Парнаха» джаз в России признан самостоятельным видом музыкального искусства, отличным и от академической музыки (в просторечии — «классики»), и от фольклорной (в обиходе — «народной»). Джаз — искусство не текста, но высказывания: исполнитель, особенно солист-импровизатор, в джазе много важнее композитора. Ритм в джазе важнее, чем мелодия, а гармония заметно отличается от привычных европейских академических созвучий.

Большинство музыкантов приводит в джаз высокая творческая мотивация — стремление решать как можно более сложные творческие и исполнительские задачи, часто невозможные в других видах музыки. Эта мотивация очень сильна: в массе своей джазмены слегка снисходительно относятся к «классикам», обреченным всю жизнь играть строго по композиторскому нотному тексту. Они ощущают свое превосходство, даже если широкую публику сложность решаемых ими задач слегка (или не слегка) отпугивает.

А уж рокеры для джазовых музыкантов «слишком примитивные». Слово «рэп» при джазменах до поры до времени вообще не стоило произносить — пока великий революционер джаза Майлз Дэвис в конце 1980-х, под занавес своей бурной жизни, не создал предметные доказательства глубинного родства джаза и хип-хопа, чем обеспечил работой новые поколения джазовых артистов. Джаз всеяден: почти любой музыкальный материал может быть интерпретирован во множестве разнообразных джазовых стилей. Но, как правило, интерпретация эта потребует от слушателя внимания и желания слушать и слышать. Фоновая прикладная музыка из джаза получается не очень хорошо.

Валентин Парнах (Фотоархив семьи Парнаха)

Правильные пять процентов

Все это ведет к известной ограниченности аудитории джаза. Ее ядро — образованные, интеллектуально и эстетически развитые горожане, как правило экономически крепко стоящие на ногах. То есть это по определению не очень большая часть всей публики. Но узость потенциальной аудитории компенсируется в джазе довольно обширной системой профессиональной подготовки музыкантов, которая работает как самовоспроизводящийся биоценоз.

 

Если бы год за годом, десятилетие за десятилетием в джаз не рвались, как завороженные, все новые поколения молодых, творчески и эстетически высокомотивированных музыкантов, джаз к настоящему времени остался бы любопытным курьезом из прошлого. Но музыканты все так же приходят и приходят в джаз. И многие из них, достигнув профессионального мастерства, в будущем сами начинают преподавать. В результате джаз уже много десятилетий занимает с периодическими колебаниями от 3 до 5% всего количественного объема музыкальной индустрии (имеется в виду интегративный показатель, отражающий объем прослушивания музыки в интернете, численность аудитории джазовых фестивалей. Он составлен на основе доступных данных сервисов «Яндекс.Музыка», «Кион.Музыка», исследований Фонда Бутмана за 2024-2025 годы. — Forbes Club). Да, говорят джазмены, всего 5% — но это правильные 5%.

Совокупную аудиторию почти 100 ежегодных джазовых фестивалей на территории России, десятков филармонических джазовых концертных циклов и посвященных джазу просветительских мероприятий по всей стране, а также двух с лишним десятков джазовых клубов в крупных городах можно приблизительно оценить в 2 млн человек — что, собственно, и составляет около 3% всей аудитории музыки в РФ.

Музыка свободы

Есть расхожий штамп: джаз — музыка свободы. В годы идеологического противостояния СССР и США формулировка неизбежно получила политическую окраску и с американской стороны часто сводилась к силлогизму «раз джаз — музыка свободы, а родился он в Америке, значит, США — родина свободы». Впрочем, чистоту формулировки нарушали многие повседневные практики в самих США, хорошо знакомые прежде всего афроамериканским первопроходцам джаза. Но на международном уровне это клише эксплуатировалось очень широко.

 

И это, в общем-то, правда. Однако речь не столько о личной, сколько о музыкальной свободе, которая с уровнем свободы личности может быть связана не напрямую. В джазе музыкант действительно располагает творческой свободой, не сравнимой ни с одним другим видом музыкального творчества. Прежде всего за счет первостепенной роли импровизации, то есть создания музыки «на лету», в режиме реального времени. Не каждый джазовый музыкант — подлинный творец, но совершенно точно, что практически любой имеет возможность стать им — при наличии умений, амбиций и (главное!) таланта.

Афиша «Джаз-банда»

«Эпоха разгибания саксофонов»

Еще один известный стереотип, укоренившийся в 1980–1990-е благодаря медийной активности ряда джазовых эмигрантов из СССР, которым для поддержания репутации по новому месту жительства часто казалось правильным демонстрировать, что тоталитарные страсти-мордасти сделали их жертвами: «в Советском Союзе джаз был запрещен». Строго говоря, это неправда, хотя историческая судьба джазового искусства в нашей стране непростая. Но да, в истории советского джаза была печально известная «эпоха разгибания саксофонов» — так первый джазовый народный артист СССР Леонид Утесов иронически окрестил период со второй половины 1940-х годов до середины 1950-х.

В те годы упоминание слова «джаз» в печати если и было возможно, то только при эпитетах «буржуазный» и «упадочный», а все государственные джаз-оркестры, которых в СССР с конца 1930-х насчитывались десятки, были расформированы — за исключением оркестра самого Утесова, который из Госджаза РСФСР стал «государственным эстрадным оркестром», и еще почему-то Госджаза Армении, которому разрешено было проделать тот же трюк. После начала холодной войны и закручивания идеологических гаек, последовавшего в ходе новой волны политических репрессий второй половины 1940-х годов, ничего не осталось от широкой поддержки джаза, которой родившаяся в Америке музыка пользовалась в СССР при негласном покровительстве самого Сталина.

Злосчастные семь-восемь лет, когда джаз в СССР вынужден был находиться в культурном подполье под стыдливым псевдонимом «эстрадная музыка», по сей день отзываются у части населения фантомными болями давно отгремевших идеологических битв. До сих пор в умах некоторых «деятелей» роятся въевшиеся в подкорку агитки, продолжение которых легко воспроизведет даже подлинно культурный человек. Попробуем: до чего один шаг от саксофона?¹Или: «Сегодня он играет джаз, а завтра…»

Десять тысяч джазменов

Что представляет собой российское джазовое искусство сейчас, через столетие после начала своего развития? В отечественный джаз вовлечено примерно 10 тыс. музыкантов — от учеников эстрадно-джазовых отделов детских музыкальных школ и детских школ искусств до седовласых ветеранов джазовой сцены во главе с 11 народными артистами РФ (пятеро из 16 джазменов, удостоенных высшей степени государственного признания в области искусств, уже ушли из жизни).

 

Около трети общего числа — профессионалы джаза: исполнители, педагоги, студенты джазовых специальностей среднего профессионального (училища и колледжи) и высшего (институты и консерватории) образования. Каждый год выпускники пополняют профессиональное джазовое сообщество, компенсируя (в последние годы с большим превышением) естественную убыль. Не все получившие джазовое образование (точная формулировка в нашей стране — «эстрадно-джазовое») остаются на сцене: многие оказываются в креативных индустриях на позициях, не обязательно связанных с исполнительством, а какая-то часть с годами и вовсе оставляет музыку, хотя и остается в среде квалифицированного ядра слушателей джаза. Это неизбежно. Но нужно отметить: из джаза уходит гораздо меньший процент личного состава, чем из области академического искусства. И этот процент, как правило, не теряет интереса к джазовой музыке: так джаз сам себе воспитывает значительную часть слушателей.

Джазовые кафедры

Система джазового образования в России складывалась непросто: только в 1974 году в 26 музыкальных училищах РСФСР началось преподавание джазовых дисциплин, а в 1982-м впервые открылась джазовая кафедра в высшем учебном заведении — Ростовском музыкально-педагогическом институте (ныне Ростовская государственная консерватория им. С. В.Рахманинова, РГК). В столице первая джазовая кафедра заработала в конце 1980-х в ГМПИ им. Гнесиных (ныне — Российская академия музыки, РАМ).

Сейчас в России более полутора десятков программ высшего джазового образования в целом ряде городов, но Гнесинка и Ростовская консерватория сохраняют традиционное лидерство за счет наработанных методик преподавания, развитых программ подготовки и квалифицированных кадров, большая часть которых сама в прошлом училась на этих самых кафедрах. Инструментальные джазовые кафедры и в РАМ, и в РГК сейчас возглавляют бывшие выпускники этих вузов — соответственно пианист Всеволод Тимофеев, ученик профессора Игоря Бриля, стоявшего во главе гнесинской джазовой кафедры с 1993 по 2013 год, и гитарист Андрей Бердников, окончивший РГК в 1987 году, еще при жизни основателя джазовой кафедры, первого в СССР профессора джаза Кима Назаретова.

Растет уровень подготовки и в других учебных заведениях: особенно впечатляет успехнынешнего лидера в области среднего профессионального образования — московской Академии джаза, которая была создана на основе бывшего Государственного училища духового искусства в 2017 году и располагает также собственной детской музыкальной школой. Художественный руководитель этого учебного заведения — руководитель Московского джазового оркестра народный артист РФ саксофонист Игорь Бутман, а директор — бывший солист того же оркестра заслуженный артист РФ тромбонист Павел Овчинников. Студенты и выпускники Академии джаза наряду с гнесинцами (которые, замечу, старше по возрасту) стабильно занимают высокие места на основных джазовых конкурсах в России, включая «Гнесин-джаз» в РАМ им. Гнесиных и «Мир джаза» в Ростове-на-Дону.

Часть молодых музыкантов начинают профессиональную работу сразу после училища, а иногда еще во время обучения. Некоторая часть (готов оценить ее в десятки имен в год) едут за рубеж повышать профессиональный уровень в известных мировых учебных заведениях, вплоть до легендарного колледжа Беркли в Бостоне, основанного почти 80 лет назад учениками российского музыкального теоретика Иосифа Шиллингера. Многие из уехавших в конце концов возвращаются: на российской сцене сейчас работает множество джазовых артистов, отучившихся за рубежом, включая самого известного в мире русского джазмена — вышеупомянутого Игоря Бутмана. Он окончил Беркли еще в конце советского периода, успев стать в СССР саксофонистом №1.

Фестивали и штампы

Даже сейчас в некоторых регионах страны организаторам джазовых фестивалей и филармониям с их джазовыми концертными циклами приходится терпеливо бороться с заплесневелыми штампами, о которых я рассказал выше. Бороться нужно, потому что создание крупных проектов за пределами «массовой культуры» — в том числе в области джаза, имеющего репутацию «сложной для восприятия» музыки, — в условиях сложившейся в России культурной политикичаще всего требует серьезной государственной поддержки — и региональной, и федеральной.

Поддержка частных фондов и спонсоров тоже случается, но на системном уровне в настоящий момент работает именно комбинация государственной поддержки, частных средств и коммерческой составляющей. Есть отдельные джазовые фестивали с полностью бесплатным входом — как правило, они вписаны в бюджеты крупных региональных и особенно городских праздников.

 

Остальные джазовые события опираются на смешанную модель финансирования в разных пропорциях: билеты, частное спонсорство, господдержка. Даже крупнейшие джазовые фестивали страны — Московский и Санкт-Петербургский — работают по этой модели. Большинство площадок у них бесплатные, и там можно послушать интересные сеты крепких, творчески значимых музыкантов, часть которых для привлечения более широкой публики будет представлять не только джазовый мейнстрим, но и пограничные стили — прежде всего «умную» поп- и рок-музыку, хип-хоп с ощутимым джазовым элементом. Но хедлайнеры, самые известные имена, будут играть на центральной площадке фестиваля (сад «Эрмитаж» в Москве и Юсуповский сад в Петербурге), где вход платный — и стоимость билета, скажем так, заметно выше средней по городу.

Что же касается филармонических джазовых фестивалей и концертных циклов, то вход на них платный практически всегда. Но это вовсе не гарантия полного покрытия бюджета за счет одной только продажи билетов. В большинстве случаев действует все та же смешанная модель, в которой и продаются входные билеты, и имеет место поддержка бюджета фестиваля — ее могут оказывать и город, и регион, и еще какая-либо крупная федеральная структура (скажем, Президентский фонд культурных инициатив) или частный фонд.

Джазовая карта России

Фонд поддержки и развития музыкального искусства Игоря Бутмана в последние годы поддерживает организацию и проведение целого ряда джазовых образовательных и деловых инициатив. В рамках Московского джазового фестиваля фонд организует форум «Джаз поверх границ» (международное название — Jazz Across Borders), который собирает в столице представителей джазового сектора со всей России и зарубежных профессионалов музыкальной индустрии джаза. В рамках Санкт-Петербургского — проводит Всероссийский конкурс джазовых композиторов и вручает Всероссийскую джазовую премию, созданную для расширения осведомленности аудитории о джазовом искусстве.

Кроме того, Фонд Игоря Бутмана с его сильной продюсерской командой под руководством исполнительного директора Романа Христюка, сложившейся еще в 2018 году, в период проведения совместно с ЮНЕСКО Всемирного празднования Международного дня джаза в Санкт-Петербурге, вовлечен в организацию множества региональных джазовых событий. Среди них — подмосковный фестиваль «Jazzовые сезоны» (ранее проводился в Горках Ленинских, а с 2025 года — в музее-заповеднике «Архангельское»), Sochi Jazz Festival, летний Всероссийский молодежный фестиваль «Ангара-Джаз» на территории архитектурно-этнографического музея «Тальцы» близ Иркутска, осенний фестиваль «Джаз на Байкале» в самом Иркутске, фестиваль «Джаз над Енисеем» в Красноярске и городах Красноярского края, международный конкурс молодых исполнителей «Мир джаза» в Ростове-на-Дону и ряд других.

Фото Sochi Jazz Festival

Фонд Бутмана однозначно самый крупный индустриальный игрок на российском джазовом рынке, но далеко не единственный: почти в каждом региональном центре есть свои силы. Например, в Кузбассе это губернаторский джаз-клуб «Геликон», основанный в Новокузнецке более 40 лет назад джазовым пианистом Анатолием Берестовым. После его безвременной смерти 20 лет назад клуб возглавила вокалистка Ольга Юшкова, и благодаря ее энергии вокруг «Геликона» выросла обширная инфраструктура — от профессионального джазового биг-бенда до Кузбасской академии джаза, а ежегодных джазовых фестивалей в полумиллионном Новокузнецке не один, а два.

В полуторамиллионном Екатеринбурге главная джазовая сила — частный клуб EverJazz, который работает с 2009 года. Продюсеру Ирине Щетниковой удалось создать мощный творческий центр, который теперь проводит многочисленные летние джазовые опен-эйры, а в 2022 году открыл и филиал в Алматы (Казахстан).

 

В Архангельске, где всего 300 тыс. жителей, гитарист Тимофей Дорофеев и его частный продюсерский центр «Архангельск джаз» проводят три крупных события в год: фестиваль «Архангельск блюз» (в 2026 году состоялся в 21-й раз), осенние «Дни джаза в Архангельске», основанные еще в 1982 году легендарным первопроходцем поморской джазовой сцены саксофонистом Владимиром Резицким, и летнюю джазовую школу проекта «Дети. Музыка. Жизнь», который в течение года активно готовит юных джазменов, будущих профессионалов искусства джаза, и под руководством вокалистки и педагога Марии Корель стремится к получению полноценной образовательной лицензии.

Городские, то есть государственные, джазовые концертные организации есть, помимо Новокузнецка, еще в нескольких городах. Старейшая — Санкт-Петербургская государственная филармония джазовой музыки — работает с 1989 года. Эту цитадель консервативной джазовой традиции, которой славится город на Неве, со дня создания возглавляет народный артист РФ Давид Голощекин, прекрасный импровизатор в традиционных стилях и подлинный мультиинструменталист (фортепиано, саксофон, скрипка, труба, вибрафон, а если надо —контрабас и ударные).

В 600-тысячном Ярославле есть Городской джазовый центр, который, помимо концертной работы на собственной камерной площадке, организует два фестиваля: летний «Джаз-парк» проходит каждый четный год, а старейший в России непрерывно проводящийся джазовый праздник, весенний «Джаз над Волгой», — каждый нечетный (с 1979-го!). Помимо этого, создатель и художественный руководитель Ярославского джазового центра Игорь Гаврилов активен и на ниве сохранения и изучения российского джазового наследия: в здании центра располагается хранилище уникальных материалов по истории отечественного джаза, за которое отвечает Центр исследования джаза, созданный Гавриловым при участии автора этих строк в форме «автономной некоммерческой организации популяризации джазового искусства».

Джаз в эфире

Вообще, почти каждому активному работнику российской джазовой индустрии приходится делать сразу много дел: работы много, а квалифицированных кадров всегда не хватает. Особенно это ощущается в медийной сфере. Ее «хребет» — радиосеть «Радио Jazz» в составе «Мультимедиа Холдинга»: помимо Москвы и Санкт-Петербурга, она вещает еще в семи городах. Но других джазовых радиостанций в России нет, если не считать петербургское радио «Эрмитаж», уже пару лет балансирующее на грани закрытия.

Впрочем, есть несколько джазовых программ на государственных радиостанциях — большинство связано с именем ведущего Михаила Иконникова, который делает авторские программы о джазе на разных каналах уже 35 лет. А вот печатное издание джазового сообщества — журнал «Джаз.Ру» — не выдержало экономических сложностей бумажного формата, в котором работало с 2007 по 2020 год, и вернулось к существованию исключительно в виде сайта, с которого начало раньше других — аж в 1997 году. Есть и еще несколько интернет-изданий о джазе, но большая часть аудитории сейчас концентрируется в многочисленных авторских Telegram-каналах.

 

Как показывают 27 лет практики автора этих строк, у джазовой аудитории востребован качественный контент — как музыкальный, так и текстовый: неспешные глубокие лонгриды, подробные интервью и тому подобное. Читатели есть. Авторов вот не так много: старшее поколение квалифицированных джазовых критиков и журналистов постепенно замолкает в силу неумолимого хода времени, а новых сил с сопоставимым уровнем экспертизы пока видно немного. Из относительно менее трудоемких форматов популярны «списки», вызывающие временами довольно оживленные читательские дискуссии, — «10 лучших альбомов уходящего года», «50 главных альбомов джаза» и так далее. Естественно, не только у каждого автора, но и у каждого читателя/слушателя есть собственные списки, так что опубликованное в СМИ или сетевых каналах только разжигает желание поспорить.

Это и неудивительно: «Джаз — музыка личностей» — так формулируется главный стереотип о джазе. Но это одновременно и главная, глубинная правда о нем. У каждого серьезного слушателя — свой джаз. Подразумевается, что и у каждого серьезного музыканта тоже. В этом бесконечном многообразии индивидуальностей — определенная коммерческая ограниченность джаза, которая не позволяет этому искусству выйти за пределы своей пусть довольно обширной, но все же немассовой ниши. В то же время в этом факторе — залог его неистребимой жизненной силы.