Резиденты Forbes Club обсудили вопросы венчурной благотворительности

В разговоре приняли участие Вячеслав Шуленин, генеральный директор компании «Медтех.Москва», сооснователь благотворительного фонда «Глобальный альянс содействия науке»; Денис Логунов, академик РАН, директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф. Гамалеи; Всеволод Белоусов, директор Федерального центра мозга и нейротехнологий Федерального медико-биологического агентства России; Ирина Алексеенко, заместитель генерального директора по науке компании «Медтех.Москва».
Один из наиболее ярких международных примеров — благотворительный фонд LifeArc, участвовавший в создании технологии, использованной при разработке противоопухолевого препарата Keytruda. В 2025 году его мировые продажи превысили $31 млрд. При этом еще в 2019 году LifeArc получила почти $1,3 млрд от продажи части прав на будущие роялти. Полученные средства стали основой для дальнейшего финансирования научных исследований. Этот пример показывает, как может работать венчурная благотворительность: поддержка перспективной технологии на ранней стадии создает условия для ее дальнейшего развития, а коммерческий успех позволяет направлять значительно большие ресурсы на новые исследования. Фактически одно научное открытие помогает финансировать следующие.
Денис Логунов рассказал о разработке индивидуальных противоопухолевых вакцин, которые создаются с учетом генетических особенностей опухоли конкретного пациента.
Всеволод Белоусов представил перспективные разработки в области нейротехнологий, включая оптогенетику — метод управления активностью нервных клеток с помощью света. Такие технологии могут найти применение в лечении неврологических заболеваний. Среди других направлений работы центра — создание протезов, способных передавать тактильные ощущения через взаимодействие с нервной системой.
В 2022 году, когда доступность зарубежных программ CAR-T-терапии оказалась под угрозой, фонд «Глобальный альянс содействия науке» поддержал отечественную разработку и профинансировал лечение первых пяти пациентов. У троих была достигнута ремиссия. Сегодня технология переходит к более широкому применению в рамках государственных гарантий, создаются собственные производственные мощности. До конца 2026 года терапию получат 70 пациентов.
По словам Ирины Алексеенко, ценность такой модели заключается и в поддержке сильных научных команд. Даже если первоначальная гипотеза не подтверждается, проведенные исследования дают новые знания и могут стать основой для следующих разработок. Поэтому финансирование ранней науки — это долгосрочные вложения в научный потенциал, результаты которых не всегда ограничиваются одним проектом..
Отдельной темой стал разрыв между фундаментальной наукой и бизнесом. Эту тему затронул в своем выступлении Вячеслав Шуленин. Ученым часто не хватает ресурсов для коммерциализации разработок, а инвесторам сложно оценить перспективы технологий, которые еще не прошли клинические испытания. Венчурная благотворительность позволяет поддерживать такие исследования и помогать перспективным решениям пройти путь от научной гипотезы до практического применения.
Участники подчеркнули, что не все медицинские разработки можно оценивать исключительно с точки зрения коммерческой выгоды. Некоторые из них ориентированы на небольшие группы пациентов, но способны существенно изменить качество их жизни. Именно частная поддержка может дать таким проектам возможность развиваться.
