Закон и беззаконие: Светлана Бахмина и Дмитрий Гололобов подводят итоги года

Оправдание «чубайсоубивцев», несостоявшаяся экстрадиция, поправки, похожие на бабочек-однодневок, и другие важные с точки зрения права события

В уходящем году было многого такого, о чем бы хотелось поскорее забыть. Соответствующие бумажки засунуть в самый большой шредер, полезть за припрятанной еще с прошлогоднего корпоратива бутылкой «Абсолюта» да напиться вусмерть. Но все-таки иногда перед тем, как навсегда забыть, хочется сначала немного вспомнить. Какие юридические уроки преподал нам уходящий год?

1. Продолжение бесконечного шоу под названием «Суд над Ходорковским». Очень бы хотелось, чтобы судья Данилкин внял призывам к его совести и дочитал приговор в 2010-м — чтобы он остался в «старом» году, как и все плохое. А Ходорковский и ЮКОС, судя по скупым фразам дуумвиров, будут с нами, увы, еще не один год! Страсбург ждет новых дел, еще продолжая думать над старыми.

2. Невиданный расцвет «сливов» компромата практически породил новую профессию — «юрист по компромату». Или, если хотите, «юрист-компроматист». Если 2010-й для всего мира есть и останется «годом Wikileakes», то для России у него есть хороший шанс быть записанным в анналы как «год Навального и «начала шмона «Транснефти».

3. Повторное оправдание «чубайсоубивцев» во главе с Квачковым и предновогоднее становление несчастного Квачкова на путь дедушки Ленина — организация вооруженного восстания и прочее, и прочее, и прочее… Никто не сомневается, что, учитывая профессию Квачкова, у него где-то припрятан не жалкий броневичок, а не меньше чем T-80.

4. Несостоявшаяся экстрадиция Чичваркина и оправдание «чичваркинцев», удивившее даже знатоков, не видевших ничего подобного со времен оправдания Веры Засулич и начавших шептаться: уж не случилось ли чего в российских судах. Жителям же стольного Лондона остается перефразировать предвыборную агитку батьки Лукашенко: «Женя останется с нами…»

5. Медведевские поправки в законодательство об экономических преступлениях — жалкие и слабенькие, как бабочки-однодневки, но показывающие: власть потихоньку осознает, что сажать за экономические преступления, как сажают сейчас, — это нечто довлатовское: «А за геморрой у вас не сажают?»

6. Власть, во многом благодаря «синдрому Магнитского», слегка разжала зубы и решила все-таки не бросать в тюрягу до суда многодетных женщин и больных за всякую ерунду. Итоги есть: женщину с пятью детьми уже не посадили. Годы пройдут, пока суды и следствие научатся это делать, но 2010-й этим явно запомнится.

7. Власти разных стран убедительно продемонстрировали возможности и способности договариваться, когда им это выгодно и не хочется поднимать шум. Выяснилось, что российские шпионы в США уже совсем и не шпионы, а что-то среднее между туристами-хулиганами и незаконными эмигрантами из Мексики и вообще не нужны в американских тюрьмах. Российская власть показала также «гибкость позвоночного столба», и резолюция Совета Европы по делу Магнитского вроде как бы есть, но в то же самое время ее как бы и нет.

8. Великая битва за «нашего Бута». Выяснились пикантные подробности: телефонное право существует не только в прогнившей России. Демократичный Обама куда-то там звонил в Таиланд и даже выдал нечто путинско-жегловское о том, что «международный торговец оружием должен сидеть в тюрьме». Разумеется, американской. Причем исход процесса в США еще более очевиден, чем исход суда над Ходорковским.

9. Решающий год для многих и многих резонансных дел: договорились Гуцериев и Исмаилов, «вгрызся» в суд и следствие упорный Сторчак. Одним словом, появились маленькие щелочки в нерушимом монолите следственной практики, ранее отправлявшей обвиняемых по резонансным преступлениям только в одном направлении. «Вот-вот. Ждите теперь холодного лета 53-го», — волнуются осторожные. Ага. Обязательно будет... в 2053 году.

10. Судорожные попытки реформировать «святая святых» юридических институтов России — ФСИН и адвокатуру. Но если ФСИН как-то задергалась и начала избавляться от неких явно устаревших частей, начиная, как обычно в России, с главного руководителя, то адвокатура в объятиях с Минюстом застыла в извечном юридическом раздумье над дилеммой, лицензироваться юристам али подождать лучших времен. Авось наступят. Или само как-то рассосется. Как беременность.

11. Невиданное со времен Лаврентия Павловича единение следствия. Единый следственный комитет — карающий меч в руках государства в целом и господина Бастрыкина в частности. Ох и вспомним мы Радищева: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй..» или из модернистко-советского: «То ли еще будет, ой-ей-ей…»

12. Очередные и уже наскучившие напоминания о крахе и полном (кроме СПбГУ, разумеется) развале юридического образования и клятвенные обещания его наконец и снова перестроить в направлении Гарварда или на худой случай какой-нибудь заштатной Сорбонны. Может, решение просто — как в старом еврейском анекдоте: «Сему не надо нюхать. Сему надо учить».

Мы можем многое еще припомнить о 2010-м. Вы, наши уважаемые коллеги, безо всякого сомнения, тоже. Старый год — он ведь для каждого свой. Со своими радостями и проблемами. В том числе и профессиональными. Но это уже воспоминания. Мы хотим вам пожелать удачного окончания всех самых сложных процессов или на худой конец отложения их до окончания самого полноценного отдыха. Каждый юрист имеет право на труд, отдых и отдых от труда. Адвокатам желаем появления забывчивых клиентов — с давно забытыми и списанными в убыток гонорарами. Корпоративным юристам — огромных бонусов, забывчивости начальства и отъезда последнего в Монако аж с благословенного католического Рождества так до самого богопротивного «старого» Нового года! Следователям и прокурорам — отсутствия в графике дежурств на праздники или на худой случай добросовестно потерянного мобильного телефона! Короче, профессионального вам счастья и всевозможной реализации в Новом году!