Если в предыдущие два года российскую экономику можно было сравнить с человеком, страдающим высокой температурой, то в 2025-м она начала демонстрировать признаки выздоровления. Инфляция по итогам года может оказаться заметно меньше нижней границы прогнозов ЦБ. Дефицит на рынке труда уже не выглядит таким острым. Пик перегрева экономики, когда возможности расширения предложения не успевают за ростом спроса, пройден.
Впрочем, выход из состояния перегрева может быть чреват своими проблемами — болезненным замедлением экономики, проблемами ряда отраслей, если инфляция, и, соответственно, ставка, будут выше прогнозов в следующем году, а также возможным расширением бюджетного дефицита. Не исчезли и уже ставшие традиционными для российской экономики риски, связанные с геополитикой и санкциями.
Forbes спросил у макроэкономистов, с какими главными вызовами в 2026 году столкнется российская экономика.
Замедление экономики
Большинство опрошенных макроэкономистов видят основные риски для российской экономики в 2026 году в ее чрезмерном замедлении. Согласно сентябрьскому прогнозу Минэкономразвития, в 2025 году ВВП России вырастет на 1%, в 2026-м — на 1,3%. По сравнению с тем, что прогнозировалось еще весной (2,5% и 2,4% соответственно) это значимое снижение. Замедление темпов роста ВВП России — один из ключевых вызовов на будущий год, констатирует старший научный сотрудник лаборатории структурных исследований ИПЭИ РАНХиГС Владимир Еремкин.
Причем трудности, по его словам, могут возникнуть сразу в нескольких направлениях. Во-первых, ожидается заметное охлаждение инвестиционной активности вследствие дефицита собственных и заемных ресурсов и неясных перспектив для проектов в некоторых отраслях. Налоговое бремя для компаний вырастет, рыночные прибыли на фоне замедления совокупного спроса снизятся, а заемные средства могут быть по-прежнему труднодоступными из-за высоких ставок, перечисляет он. По прогнозу Минэкономразвития, инвестиции в основной капитал в следующем году сократятся на 0,5% в базовом сценарии и на 1,3% — в консервативном.
Во-вторых, рост доходов домохозяйств будет замедляться, а кредитная активность оставаться ограниченной — соответственно, замедлится спрос. Стимулирование экономики за счет государственного потребления также ослабнет, поскольку возможности бюджета ограничены, продолжает Еремкин. Риск «неуправляемого» охлаждения экономики действительно существует на фоне ослабления потребительского спроса, который очень сильно поддерживал экономику, а также ограничения бюджетных расходов и бюджетной консолидации, согласен директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв.
Возможности для стимулирования экономической активности при этом будут ограничены, отмечает директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев. Фискальный ресурс для этого окажется, вероятно, меньше, чем ожидается — то есть не будет дополнительных средств в бюджете на то, чтобы разгонять экономический рост. С другой стороны, денежная политика с большой долей вероятности тоже окажется чрезмерно жесткой для того, чтобы экономика выходила из замедления. Таким образом, есть «риск того, что российская экономика заедет в глубокий кризис», рассуждает Буклемишев.
Жесткие кредитные условия и проблемы бизнеса
Одна из основных интриг следующего года — какой эффект на инфляцию окажет повышение налогов и сборов. ЦБ оценивает вклад повышения НДС в следующем году с 20 до 22% в инфляцию в 0,8 п.п., причем эффект этот будет локализован в конце 2025-начале 2026 годов. Вместе с тем, ЦБ признает, что в своих прогнозах отталкивается во многом от опыта предыдущего повышения НДС в 2019 году, когда инфляция и инфляционные ожидания были низкими. Повышение налогов и акцизов со следующего года может создать проинфляционный импульс, а нежелание ЦБ опускать ставку будет продолжать оказывать негативное воздействие на всю экономику, указывает Владимир Еремкин из РАНХиГС. Вместе с тем, резкое снижение ставки может спровоцировать всплеск инфляции, ослабление рубля и иные вторичные эффекты, добавляет он.
«Текущая оценка траектории ключевой ставки со стороны ЦБ — 13-15%. Но если инфляция вопреки прогнозам не будет быстро замедляться, ставка может оказаться еще выше. Это станет серьезной проблемой для нескольких отраслей российской экономики и может привести к значительному росту реструктуризаций или даже банкротств», — предупреждает профессор Российской экономической школы Олег Шибанов.
Пока проблемные долги в корпоративном секторе растут незначительно — за первые три квартала 2025 года их доля выросла лишь на 0,2 п. п., до 4%, причем в основном за счет кредитов малого и среднего бизнеса. Однако проблемы с кредитной нагрузкой не ограничиваются этим сегментом. Ситуация сильно различается в зависимости от отрасли, заметнее всего рост проблемных кредитов у металлургов, горнодобывающих компаний, строителей, в автопроме. Из 89 крупнейших нефинансовых компаний 17 уже не могут полноценно обслуживать свои долговые обязательства. В первую очередь страдают капиталоемкие и низкомаржинальные отрасли, зависящие от банковского финансирования, говорит исполнительный директор практики бизнес-консультирования компании «Технологии Доверия» («ТеДо») Антон Виноградов. Именно в этих зонах возможен заметный рост реструктуризаций и точечных банкротств, также с высокой вероятностью продолжится консолидация ряда отраслей, испытывающих трудности.
Сохранение жестких условий кредитования — не единственный блок проблем, с которыми может столкнуться бизнес в следующем году. Изменение налоговой и тарифной нагрузки на экономику также может привести к негативным трансформациям — рост издержек бизнеса, снижение маржинальности могут приводить к ухудшению финансового положения МСП и уходу части бизнеса в тень, указывает Владимир Еремкин.
Бюджетная политика
В 2024 году Минфин, планируя федеральный бюджет на следующую трехлетку, прогнозировал его дефицит в 2025 году на уровне 1,17 трлн рублей (0,5% от ВВП) и не выше 2,8 трлн в последующие годы. Однако в действительности все оказалось совсем иначе: по итогам января — ноября текущего года показатель достиг 4,3 трлн рублей, или 2% ВВП, по итогам года прогнозируется дефицит 5,7 трлн рублей. Причина — «недобор» ненефтегазовых доходов, несмотря на то, что в 2025 году налоговое бремя для физлиц и компаний выросло. В 2026 году дефицит бюджета, как ожидает Минфин, составит примерно 3,8 трлн рублей (1,6% ВВП), а потом будет сокращаться, примерно до 3,2 трлн рублей в 2027-м (1,2% от ВВП), и до 3,5 трлн рублей в 2028-м (1,27% от ВВП).
Чтобы решать проблемы роста дефицита, Минфин решил сделать ставку на непопулярную меру — увеличение налогов (рост НДС, уменьшение лимита для уплаты НДС бизнесу на упрощенке, отена льгот по страховым взносам для МСП и т.д.). «Мы стояли перед простым выбором. Нам нужны ресурсы в бюджет, что делать — изымать деньги из экономики или увеличивать заимствования? В итоге мы пришли к выводу, что если будем увеличивать долг, то мы больше будем изымать денег из экономики, получая кредит со стороны коммерческих банков, и потом опять эти деньги попадут в коммерческие банки, и это будет работать на увеличение денежного предложения», — объяснял главы Минфина Антон Силуанов.
Объемы ненефтегазовых поступлений в бюджет за 2026–2028 годы должны вырасти почти на 30% по сравнению с 2025-м в номинальном выражении, до 36,164 трлн рублей, нефтегазовых — примерно на 13%. Все это время ненефтегазовые доходы будут держаться выше 13% ВВП, в то время как нефтегазовые доходы — ниже 4% ВВП. По мнению Олега Буклемишева, доходные предпосылки в основе бюджета могут быть слишком оптимистичными, «то есть придется раздувать дефицит бюджета».
В таких условиях налоговые органы в ходе проверок будут настроены весьма профискально, считает партнер Kept и руководитель департамента налогового и юридического консультирования Михаил Орлов. Кроме того, состоявшиеся изменения налоговой нагрузки — «это не последние поправки, которые нас ждут», предполагает он.
Один из основных рисков российской экономики в 2026-м — то, что «интересы и потребности бюджетного сектора будут в абсолютном приоритете по сравнению со всем остальным», говорит главный экономист «Эксперта РА» Антон Табах. «Мы это видим по желанию поддерживать жесткую макроэкономическую политику, готовность принимать достаточно жесткие и резкие движения в налоговой сфере и в целом усиление государственного давления. В каком-то смысле мы возвращаемся в ситуацию 2016-2018 годов, когда одновременно была жесткая денежно-кредитная политика и достаточно жесткая фискальная, но на более высоком уровне государственных расходов», — рассуждает он. Проблемы бюджета связаны в первую очередь с замедлением экономической активности и высоким курсом рубля. Основной вопрос, даже более значимый, чем уровень ключевой ставки — как бюджет пройдет следующий год, и удастся ли не задавить бюджетными потребностями и рынок долга, и в целом финансовую политику, заключает экономист.
Нефть и санкции
В числе внешних рисков для российской экономики собеседники Forbes выделяют конъюнктуру на мировых рынках, а именно цены на экспортные товары и нефть, а также усиление санкционного давления.
Российская экономика продолжает быть зависимой от конъюнктуры мировых сырьевых рынков, хотя торговые потоки и реконфигурировались с началом военных действий, говорит заведующий лабораторией денежно-кредитной политики Института Гайдара Евгений Горюнов. По прогнозам аналитиков инвестбанков JP Morgan и Goldman Sachs, поскольку сейчас на рынке перепроизводство нефти, в обозримой перспективе она начнет дешеветь. По состоянию на 12 декабря 2025 года стоимость нефти марки Brent составляет $61,19 за баррель. Минэкономразвития прогнозирует, что цена нефти марки Brent в 2026-2027 годах составит и $70 и $72 за баррель. Минэнерго США ожидает среднюю стоимость нефти марки Brent в 2025-м на уровне $68,91 за баррель, а в 2026-м — только $55,08.
При этом для России важна не только сама цена Brent, но и дисконт к ней, ограничения на логистику и страхование, а также санкции против экспортоориентированных компаний, отмечает исполнительный директор практики бизнес-консультирования «ТеДо» Антон Виноградов. Уже сейчас доходы от нефти и нефтепродуктов упали, а инфраструктура регулярно становится целью атак и санкций, что усиливает волатильность поставок и, соответственно, доходов. «В результате бюджет и платежный баланс остаются крайне чувствительными к любому новому внешнему шоку», — говорит он.
Есть вероятность, что США продолжат усиливать давление на Россию, и в том числе введут очень высокие тарифы на товары из стран, покупающих российские нефть и нефтепродукты («пошлины 500%»), говорит Олег Шибанов. При этом ожидается, что в 2026 году предложение нефти превысит повседневный спрос, поэтому «гипотетическое сокращение поставок России не является большой проблемой для остальных стран», отметил он.
В числе последних болезненных санкций — введенные осенью Управлением по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США против «Роснефти» и «Лукойла», крупнейших российских нефтяных компаний, а также их дочерних предприятий. Санкции предполагают, в том числе, запрет на взаимодействие с этими компаниями для американских и прочих зарубежных структур.
В дальнейшем значительно ухудшить картину могли бы жесткое ужесточение ограничений на экспорт нефти и нефтепродуктов, например, запрет на страхование и фрахт для значительной части «теневого» флота, агрессивные вторичные санкции против трейдеров и банков третьих стран, которые обеспечивают расчеты и логистику, предполагает Антон Виноградов. Помимо того, способно ухудшить ситуацию и усиление ответственности для компаний-посредников, расширение запретов на экспорт технологий и услуг, сказал он.
Главный риск для российской экономики — геополитический, и связан с ходом «спецоперации»*, резюмирует доцент факультета экономических наук НИУ ВШЭ Владимир Бессонов. «Проблемы, с которыми сталкивается в настоящее время наша экономика, вызваны в первую очередь нагрузкой, вызванной ведением военных действий. В какой-то мере оказывают влияние и санкции, в первую очередь — на добычу полезных ископаемых, — говорит он. — Производство продукции в интересах СВО генерирует доходы, не обеспеченные потребительскими товарами и услугами. Возникающий дисбаланс имеет инфляционные последствия, борьба с которыми угнетает «гражданские» виды деятельности. Проблемы будут сохраняться до окончания СВО», — заключает экономист.
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.