Стоп-сигнал: почему «налоговый туризм» может стать бесполезным

Последние годы в некоторых регионах России наблюдался всплеск регистрации индивидуальных предпринимателей (ИП) и юрлиц по сравнению с другими субъектами и общенациональными темпами. В лидерах оказывались регионы, где были введены пониженные ставки для предпринимателей на упрощенной системе налогообложения (УСН, или «упрощенка»). Например, с 2020 года в Калмыкии для бизнеса из любой сферы снизили ставку при объекте налогообложения «доходы» до 1% вместо стандартных 6%, а при объекте «доходы минус расходы» — до 5% (при стандартных 15%). При этом часто регистрация бизнеса в регионе с пониженными ставками оказывалась исключительно «налоговым туризмом», мерой оптимизации без фактического переезда. 

С 2025-го были введены ограничения — теперь при переезде у бизнеса на протяжении трех лет сохраняется его прежняя налоговая ставка, то есть льготой он в это время пользоваться не может. Но, несмотря на это, к середине прошлого года льготные регионы, такие как Калмыкия, Чечня, Дагестан, по-прежнему оставались в лидерах по регистрации новых предпринимателей. Причем по итогам 2025-го этот тренд даже усилился: так, по данным ФНС, численность юрлиц в целом по стране на 1 февраля 2026 по сравнению с 1 февраля 2025-го сократилась на 2,25%, тогда как в Калмыкии показатель вырос на 10,6%, в Херсонской области — на 11,1%, в Чечне — на 5,8%. Количество ИП показало еще более впечатляющие результаты: всего по стране их стало больше на 6,7%, а Чечне — на 17,3%, в Дагестане — на 16,8%, в Северной Осетии — почти на 10%. 

Однако в этом году ситуация может измениться, говорят опрошенные Forbes юристы и представители бизнеса. Правила использования пониженных налоговых ставок стали предельно жесткими: распоряжение правительства от 30 декабря 2025 года закрепило конкретный перечень видов деятельности компаний, которые имеют право на льготы (например, добыча полезных ископаемых, производство пищевых продуктов и напитков, научные исследования). Кроме того, согласно письму Минфина, регионы теперь вправе вводить дополнительные условия для применения пониженных ставок. Это может быть требование к доле профильного дохода, к уровню зарплат, к сохранению штатной численности, а также к реальному присутствию бизнеса на территории, говорит управляющий партнер юридической компании «Русяев и партнеры» Илья Русяев. Поэтому риск получить отметку о недостоверности сейчас стал очень высок, предупреждает глава юридической компании «Архитектура права» Андрей Зуйков. 

Если льготы используются формально, то перспектива их лишения вполне реальна, согласна старший менеджер группы разрешения налоговых споров Kept Наталья Файзрахманова. Льготы — одна из сфер, контроль за использованием которых в кризисные периоды со стороны налоговых органов традиционно усиливается, поскольку предоставляются государством с конкретной целью. В случае с пониженными ставками на УСН — для того, чтобы стимулировать новое производство в конкретном регионе, говорит она. «И чем больше будет потребность в пополнении бюджета, тем больше будет возрастать активность налоговых органов», — считает Файзрахманова.

Порядок установления пониженных ставок для УСН ужесточается еще больше, что соответствует «общему тренду более аккуратного отношения властей к предоставлению льгот и фокусу на недопущение агрессивных схем налоговой оптимизации», отмечает партнер департамента налогов и права компании ДРТ Татьяна Кофанова. Теперь льготы должны даваться в обмен на реальную экономическую деятельность в регионе. «В связи с этим риски утраты льгот предпринимателями, присутствующими в регионе лишь формально, кратко возрастают», — подчеркнула эксперт. 

Судебная практика уже идет в том же направлении. Так, 30 декабря 2025-го арбитражный суд Западно-Сибирского округа (кассационная инстанция) постановил, что предприниматель не имеет больше права пользоваться льготами. «Кейс примечателен тем, что здесь не было классической «миграции» — ИП был прописан в Омске 20 лет, однако использование льготной ставки 0% было признано незаконным», — говорит Андрей Зуйков. Дело в том, что бизнесмен заключил договор негласного простого товарищества с компаниями из других регионов — реальная деятельность товарищества в Омской области не велась. В итоге формальное соответствие месту жительства не сработало, так как отсутствовала экономическая привязка бизнеса к территории льготы, пояснил юрист.

Таким образом, возрастают риски оспаривания права на пользование пониженными ставками, даже если бизнес числится в льготном регионе уже не первый год, говорит он. Омское судебное дело служит важным индикатором того, как меняется подход к контролю, считает юрист. Судебная практика показывает постепенный отход от оценки формальных признаков (таких, как длительность прописки) в пользу анализа «экономического центра тяжести» бизнеса. «Если управленческие решения принимаются в одном субъекте, а налоги платятся по льготной ставке в другом, где нет ни персонала, ни контрагентов, вероятность возникновения вопросов со стороны инспекции существенно повышается», — резюмирует Андрей Зуйков.

Бизнес может лишиться льгот двумя путями: в результате принятия регионами законов, ужесточающих условия применения пониженных ставок, и в результате пересмотра фактического места ведения бизнеса налоговыми органами по итогам контрольной работы, объясняет партнер «МЭФ Legal» Вадим Зарипов. В отличие от регионов, скорее заинтересованных в миграции к ним предпринимателей, пусть и формальной, налоговая служба может более строго относиться к фиктивным переездам или «бизнес-торговле пропиской», сказал он. 

Тенденция к усилению налоговых проверок набирает обороты. По информации члена генсовета «Деловой России» Екатерины Авдеевой, фискальные органы уже активно проводят камеральные проверки «мигрантов», запрашивая доказательства реальной деятельности. «Механизм прост: если не подтвердите фактическое присутствие — получите доначисления, которые в итоге могут привести и к уголовной ответственности», — говорит она. По ее мнению, 2026 год пройдет под знаком «тотальной верификации». Бизнесу придется пересматривать модели оптимизации, а льготы перестанут быть инструментом переманивания «мертвых душ» и станут реальным механизмом поддержки приоритетных отраслей, считает Авдеева. 

У налоговых органов появился огромный массив данных для предпроверочного анализа — инспекторы сегодня легко вычисляют реальное место ведения бизнеса по цифровому и логистическому следу, говорит Андрей Зуйков. Автоматически анализируются IP-адреса, с которых идет вход в интернет-банк или отправляется отчетность, а также геолокация подключения онлайн-касс к ОФД. Если к этому добавляются данные из товарно-транспортных накладных или систем маркировки, где пунктом регулярной разгрузки значится склад в Подмосковье, а не в регионе применения льготы, такой цифровой след перекрывает любые формальные договоры аренды, заключает он.