К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Опасный субподряд: почему бизнес платит за чужие налоговые схемы

Фото Николая Гынгазова / ТАСС
Фото Николая Гынгазова / ТАСС
В последние годы применение сил подрядчиков и субподрядчиков превращается в системный налоговый риск, рассказали Forbes юристы. Речь о так называемом «скрытом субподряде», когда предприятие нанимает стороннего исполнителя, который тоже привлекает силы других организаций, а ФНС квалифицирует цепочку как схему для ухода от налогов. Проблема заключается в том, что инспекции зачастую требуют доплатить сборы именно заказчика, хотя он далеко не всегда является бенефициаром махинаций, говорят эксперты

Скрытые риски 

В последние годы проблема «скрытого субподряда» стала системным риском для бизнеса, рассказали Forbes представители крупных юридических компаний. Речь о ситуациях, когда компания А заключает договор с подрядчиком В, и он, в свою очередь, привлекает субподрядчика С. А затем ФНС квалифицирует эту цепочку как схему уклонения от налогов с помощью использования технических компаний (которые не ведут реальную деятельность, не имеют персонала и активов). При этом инспекция наказывает компанию А, лишая ее возможности учесть в расходах для налогообложения деньги, уплаченные подрядчику В. Если схема выявлена в ходе выездной проверки, расходы заказчика снимаются, вычеты по НДС аннулируются, сверху начисляются пени и штраф.

Налоговые органы зачастую предъявляют требования о доплате налогов именно заказчику, хотя далеко не всегда он является бенефициаром схемы уклонения от налогообложения, говорит партнер департамента налогов и права ДРТ Антон Зыков. Предприятие на момент заключения договора проверяет контрагента, и, действительно, может не увидеть признаков недобросовестности, а сделка реально исполняется по рыночной цене. Однако в ходе налоговой проверки выясняется, что подрядчик на своем уровне привлек фирмы-однодневки. «В таком случае привлечение заказчика к ответственности за чужие налоговые манипуляции выглядит явно несправедливым», — подчеркивает Зыков.

Проблема «скрытого субподряда» в 2025–2026 годах превратилась из частного сюжета в системный риск для бизнеса, говорит управляющий партнер адвокатского бюро «Грикевич и партнеры» Оксана Грикевич. В последние годы эта проблема стала заметно чаще появляться как самостоятельный эпизод в налоговых проверках и предпроверочном анализе, отмечает глава юридической компании «Архитектура права» Андрей Зуйков. Теперь инспекция смотрит не только на прямого контрагента налогоплательщика, но и на всю фактическую цепочку исполнения, добавил он. 

Telegram-канал Forbes.Russia
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни
Подписаться

Триггером для налоговых органов нередко становятся разрывы по НДС, выявленные на одном из звеньев цепочки, объясняет партнер Б1 Дмитрий Книженцев. При этом инспекции стали предъявлять заказчикам претензии и за «разрывы», даже если кто-то из подрядчиков или субподрядчиков планирует ликвидироваться или становится «брошенной» компанией (появляется запись о недостоверности информации в ЕГРЮЛ), говорит генеральный директор Blcons Group Audit Department Мария Стригалева. Такая ситуация теперь становится поводом для поиска оснований возложить на заказчика обязанность по недоплаченным другими участниками цепочки налогов, пояснила юрист. 

 

В целом налоговые органы все чаще начинают анализ не с вопроса «Был ли реальный результат?», а с вопроса «Нет ли в цепочке технических компаний?», говорит Андрей Зуйков. И если такая компания находится, появляется соблазн обнулить расходы заказчика. «Это опасная логика, она фактически превращает любую субподрядную модель в налоговую мину замедленного действия», — подчеркнул он. В итоге даже легальный субподряд в последнее время уже стал восприниматься бизнесом как зона повышенного риска. Эти ситуации в том числе на прошлой неделе обсуждали в ходе заседания рабочей группы  по управлению налоговыми рисками при Торгово-промышленной палате (ТПП).  

Проблема «скрытого субподряда» началась с редакции статьи 54.1 Налогового кодекса в 2017 году (направлена на борьбу с необоснованной налоговой выгодой), говорит партнер практики налогового консультирования и налоговых споров BGP Litigation Екатерина Смоловая. В контексте статьи 54.1 НК РФ важно, чтобы исполнитель по договору совпадал с фактическим исполнителем, если стороны прямо не указали иное. Однако для подрядчика это не всегда оптимально — прямое указание субподрядчика в договоре может негативно повлиять на конкурентоспособность самого подрядчика и в итоге привести к утрате клиента. Поэтому на практике субподрядчики, непосредственные исполнители, привлекаются скрыто, объясняет юрист. Причем мотивом часто выступает не намерение уклониться от уплаты налога, а желание подрядчика не потерять свою «рыночную ценность», резюмирует она.

 

Статья 54.1 НК РФ стала для инспекций универсальным инструментом: формально она направлена против злоупотреблений, но на практике иногда превращается в очень жесткий тест на идеальную осмотрительность, говорит Андрей Зуйков. «Бизнесу говорят, что если ваш подрядчик привлек сомнительного субподрядчика, значит, вы должны были это увидеть, а если не увидели — это уже ваша налоговая проблема», — рассказывает он. В то же время и сама экономика стала более «субподрядной» — сегодня бизнес редко держит внутри все компетенции. Проекты дробятся на специализации: монтаж, логистика, IT-разработка, сервис, промышленное обслуживание, клининг, охрана, пусконаладка. Современный подрядчик часто не выполняет все сам, а управляет сетью исполнителей — для рынка это нормальная модель. «Но в налоговой оптике она все чаще выглядит как цепочка технических компаний», — заключает Зуйков.

Сама по себе хозяйственная конструкция с привлечением субподрядных организаций не является маркером риска для налоговых органов, сказал Forbes представитель ФНС. Претензии к заказчику могут возникнуть, если в качестве субподрядной организации привлечена «техническая» организация, не способная выполнить заявленный объем работ (ввиду отсутствия необходимых ресурсов). Расчеты за оказанные работы, как правило, не производятся, т.е. в целях снижения налоговых обязательств используется так называемый «бумажный» НДС, говорит он. 

Вывод о том, что налогоплательщик знал о совершении сделки с «технической» организацией может быть сделан налоговым органом исключительно на основании оценки всех обстоятельств, характеризующих выбор контрагента, а также обстоятельств заключения и исполнения такой сделки, добавил представитель ФНС.

Как себя обезопасить 

Чаще всего подобные риски возникают в строительстве, но только этой сферой дело не ограничивается, говорит Дмитрий Книженцев из Б1. Под ударом отрасли, которые традиционно оцениваются налоговыми органами как более рискованные, в том числе из-за распространенности многоуровневых цепочек исполнителей, привлечения временного персонала, использования подрядных моделей и повышенного риска ненадлежащего оформления трудовых или гражданско-правовых отношений, рассказал он. 

 

Общий признак таких отраслей в том, что заказчик часто видит только результат, который может быть собран из работ разных исполнителей, говорит Андрей Зуйков. Помимо строительства, это промышленный сервис, ремонт и обслуживание оборудования, монтажные и пусконаладочные работы, энергетика, нефтегазовый сервис, логистика и экспедирование, складские услуги, клининг, охрана, IT-разработка, интеграция программных решений, telecom-инфраструктура, event- и рекламные проекты. И особенно уязвимы трудоемкие и проектные отрасли, добавил он. 

Налоговые органы ожидают, что каждая компания, у которой учтены вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль на существенные суммы, сможет дать развернутые ответы на ряд вопросов: кто из работников налогоплательщика и субподрядчика участвовал в заключение договора и согласовании его коммерческих условий, была ли сохранена деловая переписка налогоплательщика с контрагентом, каким образом был организован доступ рабочих субподрядчика, например, на строительную площадку и где они трудоустроены, зафиксировано ли это в соответствующих журналах, как заказчик убедился в наличии у контрагента или его субподрядчика необходимых ресурсов и т.д., перечисляет руководитель практики налоговых споров МЭФ Legal Денис Кожевников. Действительно, в 2025–2026 годах бизнесу нужно исходить из того, что легальности субподряда уже недостаточно: нужно доказывать его экономическую «нормальность», добавил Андрей Зуйков. 

Сегодня крайне важны условия договора между заказчиком и подрядчиком, говорит партнер группы разрешения налоговых споров Kept Антон Степанов. Например, указано ли в договоре, что все работы подрядчик должен выполнить своими силами, либо что привлечение субподрядчиков должно согласовываться с компанией письменно, либо ничего не указано. В зависимости от этого возможны различные сценарии, и обоснованность претензий со стороны налоговой также будет различной, отмечает эксперт.

Многие налогоплательщики, чтобы защитить себя, включают в договоры так называемые налоговые оговорки, согласно которым, если заказчик получает претензии со стороны налоговых органов из-за взаимоотношений с подрядчиком, то он обязан компенсировать компании сумму таких претензий, обращает внимание Степанов. Вместе с правильными формулировками договора о возможности привлечения субподрядчиков и необходимости согласования их привлечения это позволяет защитить интересы заказчика от последствий необоснованных налоговых претензий.

В то же время, по мнению Оксаны Грикевич, нужно законодательно определить понятие «коммерческой осмотрительности» и ее критерии (сегодня этого определения в законе нет). Также необходимо четко закрепить, что отвечать за нарушения должен организатор схемы, а не обманутая им сторона. Следует запретить двойное взыскание одной налоговой базы — чтобы недоимка взыскивалась один раз и с того звена, где она реально возникла, а не со всех платежеспособных участников сразу. Помимо того, нужно чаще использовать налоговую реконструкцию, развивать сервисы прозрачности и, наконец, сместить акцент контроля на источник проблемы. Бороться нужно с теми, кто создает и продает «технические» компании — адресно и на стороне организаторов, а не перекладывать ответственность на добросовестных покупателей в конце цепочки, заключила Грикевич.