Вместе не страшно: в чем польза и смысл инклюзивного образования

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Директор Международной гимназии «Сколково» объяснила, почему особенные дети должны учиться вместе со всеми

Когда речь заходит об особенных детях, мы говорим не только о детях с физическими ограничениями, но и о тех, у кого есть психоэмоциональные особенности развития.

Тема особенных детей и их социализации впервые начала подниматься в России в 1990-х годах. Специалисты обсуждали и пытались понять условия среды и методики работы с ними, встал вопрос подготовки специальных кадров. Система инклюзивного образования, при которой дети с особенностями физического и психического развития учатся в общеобразовательных школах и наравне со всеми участвуют в жизни социума, получила формальные основания в 2013 году с принятием нового Федеральный закона «Об образовании». С этого времени в московских образовательных организациях начали появляться инклюзивные и ресурсные классы, которые посещают в том числе дети с расстройствами аутистического спектра.

Однако таких классов и групп все еще очень мало. Во-первых, работать в таких классах очень непросто, и для этого требуется наличие специальных компетенций у педагогов и просто любовь к людям и принятие других. Во-вторых, большинство родителей против совместного обучения с особенными детьми. «Почему мой ребенок должен находиться рядом с ними и проходить упрощенное обучение?» — такой вопрос мне и моим коллегам задавали много раз. Отвечу на него максимально подробно.

Право на общение

По данным Всемирной организации здравоохранения, за 2016 год число детей с расстройствами аутистического спектра выросло на 13%. Американская статистика говорит о том, что подобные расстройства встречаются у одного из 68 детей. Для сравнения: в середине 1970-х годов это соотношение составляло 1:5000.

Мы можем помочь им реализовать право на жизнь в обществе и сделать наше общество лучше. В моем окружении есть близкие люди, воспитывающие особенных детей. Мне довелось пережить с ними немало жизненных ситуаций, и я вижу, как непросто приходится родителям особенных детей.

Чаще всего в семьях с такими детьми один из родителей должен все время находиться рядом с ребенком, посвятить ему всего себя. К сожалению, большинство этих семей становятся неполными.

В детский сад отдать ребенка практически невозможно — дошкольных учреждений с особенными образовательными программами очень мало. Сложно устроить в школу, даже специализированную. У родителей-одиночек практически отсутствует личная жизнь и возможность состояться профессионально. Они оказываются в ситуации ограниченных возможностей совместного качественного детско-родительского досуга и развития.

Необходимы значительные средства для развития и реабилитации детей. В итоге понимаешь, что помогать надо не отдельным детям, а семьям. Для таких семей очень остро стоит вопрос социализации особенных детей. Для полноценной, насколько это возможно, жизни и развития таким детям необходим коллектив сверстников. Именно этого многие из них лишены.

Первый опыт организации инклюзивного образования я получила в 2014 году, когда мы с коллегами организовали группы для детей с особенностями развития в Центре культуры и досуга «Академический» (в то время я была директором центра). Недалеко от нас находился специальный частный детский сад для детей с особенностями развития аутистического спектра — это две комнаты и площадка для прогулок. Кто-то из детей не говорил, у кого-то были проблемы с координацией, все они были очень чувствительны к внешним проявлениям: шуму, свету, интонациям, и при этом они очень чутко реагировали на внимание и присутствие заинтересованных взрослых. Мы стали приглашать детей на занятия рисованием, ритмикой, музыкой, открыли двери центра для подростков и молодых людей с особенностями развития.

Очень сложно сломать стереотипы и убедить родителей обычных детей, что инклюзивное обучение пойдет на пользу всем. Ведь особенный ребенок может научить сверстника чувствовать и понимать другого, отдавать и быть чутким к нуждам окружающих. Чаще всего нам говорили, что подобное общение опасно. Кто-то из родителей не смог смириться с положением дел и писал жалобы в различные инстанции, грозил прокуратурой. Не только родители, но и часть педагогов так и не приняли ситуацию. Я не осуждаю их — все мы стараемся защитить себя и своих детей от того, что кажется нам опасным.

Почему это нужно нам

С каждым годом понятие «психологической нормы» все больше размывается. В агрессивной информационной среде легко потерять ориентиры того, «что такое хорошо и что такое плохо». Психика все хуже справляется с колоссально возросшим объемом данных, и мы становимся все более уязвимыми, раздражительными. А с увеличением уровня стресса падает наша способность принимать других людей, признавать их право на особенный образ жизни.

Каков выход из этой ситуации? Общаться с людьми, которые отличаются от нас. Если мы научим своих детей взаимодействовать со сверстниками другого склада, то повысим их способность к социализации, в результате улучшим и их психическое состояние. Они не станут бояться и отвергать других, а значит, сами станут более спокойными и уверенными. Ведь принятие — это гарантия собственного эмоционального равновесия.

Пока же специалисты и научное сообщество (Ресурсный центр МГППУ, МГПУ, психологический факультет МГУ и другие) наблюдают другие тенденции: общество становится все более разобщенным и нетерпимым к отдельным социальным группам. Это опасно тем, что в конце концов наши дети перестанут принимать и нас самих.

Впрочем, есть и позитивные сдвиги. Появляется больше волонтеров, которые работают с особенными детьми. Эти люди готовы часами объяснять, что дети-аутисты ничем не угрожают окружающим. Да, с ними непросто общаться, но если этому научиться, то можно помочь человеку. Они такие же люди, как и мы, а значит, имеют право на любовь, тепло и признание.

Благодаря волонтерам общество постепенно начинает осознавать проблему и принимать саму возможность инклюзивного обучения. В Москве чуть больше 20 ресурсных классов, где дети с особенностями развития могут обучаться наравне со всеми. Это практически ничто в сравнении с общим количеством школ. Не все получается, не все школы справляются с вызовом, но негативный опыт не менее полезен.

В Международной гимназии «Сколково» мы также придерживаемся принципов инклюзивной политики. В международных стандартах, а именно в системе международного бакалавриата (IB), по которой работает и развивается гимназия, инклюзивная политика — обязательная составляющая философии образования. Наши возможности в области организации инклюзивных программ ограничены, так как гимназия работает по программам повышенной сложности. При этом, так как в гимназии учатся дети с двух лет, мы активно работаем над методиками диагностики особенностей развития детей, активно используем возможности опытных психологов, нейропсихологов, коррекционного педагога и логопеда для своевременных действий, необходимых детям, находящимся в группе риска.

Важно создать культуру принятия в гимназии и развить необходимые профессиональные компетенции педагогов, чтобы выстроить индивидуальную траекторию развития для каждого ребенка с особенными образовательными потребностями: от самых одаренных до самых уязвимых. Это трудно, но если эта ценность будет разделяема сообществом гимназии, все будет возможно.