Профессиональная капиталистка: как дочь рабов стала одной из богатейших женщин Калифорнии

Фото DR
Мэри Эллен Плезант Фото DR
В мае на Amazon Prime вышел первый сезон нового сериала «Подземная железная дорога», в котором рассказывается о существовавшей в XIX веке подпольной системе переправки темнокожих рабов с Юга США на Север, где они могли обрести свободу. Одним из крупнейших спонсоров этой «подземки» была Мэри Эллен Плезант — цветная женщина, сумевшая наперекор своему времени добиться феноменального успеха в бизнесе и боровшаяся за права таких, как она. Forbes Woman разбирается в ее удивительной биографии, многие детали которой до сих пор окутаны тайной

Служанка

Мэри Эллен родилась в 1814 году. Где именно и кем были ее родители, доподлинно неизвестно. Сама она впоследствии утверждала, что ее мать была негритянкой из Луизианы, а отец — гавайцем и что местом ее рождения стала Филадельфия (где рабство к тому времени было уже практически искоренено). По другим данным, она родилась на плантации в Джорджии или Луизиане, а ее родители были рабами. Высказывались и другие версии, в том числе ею самой. Причины этой и других странностей станут понятны позже.

Как бы то ни было, в возрасте от 6 до 11 лет (тут данные тоже разнятся) девочку отправили в городок Нантакет, что в штате Массачусетс, служанкой в семью Хасси-Гарднер — квакеров и аболиционистов, то есть сторонников освобождения темнокожих рабов. Глава семейства, капитан Эдвард Гарднер, занимался процветавшим тогда китобойным промыслом. С его женой Фиби Мэри Эллен переписывалась до конца ее жизни, писать и читать научил ее их сын Томас. На этом ее обучение и завершилось.

«Я часто спрашиваю себя: кем бы я могла стать, получи я образование? — говорит Мэри в своей автобиографии. — Я отложила книги и стала изучать мужчин и женщин, окружавших меня, поняв, что этого гораздо полезнее. Я всегда знала, что, если есть что сказать, люди слушают внимательно».

После Нантакета Мэри Эллен стала подмастерьем портного в Бостоне, где, судя по всему, встретила своего первого мужа. Его звали Джон Смит, и он то ли был белым, то ли имел смешанное происхождение (данные разнятся — снова). В любом случае он был аболиционистом, и супруги вместе помогали темнокожим рабам, бежавшим с рабовладельческого Юга в свободные северные штаты и Канаду по той самой «подземной железной дороге». На самом деле это была система секретных маршрутов и убежищ; собственно железная дорога использовалась редко, но причастные использовали для конспирации термины вроде «станции» (безопасные убежища) или «кондукторы» (проводники). Мэри Энн с мужем помогали «подземке», используя свои связи в Массачусетсе.

Есть данные, что совместная жизнь супругов была не очень счастливой; как бы то ни было, всего через четыре года после свадьбы Джон Смит умер, оставив своей вдове поместье стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. Овдовевшая Мэри на время вернулась в Нантакет, где в 1848 году вышла замуж во второй раз — за бежавшего с Юга бывшего раба Джона Джеймса Плезанта. Плезант был коком на корабле, потому часто уходил в рейсы, что его жену, видимо, полностью устраивало. В 1849 (или 1852) году чета переехала в Сан-Франциско, при этом дочь Лиззи (от кого из мужей Мэри ее родила, неизвестно) пришлось на время оставить на Восточном побережье.

на Amazon Prime вышел первый сезон нового сериала «Подземная железная дорога»
на Amazon Prime вышел первый сезон нового сериала «Подземная железная дорога»

Бизнесвумен

В Калифорнии как раз бушевала «золотая лихорадка». В «золотой штат» ехали освободившиеся или бежавшие от своих хозяев рабы в надежде быстро встать на ноги. Да и вообще было много вмиг разбогатевших мужчин — и практически никакой сферы обслуживания. Такая ситуация открывала большие перспективы — и сметливая экс-служанка отлично смогла ими воспользоваться.

Говорят, когда пароход бросил якорь в гавани Сан-Франциско, у нее было с собой $15 000 (почти $500 000 по сегодняшнему курсу) в золотых монетах. Сначала Мэри положила эти деньги в банк, выгодно обменяв золото на серебро, когда стоимость первого была максимальной. А потом начала инвестировать. Она вкладывалась в открытие прачечных, пансионатов, ресторанов и других предприятий сферы обслуживания, а также стала одной из соосновательниц Bank of California.

Удивительно, но при этом Плезант еще полтора десятка лет продолжала служить домработницей у нескольких местных богачей под именем Мэри Эллен Смит. Этим она тоже зарабатывала неплохие деньги — хотя вполне могла бы без них и обойтись. Но, во-первых, «нормальная» для темнокожей женщины в США XIX века работа была отличным прикрытием, позволявшим Мэри не афишировать свое богатство и влияние в шовинистическом обществе. А во-вторых, в богатых домах она слышала разговоры, помогавшие ей делать правильные инвестиции. Привычка максимально скрывать детали своей личной жизни осталась с ней надолго — именно этим объясняются многие туманные места биографии Плезант.

Интересно, что впоследствии, когда ее конспирация стала менее строгой, некоторые современники приписывали ее достижения близкому знакомству с темными силами. Якобы по пути с Восточного побережья США на Западное она останавливалась в Новом Орлеане, где брала уроки у «королевы вуду» Марии Лаво, была посвящена в ритуалы культа и впоследствии использовала их к собственной выгоде. Похоже, многим просто было трудно поверить, что для успешного ведения дел этой женщине хватило стартового капитала и собственного ума.

«Мэри Эллен Плезант посещает креольский Новый Орлеан» креольского народного художника Эндрю Ламара Хопкинса
«Мэри Эллен Плезант посещает креольский Новый Орлеан» креольского народного художника Эндрю Ламара Хопкинса

В общем, когда во время переписи населения 1890 года Мэри обозначила род своих занятий как «профессиональная капиталистка», она имела на это полное право.

Не кормить льва предрассудков: как дочь рабыни в начале ХХ века открыла торговый центр для темнокожих

Активистка

К концу века дом Мэри Эллен стали неофициально называть «черной мэрией» Сан-Франциско. Обретя влияние, она использовала его, чтобы помогать своим чернокожим собратьям. «Подземная железная дорога» дополнилась калифорнийской «веткой». Приезжавшим бывшим рабам Плезант помогала освоиться на новом месте, давала кров, трудоустраивала и сводила с нужными людьми. 

Параллельно Мэри боролась и на юридическом поле. В 1850-х и начале 1860-х годов другие штаты могли требовать от Калифорнии выдачи бежавших туда темнокожих рабов. При этом местные суды не принимали в качестве доказательств свидетельства черных наравне со свидетельствами белых. Мэри поддерживала и спонсировала движение за отмену таких дискриминационных норм, которое в итоге увенчалось успехом.

Попутно Плезант выиграла несколько судебных дел, касавшихся дискриминации темнокожих. Характерный пример — два иска, поданных ею к компаниям-перевозчикам после того, как Мэри и еще двух цветных женщин высадили из трамвая. Продолжавшееся два года разбирательство закончилось полной победой Плезант; сегрегация в городском транспорте в Сан-Франциско после этого была признана незаконной. Мэри называли «матерью гражданских прав» в Калифорнии.

Пожалуй, самым ярким деянием Плезант стала поддержка Джона Брауна, белого аболициониста, который делал ставку на вооруженную борьбу с институтом рабства в США. Когда Брауна арестовали после неудачной попытки захватить арсенал Харперс-Ферри в Западной Виргинии (за что он впоследствии был повешен), в его кармане нашли записку следующего содержания: «Топор лежит у подножия дерева. Когда первый удар будет нанесен, будет больше денег, чтобы помочь. МЭП». Топор — очевидно, метафора восстания, который призван «срубить дерево» рабства. А МЭП — инициалы, но чьи они, никто, к счастью, тогда не понял. Следователи решили, что за ними скрывается некий богатый аболиционист из Северных Штатов: представить, что спонсор выступления — женщина, да еще и цветная, им было не под силу.

 

Незадолго до смерти Плезант рассказала своему биографу, журналисту Сэму Дэвису о роли, которую она сыграла в восстании Джона Брауна. Вложенная ею сумма составляла $30 000 — почти $1 млн на сегодняшние деньги. Сама Мэри называла это «самым важным и значительным поступком в своей жизни».

Как правозащитница Паули Мюррей повлияла на Мартина Лютера Кинга и изменила американские законы, а потом ее все забыли

Благотворительница

После окончания Гражданской войны Мэри Эллен Плезант перестала притворяться «простой служанкой» и стала более активно — и открыто — заниматься благотворительностью. Она помогала матерям-одиночкам любой этнической принадлежности, жертвовала деньги на строительство новых школ и основала в верховьях ручья Калабазас-Крик ранчо, которое в наши дни стало особо охраняемой природной территорией.

В Сан-Франциско она стала известнейшей и влиятельнейшей фигурой. Газетчики называли ее «мамми Плезант», что ей решительно не нравилось. «Я не хочу, чтобы кто-либо называл меня так. Прекратите, — сказала она однажды репортеру газеты The San Francisco Call. — Я не «мамочка» ни для кого в Калифорнии. Недавно я получила письмо от министра из Сакраменто (столица штата Калифорния. — Forbes Woman). Оно было адресовано «мамми Плезант». Я написала ему в ответ, что меня зовут мисс Мэри Э. Плезант, на обороте его же письма — не хотелось тратить на него ни листочка своей бумаги».

В конце жизни пресса предлагала Мэри большие деньги за неизвестные подробности о жизни известных людей, с которыми она была знакома. Но она решительно отклонила это предложение, сказав, что не собирается предавать своих друзей. 

Мэри Эллен Плезант умерла в 1904 году. На ее надгробном камне написали: «Она была другом Джона Брауна». О жизни этой удивительной женщины написано несколько книг, снят документальный фильм и телепередачи. В Сан-Франциско ее именем названа улица, а несколько эвкалиптов, которые она посадила рядом со своим домом, в 1974 году были официально признаны Мемориальным парком Мэри Эллен Плезант — самым маленьким парком в городе. 

Дополнительные материалы

Бывшая рабыня и первая женщина-миллионер: как афроамериканки строили бизнес в эпоху расовой дискриминации