Нет голоса — нет поцелуев: как «валентинки» стали инструментом борьбы за равные права
В викторианскую эпоху возникла традиция «уксусных валентинок» — сейчас их назвали бы хейтерскими. Дешевые карточки с безвкусными картинками и издевательскими посланиями (а иногда и скабрезными стишками) посылали анонимно тем, кого хотели уколоть. Например, надпись на открытке под названием «Старая дева» гласила:
К чему турнюры и корсет?
С такой жеманной миной
Не уломать тебе вовек
Беднягу Валентина.
Доходило до того, что учителя в школах проводили с учениками беседы о недопустимости таких открыток — ведь праздник должен оставлять добрые воспоминания, а не боль от насмешек и оскорблений.
Но этот низкий жанр пришелся по нраву тем, кто пытался воевать с суфражистками, которые с середины XIX века последовательно боролись за право голоса. Их выставляли опасными и агрессивными, уродливыми старыми девами и полоумными нарушительницами спокойствия, с которыми приличному человеку лучше не связываться.
Другой вариант антисуфражистской открытки — изображение покорной девушки как идеала женственности. Такие карточки, напротив, дарили тем, кто соблюдал нормы морали, как бы подчеркивая: веди себя хорошо — и будешь достойна любви.
Впрочем, сами суфражистки не отставали и использовали праздник как повод напомнить о гендерном неравенстве. Мужчин они призывали поддерживать кампанию за предоставление женщинам избирательного права, а женщин — принимать знаки внимания только от тех, кто не следует стереотипам.
Вот несколько примеров таких «валентинок».
На этой суфражистской открытке девочка отдает свое сердце мальчику, который стоит с плакатом «Право голоса для женщин». Надпись на заднем плане гласит: «Мой герой!».
Герой этой открытки присел на окрашенную скамейку с суфражистскими лозунгами. Стихотворное послание — каламбур, который приблизительно можно перевести как «Не могу больше сдерживать свою любовь, ведь ты оставила глубокий отпечаток в моей душе».
«Вот мой кандидат, которого я выбрала своим Валентином!» — говорит героиня этой открытки, восхищенная тем, что ее избранник голосует за предоставление избирательных прав женщинам.
А это уже антисуфражистская открытка. На ней происходит нечто «ужасное»: женщина, добившаяся права голоса, пала так низко в своем стремлении нарушить традиционный уклад, что сама делает предложение мужчине. И угрожающе добавляет: «Не вздумайте отказать мне, сэр!»
Антисуфражисткая открытка, изображающая идеальную девушку — скромную, трудолюбивую, покорную и занятую рукоделием, а не политикой. «Место женщины — дома», — гласит надпись.
Трудно с уверенностью сказать, какой посыл несет эта открытка, героиня которой, одетая в полицейскую форму, готова арестовать всякого, кто украдет ее сердечко. Но скалка, которой она вооружена, — частый элемент антисуфражистских карикатур. Этот предмет был символом женской агрессии и одновременно напоминанием о том, где «их место».