Любовь и шпионаж: как в СССР преследовали женщин за отношения с иностранцами
Свобода отношений
После Октябрьской революции власти новой страны начали активно продвигать идею братства народов и разрушения буржуазных, национальных и религиозных барьеров. В 1920-е годы в Москву приезжали десятки тысяч иностранных коммунистов, активистов, студентов и рабочих. В монографии «Новый мир глазами старого» Галины Куликовой приводится приблизительная оценка в 100 000 иностранцев, посетивших СССР в 1920–1930-х.
Только в советской промышленности к 1931 году было занято около 10 000 иностранных рабочих, а через год на советских заводах трудилось уже больше 42 000 иностранцев. В работе, посвященной трудовым мигрантам в СССР, итальянский историк Андреа Грациози пишет о 70 000–80 000 иностранных рабочих, специалистов и политэмигрантов в Советской России в 1917–1939 годах.
Советская власть видела в отношениях своих граждан с иностранцами проявление интернациональной солидарности, а брак с ними рассматривался как свидетельство единства пролетариев всех стран. «Многие граждане СССР относились к «половой жизни» довольно либерально. Это позволило Советскому Союзу на короткий период стать настоящей меккой для иностранцев, ищущих сексуальных свобод, в том числе из США (в то время Америка была куда консервативнее молодого Советского Союза)», — пишет в своей книге «Секс был» историк Рустам Александер.
Советские граждане могли заключить браки с иностранцами на общих основаниях в учреждениях ЗАГС. Помимо этого, существовала практика регистрации в иностранных консульских учреждениях (в первой половине 1920-х). Также некоторое время признавались и заключенные за границей интернациональные браки граждан СССР, указывает в статье «Замужем за иностранцем...» доктор исторических наук Наталья Аблажей.
После прихода к власти Иосифа Сталина с относительной «сексуальной свободой» 1920-х было покончено. К этому периоду относятся попытки наступления Советской власти на личную жизнь граждан.
Шпионки и предательницы
Браки с иностранцами в 1930-е и первой половине 1940-х еще не были официально запрещены (это произойдет в 1947 году), но те, кто вступал в такую связь, подвергали себя огромному риску. Власти не нравилось, что советские женщины в результате отношений с иностранцами могут эмигрировать на Запад — это, по мнению партии, не только вредило демографии (ради повышения рождаемости в 1936 году были запрещены аборты), но и подрывало репутацию СССР как самой прогрессивной и привлекательной для жизни страны, где человек счастливо трудится на пути к коммунистическому будущему, пишет в своей книге Рустам Александер.
Примечательна история Анны Огарковой, жительницы Архангельска (как и в другие портовые города, туда прибывали иностранные моряки, дипломаты и военные). Официантка в столовой британской военной миссии в разгар войны познакомилась с британцем Джоном Басвеллом. Об их романтической связи узнал НКВД. Девушку сначала уволили за «моральное распутство», затем выслали из Архангельска, а в 1949 году как «изменницу Родины» приговорили к 10 годам лагерей. Землячку Огарковой библиотекаря Елену Иванову тоже отправили в лагерь на 10 лет за связь с телеграфистом Британской военно-морской миссии Эриком Кэмбеллом (их историю в книге «Любовь по ленд-лизу» рассказывает журналистка Ольга Голубцова). Пара собиралась пожениться, завела ребенка, но вскоре мужчину перевели служить в другое место, а саму Иванову арестовали в 1946-м.
Хотя США и Великобритания были союзниками СССР в войне с фашистской Германией, отношения с гражданами этих стран таили для советских женщин огромную опасность. О том, как исчезали посетительницы открытого для отдыха иностранных моряков Интерклуба в Архангельске в интервью «Новой газете» (сайт издания заблокирован Роскомнадзором) в 2015 году рассказывала Валентина Иевлева. Она родила дочь от американца Белла Рауграфа, с которым познакомилась в Интерклубе на танцах, и была арестована после войны. Иевлевой хотели вменить шпионаж, но в итоге осудили на шесть лет за антисоветскую агитацию.
Примечательны наблюдения американского писателя Джона Стейнбека, побывавшего в СССР в конце 1940-х. В «Русском дневнике» он писал, что в Американском клубе в Москве обратил внимание на группу русских жен американцев и англичан, которым не разрешают покинуть страну: «В Советском Союзе есть много вещей, которые мы не можем понять, и это одна из них. Таких женщин — не более 50. Они не приносят Советскому Союзу никакой пользы, они вызывают подозрение у властей, русские их избегают. Но все же им не разрешают уехать из страны... И вот они сидят в Москве, эти печальные женщины, которые больше не являются гражданами СССР, но не стали подданными Великобритании или США».
Как отмечает в своей работе «Разлученные супруги: советско-американские браки и борьба за права человека в годы холодной войны» исландский историк Роза Магнусдоттир, Стейнбек был не единственным иностранцем, кто задавался вопросом, почему Советский Союз так относится к бракам с гражданами других стран. Одним из американцев, напрямую затронутых этой политикой, стал историк Роберт С. Такер. Он женился на гражданке СССР Евгении Пестрецовой в 1946 году, и, когда ей отказали в выездной визе (объяснив это тем, что с русскими женами якобы плохо обращаются за границей), остался в Москве. Как пишет Магнусдоттир, он с досадой констатировал, что раньше Советский Союз «неохотно» выдавал несколько выездных виз в год, но указ 1947 года сделал это невозможным даже для тех, кто вступил в брак до его принятия. Через несколько месяцев после смерти Сталина, в июне 1953 года, Такер вместе с супругой покинул СССР.
Указ президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1947 года полностью приравнял браки с иностранцами к «антисоветской деятельности». Обвинения предъявлялись по 58-й статье УК, чаще всего по пункту 10 («антисоветская агитация»), предполагавшему наказание до 10 лет лагерей. Также применялся пункт 6 («шпионаж») — советские спецслужбы в первую очередь видели потенциальных шпионок в женщинах, имевших контакты с иностранцами.
Порой их действительно вербовали: например, Ольга Голубцова в книге «Любовь по ленд-лизу» приводит историю жительницы Архангельска Антонины Трофимовой, обманом втянутой в работу на британскую миссию. Офицеры познакомились с ней на танцах и под видом обучения их русскому алфавиту заставили вывести свое имя на бумаге, которая позже оказалась документом, подтверждавшим ее связь с иностранцами. Ее осудили на 10 лет, на допросе она назвала еще восемь фамилий агентов из числа местных девушек.
Трагично сложилась любовная история известной советской актрисы Зои Федоровой и американского морского офицера Джексона Тейта. Они познакомились в 1945 году в Москве, а через год Федорова родила от иностранца дочку Викторию. Тейта к этому моменту в СССР уже не было — его признали персоной нон грата и депортировали из страны. Самое страшное, однако, было впереди: в конце 1946 года актрису арестовали. Доказательствами ее «преступлений» стали американский флажок, который ей подарил Джексон, и фотография в военной куртке армии США, сделанная в американском посольстве. Обвиненная в государственной измене, Федорова находилась в заключении до 1954 года. Освободившись, она вернулась в кино, а затем и воссоединилась с дочерью. Федорова смогла встретиться с Тейтом в 1976-м, а в 1981-м она получила разрешение на эмиграцию, но выехать из страны не смогла — в том же году ее убили. В 1997-м Виктория выпустила автобиографию «Дочь адмирала», в которой подробно рассказала историю своих родителей.
Запуганные и доведенные до паранойи поиском внешних врагов советские граждане писали доносы на родственниц за связь с иностранцами. В архиве серии «Документы советской истории» сохранилось заявление подполковника Ивана Бахтурина, который в обращении к Совету Министров СССР от 25 июня 1951 года попросил помешать Зинаиде Бахтуриной (его сестре) выйти замуж за гражданина Болгарии и уехать за границу. Бдительного подполковника, судя по письму, оскорбили чувства сестры, «не имеющие ничего общего с чувством любви к своей Родине».
Другой документ той же эпохи, адресованный лично Сталину, раскрывает масштаб неприязни в обществе к отношениям с иностранцами. Аспирант из Венгрии жаловался в письме генсеку, что не только не может официально узаконить отношения со студенткой-агрономом из Калужской области и увезти ее с собой, но более того — повсеместно сталкивается с обвинениями в анархизме, идеализме и космополитизме. «Со стороны советской женщины любить «чужого» человека — это шаг назад», — пишет он об осуждении со стороны окружающих.
Постепенное возвращение свободы выбора
Запрет на браки с иностранцами в СССР просуществовал с 1947 по 1953 год. Еще спустя два года, в 1955-м, Советский Союз открылся для туристов, однако власти по-прежнему настороженно относились к контактам советских граждан и иностранцев, опасаясь формирования «нездорового интереса» к западной культуре.
Летом 1957 года Москва принимала VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В СССР приехало более 30 000 иностранцев из 130 стран. Мероприятие, проходившее под лозунгом «За мир и дружбу!», породило термин «дети фестиваля» — так называли младенцев, рожденных советскими гражданками от иностранцев. По данным МВД, в дни фестиваля за «непристойное поведение» были задержаны 108 женщин, пишет Рустам Александер в книге «Секс был». Власти создали народные дружины, которые наказывали «распутных девушек». Не имея возможности задерживать всех сразу, активисты выстригали у них часть волос, чтобы опознать позже.
В 1960-х для интернациональных браков существовали бюрократические преграды — таким парам требовалось собрать массу документов (например, характеристику с места работы), убедить госорганы в своей благонадежности и получить разрешение КГБ. Кроме того, отношения с иностранцами можно было узаконить только в определенных ЗАГСах крупных городов (например, в Москве — в Грибоедовском).
В те годы связь с иностранцем едва не разрушила карьеру многократной чемпионки мира, советской спортсменки-конькобежки Инги Артамоновой. На чемпионате мира в Швеции она познакомилась с работником оргкомитета по имени Бенгт. Роман с иностранцем заметили в КГБ, Артамонова стала невыездной и пропустила Олимпийские игры 1960 года.
Интересную закономерность, касающуюся согласований советскими властями браков между гражданами страны и американцами в эпоху Холодной войны, выявил историк Уэсли Фишер в своей монографии 1980 года «Советский брачный рынок: выбор партнера в России и СССР». «Советское государство иногда действительно выдавалo визы на выезд советским супругам американцев — в некоторых случаях уже после первой заявки. Однако гораздо чаще гражданам СССР отказывали в выездной визе, и им приходилось подавать заявления снова и снова, пока, возможно, одно из них не получало одобрения. По данным Фишера, пол заявителя не влиял на вероятность отказа, как и наличие предыдущих браков или высшее образование. Единственная выявленная закономерность — чем больше разница в возрасте между супругами, тем дольше приходилось ждать, особенно если советские власти подозревали, что брак фиктивный», — пишет в монографии «Разлученные супруги: советско-американские браки и борьба за права человека в годы холодной войны» Роза Магнусдоттир.
Для «разлученных супругов» по обе стороны океана первым признаком надежды на реальные изменения стало заключение Хельсинкских соглашений 1975 года, которые в том числе призывали к воссоединению семей. Однако существенных сдвигов не последовало, пока несколько американских супругов, разлученных со своими советскими партнерами, не создали в 1985 году активистскую группу под названием Divided Spouses Coalition (DSC) — «Коалиция разлученных супругов». Создание DSC совпало с десятой годовщиной Хельсинкских соглашений. Таких пар, пишет Магнусдоттир, на тот момент насчитывалось около 30.
Американские газеты описывали их жизнь: огромные телефонные счета, обивание порогов сенаторов и конгрессменов в надежде, что те помогут решить проблему на высшем уровне. «Члены коалиции — отчасти лоббисты, отчасти психотерапевты друг для друга. Они дают советы о самых дешевых билетах в Москву или о самых ранних рейсах. Они утешают друг друга, когда отказывают в визе, а молодые супруги с благоговением смотрят на таких людей, как мистер Михельсон, 69-летний русский эмигрант, живущий во Флориде и не видевший свою жену Галину с 1956 года, когда он бежал из Советского Союза. Мистер Михельсон записывает телефонные разговоры с ней и прослушивает их, когда ему становится одиноко», — писала в 1987 году The New York Times. Организацию возглавлял адвокат Кит Браун, который в 1984 году во время учебы в Советском Союзе женился на девушке по имени Светлана. Ей отказывали в выдаче выездной визы до конца 1987 года.
В середине сентября 1986-го The Washington Post сообщала: «Советский лидер Михаил Горбачев пообещал закрыть 33 дела о разделенных семьях после встречи на высшем уровне с президентом Рейганом в ноябре прошлого года. Люди, проходившие по 24 из этих дел, покинули Советский Союз к концу мая». Однако уже спустя неделю издание Los Angeles Times написало о срыве конференции, которую супруги участников коалиции — советские граждане — пытались провести в латвийской Юрмале. Их вызывали на допрос в КГБ и угрожали запретить выезд.
Шумиха в западной прессе подействовала — советское руководство все больше и больше волновало восприятие страны за рубежом, а провозглашенная Михаилом Горбачевым политика гласности сняла табу с обсуждения ранее запрещенных тем. Мешать гражданам строить отношения без оглядки на паспорта и границы уже не имело никакого смысла. В июне 1988 года в США воссоединилась последняя, 36-я пара, в том же году коалиция прекратила свое существование.