К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Древнерусские амазонки: как воительницы описывались в былинах и преданиях

Богатырка Настасья Королевична (Иллюстрация С.С. Соломко)
Богатырка Настасья Королевична (Иллюстрация С.С. Соломко)
Былинные сюжеты рассказывают не только о богатырях, но и о поленицах — женщинах-воительницах, которые не уступают мужчинам в силе и храбрости. Forbes Woman рассказывает, что фольклористам известно об этих героинях и как они изменились со временем, превратившись из соперниц богатырей в покорных жен

В одной из былин об Илье Муромце богатырь вместе с другими воинами охраняет заставу на границе с территориями кочевников. Однажды на заставе появляется всадница-поленица в «завесистой» шапочке — малахае, традиционном головном уборе степных народов Евразии. Незваная гостья с воинственным кличем и «соловьиным посвистом» вызывает на бой богатырей. В случае отказа она угрожает снести голову князю Владимиру, «повырубить» мужичков и пустить «на дым» церкви. Первым вызов принимает молодой Алеша Попович, но, лишь взглянув на поленицу из-за «сыра дуба», не решается приблизиться. Добрыня Никитич пытается атаковать, но также не осмеливается «силушки отведывать» и быстро отступает. Тогда на бой выезжает Илья Муромец. То, что предстает перед его глазами, поражает даже богатыря — сердце его «приужахнулось» перед дерзкой и необыкновенной воительницей:

Ездит поленица в поле, тешится,
Шутит она шуточку немалую —
Кидает она палицу булатную
Под эвтую под облаку ходячую,
Подъезжает-то она на добром коне,
Подхватит эту паличку одной рукой,
То как лебединым перышком поигрывает;
И не велика эта палица булатная,
Весом-то она до девяноста пуд.

В древнерусских былинах нередко встречаются поленицы — женщины-воительницы, силой и мастерством в бою превосходившие самых прославленных богатырей. Были ли у них реальные прототипы, неизвестно. Авторы книги «Средневековье на Руси. Кощеево царство, народные поверья, колдовство и женская доля» Наталья Серегина и Надежда Адамович упоминают женские погребения с оружием и деталями доспехов, найденные в Рязанской области (правда, не уточняют их датировку). Там же этнографы фиксируют особый топоним — Пичкеморье, так в местных преданиях называется некое древнее «бабье царство», где жили девы-воительницы.

 

На территории Татарстана был найден женский боевой пояс. Регулярно находят женщин, похороненных с оружием, в скифских и сарматских курганах — как, например, четыре погребения, открытые археологами на территории Воронежской области в 2020 году и датируемые IV веком до н.э.

Именно женщины из сарматских племен — кочевого ираноязычного народа, который с IV века до н.э. до первых веков н.э. населял степи Евразии от Дуная до Аральского моря, — могли быть одним из реальных прообразов полениц, пишут фольклористы Дмитрий Балашов и Татьяна Новичкова в книге «Русский былинный эпос». У сарматов женщины занимали высокое положение: возглавляли племена, были жрицами и сражались наравне с мужчинами (поэтому и хоронили их с луком, стрелами и другими воинскими атрибутами). Римский географ Помпоний Мела, живший в I веке н.э., утверждал, что сарматские женщины «занимаются теми же делами, что и мужчины». Войны не были исключением: «Женщины участвуют в конных сражениях, причем они не наносят ударов мечом, а, накинув на врага аркан, тащат его за собой и таким образом убивают». 

 

«Допустить их [полениц] корневое славянское происхождение едва ли возможно, этому противоречит факт упорной, постоянной борьбы с ними русских героев, хотя нарицательное имя этих наездниц — «поленицы» — славянское. По-видимому, надо признать женщин-полениц сарматскими конными воительницами, а наличие славянского названия их означает, что представления о поленицах утвердились», — подчеркивают Балашов и Новичкова. В былинах богатырям поленицы встречаются именно в дальних походах и странствиях, а не на территориях русских княжеств, уточняет Елена Жабина, филолог и специалист по устному народному творчеству и фольклору в русской литературе. 

На появление в фольклоре персонажей-воительниц, как пишет в книге «Язычество древней Руси» историк Борис Рыбаков, могли повлиять также болгарские и аланские кочевые племена, среди которых женщины нередко участвовали в военных походах.

Впрочем, некоторые исследователи критикуют подход, при котором былинные сюжеты и персонажей пытаются соотнести с реальными историческими событиями и фигурами. Например, заведующий Лабораторией теоретической фольклористики Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС Никита Петров отмечает, что одни и те же мотивы можно встретить в эпосах разных этносов. 

 

На рубеже I–II тысячелетий н.э. упоминания женщин-воинов у восточных и западных славян периодически появляются в письменных источниках. Описывая походы киевского князя Святослава Игоревича 967–971 гг., историк Лев Диакон упоминает павших в сражении «женщин в мужских одеждах», которых находят ромеи среди воинов князя. Спустя полтора столетия священник и дипломат Козьма Пражский в «Чешской хронике» пишет о временах до крещения первого князя чехов Борживоя I святым Мефодием (состоялось около 872 года), когда девушки «жаждали военного оружия и избирали себе предводительниц». «Они занимались военным делом так же, как и молодые люди, и охотились в лесах, как мужчины; и поэтому не мужчины избирали себе девушек в жены, а сами девушки, когда желали, выбирали себе мужей», — пишет автор хроники. 

Достоверных данных (за исключением былинных персонажей и персонажей русских народных сказок) о существовании древнерусских воительниц, к сожалению, не сохранилось, подчеркивает в разговоре с Forbes Woman Елена Жабина. По ее словам, об этом свидетельствует само слово «поленица», которое закрепилось в русском языке еще до появления тюркского слова «богатырь» (примерно в X–XI веках) и в неизменном виде вошло в былины. «Название женщин-воительниц не изменилось только потому, что из жизни они уже исчезли, уступив место богатырям-мужчинам», — объясняет филолог. 

В сохранившихся былинах поленицы чаще всего выступают в одной роли — будущей жены богатыря. Сватовство ратника становилось важной частью сюжета, демонстрируя его силу, ловкость и смекалку. Герой должен был одолеть деву-воительницу в так называемом «брачном поединке», после чего она становилась его супругой. Сам по себе подобный сюжетный ход шел вразрез с нормами патриархального общества, где активная роль традиционно принадлежала мужчине. Однако после поединка образ воительницы менялся в духе традиционной былины. «Заполучив в мужья смелого богатыря, поленицы становятся нежными, преданными женами, теряя свою богатырскую силу», — рассказывает Елена Жабина. 

По словам филолога, такая трансформация героини напрямую связана с нормами патриархального общества: побеждая поленицу и женясь на ней, богатырь вводил ее в свой род, тем самым утверждая право мужа на жену. В результате самостоятельная и умелая женщина, не нуждавшаяся в защите, превращалась в супругу с традиционным кругом обязанностей — она должна была вести хозяйство, рожать детей и ждать мужа с войны.

И если в первые века после крещения Руси богатырок еще могли описывать как смелых воительниц, то с формированием централизованного русского государства их образ в былинах менялся — поленицы становились мудрыми и покорными женами, пишет филолог и фольклорист Владимир Пропп в книге «Русский героический эпос». При внешней кротости героини должны были оставаться умными и находчивыми, любое проявление силы или власти оборачивалось наказанием со стороны мужей-богатырей. Так, в одной из былин Настасья Королевична, беременная жена ратника Дуная, соревнуется с ним в стрельбе из лука. Богатырка попадает в цель лучше мужа, и ее успех становится для богатыря оскорблением — в ярости Дунай убивает Настасью, вспоров ей живот.

 

Хотя со временем образ полениц стал более патриархальным, даже поздние былины отмечают их силу: «Воины ведь есть могучии, поленицы есть ведь разудалыи», — сказано в былине «Илья Муромец и Калин-царь». За этими строчками — целый пласт забытых сюжетов о воительницах, которые сражались наравне с мужчинами и нередко выходили из поединков победительницами. 

Настасья Королевична
Сергей Соломко

Настасья Королевична

Одним из наиболее архаичных образов среди богатырок русского эпоса исследователи считают героиню былины «Дунай и Добрыня сватают невесту князю Владимиру». Согласно сюжету богатыри приезжают в Литву сватать младшую дочь местного короля Данила Манойловича Апраксию князю Владимиру и, не получив согласие отца, увозят девушку силой. Тогда на помощь Апраксии спешит ее старшая сестра — «поленица удалая» Настасья. 

Настасья вступает в поединок с Дунаем, причем исход сражения долгое время остается неочевидным:

Они билися-дралися трои суточки,
Поломали все палицы боевые,
Исщербали все сабельки вострые,
По наснасткам поломались востры копьица,
Не могли друг дружку из седла вышибти.
Тогда соходили они с добрых коней,
И бралися они в охапочку,
И боролися они да трои суточки,
Они не могли друг друга бросить.

Спустя три дня богатырю все же удается одолеть поленицу (по одной из версий сюжета — лишившись глаза и перейдя в рукопашный бой), после чего воительница предлагает себя в качестве жены Дунаю. 

Настасья, несмотря на брак, остается свободной и независимой женщиной — «не укрощенной» мужем. На пиру она перечит Дунаю и утверждает, что превосходит его в стрельбе из лука. Для богатыря это вызов его мужскому достоинству. Супруги выходят на состязание, на котором Настасья подтверждает свои слова — ее выстрел оказывается точнее. Победа женщины в поединке воспринимается как унижение для богатыря. Дунай отсекает голову Настасье и вспарывает живот, убивая вместе с ней двух нерожденных детей. После он вонзает копье в собственное сердце. Из крови погибших появляются две реки — Непра-река (Данапр, Днепр) и Дунай-река.

Фольклористы Дмитрий Балашов и Татьяна Новичкова полагают, что в этом сюжете отражена история противостояния славян, принявших крещение, и языческих народов. «В самом же сюжете встречи-состязания Дуная с Настасьей допустимо видеть столкновение славян с сарматами, перекрестные браки с которыми отмечал еще Тацит», — пишут они.

Василиса Микулишна
Сергей Соломко

Василиса Микулишна

Василиса Микулишна жила в Литве вместе с мужем, музыкантом Ставром Годиновичем, и не думала, что ей предстоит проверка на хитрость и смекалку. Оказавшись в Киеве, Ставр похвалился своей женой, и князь Владимир, поддавшись зависти, заточил его в погреб:

Хоть хороша моя молода жена,
— Так и то мне молодцу не по́хвальба:
Она всех князей-бояр да всех повыманит,
Тебя, солнышка Владимира, с ума сведет…
Засадим-ка Ставра в погреба глубокие:
Так пущай-ка Ставрова молода жена
Нас князей-бояр всех повыманит.
Тебя, солнышка Владимира, с ума сведет,
А Ставра она из погреба повыручит!

Василиса Микулишна предстает в былине как находчивая и остроумная женщина. Узнав о том, что ее мужа Ставра Годиновича князь Владимир заточил в погреб, она решается на хитрость: отстригает косы, наряжается добрым молодцем и отправляется к князю. Тот принимает переодетую Василису за мужчину, но княгиня Апраксия и другие женщины при дворе догадываются о ее тайне. Тогда князь устраивает для «гостя» ряд мужских испытаний. Василиса демонстрирует меткость в стрельбе из лука, сражается с богатырями, играет в шахматы и даже проходит проверку в бане. В конце концов Василисе удается доказать свое превосходство и освободить мужа из темницы.

По словам фольклориста Бориса Путилова, Василиса Микулишна — одна из наиболее поздних вариаций образа героини-поленицы, а ее «богатырство — «вполне ситуативная черта» для женщин в поздних былинах. Наравне с мужскими персонажами главная задача героини — «участие в состязаниях и победа в них». «В классическом эпосе исход, в сущности, предопределен, и отсюда можно вывести общую для соответствующих произведений идею: эпический герой (или героиня) вступает в состязание с персонажами, которые явно сильнее его — с существами из фантастического мира, с лицами высокого социального положения, с чужеземными насильниками и т.д., и, несмотря на свою кажущуюся слабость, одерживает победу», — пишет Путилов в книге «Русский и южнославянский героический эпос».

Настасья Микулишна
А. Рябушкин

Настасья Микулишна

Настасья Микулишна — дочь могучего пахаря Микулы Селяниновича, младшая сестра Василисы и жена Добрыни Никитича. По былинному сюжету она сама выбрала супруга, предварительно испытав его в поединке.

Встреча богатыря и поленицы происходит в чистом поле, куда Добрыня направился после битвы со Змеем Горынычем. По описанию Настасья Микулишна похожа на былинных великанов: мужчина видит на поле следы «богатыря могучего» и решает испытать свою силу. Однако удары палицы не действуют на Настасью:

«Я думала, меня комарики покусывают,
А это русский богатырь пощелкивает», — насмехается поленица. 

Силы оказываются на стороне Настасьи. Она побеждает Добрыню, прячет его в мешок или за пазуху, решив: если богатырь придется ей по душе — станет мужем, если нет — она срубит ему голову. В конце былины Настасья все же решает выйти замуж за Добрыню: «Свадьбой провели да и окончили».

Фольклористы Балашов и Новичкова указывают, что подобный сюжет стал традиционным для былин: жена сначала является «девой-богатырем, герой должен победить ее в бою, после чего заключается брак, и герой приводит жену к себе, чем утверждается патриархальное право». Настасья Микулишна действительно становится покорной женой Добрыни Никитича: когда князь Владимир отправил богатыря на заставу охранять Русь от степняков, она безропотно ждет его шесть (в других версиях былины — 12) лет. 


Соперница Ильи Муромца
Б. Ольшанский

Соперница Ильи Муромца

Уже упоминавшаяся безымянная поленица, бросившая вызов Илье Муромцу, не уступает ему в бою: они сражаются копьями, палицами и врукопашную. В конце концов Илья Муромец одолевает девушку и спрашивает, к какому роду она принадлежит.

Есть я родом из земли да из Тальянскою,
У меня есть родна матушка честна вдова,
Да честна вдова она колачница <...>
И отпустила меня ехать на святую Русь
Поискать соби да родна батюшка.

Услышав, что мать поленицы жила там, где сам Илья служил «королю тальянскому», и послала дочь искать отца на Руси, богатырь понял, что перед ним его собственная дочь. Он отпустил девушку, но вскоре она вернулась к заставе с намерением убить отца. Тогда Илья Муромец разрубил дочь «по мелким кускам» и скормил их волкам и воронам.

Былина показывает, что самые сильные и искусные воительницы не всегда становятся женами богатырей, однако они всегда с ними в родстве. При этом если поленицы осмеливаются бросить вызов воину и оспорить его власть, чаще всего они сталкиваются с суровым наказанием.

Златыгорка
Златыгорка (Сокольничек, сын Ильи Муромца, кадр из фильма «Илья Муромец»)

Златыгорка

Златыгорка, или Латынгорка, — возлюбленная Ильи Муромца и мать его сына Сокольника. Сын, обиженный на богатыря за то, что тот бросил их с матерью, позже вступает с ним в поединок. Сама Златыгорка в былинах описывается как «сильная», «преудалая» и даже «лютая баба». Любопытно, что ее имя в очередной раз намекает на чужеродное происхождение: «В вариантах русской былины мать молодого богатыря бывает названа «Латынгоркой», с которой Илья прижил сына, рожденного в «горах Латыньских» — вдали от русских пределов», — отмечает историк и филолог Сергей Азбелев.

Существуют различные сюжеты, согласно которым Златыгорка вступает в поединок с Ильей Муромцем или Добрыней Никитичем:

Как наехала баба Латынгорка на ту великую силу:
Она метет на остром копье туловище до небес,
А сама при этом говорит: «Кто еще сможет одолеть эту великую силу?
Я бы сама победила всех богатырей до единого».

В одних историях богатырь убивает Златыгорку, в других она одерживает победу. В былине о Камском побоище поленица побеждает Добрыню и совершает насильственные действия сексуального характера, из-за чего над ним насмехается Илья Муромец, — в результате проигравший воин, не выдержав позора, бросается на копье.