Всегда быть бодрым: как Ана Аслан создала первый в мире институт по изучению старения

В начале XX века медицинская сфера в Румынии чаще всего оставалась закрытой для женщин: максимум, на что они могли рассчитывать, — работа медсестрой или сестрой милосердия. Перелом наступил с появлением Марии Куцарида-Кратунеску, первой румынской женщины-врача. Получив докторскую степень в Париже в 1884 году, она вернулась на родину, возглавила вначале гигиеническое, а затем акушерское отделение в бухарестской больнице, основала общество матерей и первые ясли в стране, поднимала на международных конференциях вопросы детской смертности. Во время Первой мировой работала в военном госпитале.
Следом за ней в медицину пришли и другие женщины. Мария Ропала-Цикерски вошла в историю как первая женщина-коронер в Европе — она возглавляла институт судебной медицины в городе Яссы. Марта Транку-Райнер стала первой женщиной-хирургом Румынии — она оперировала Марию Эдинбургскую, последнюю румынскую королеву, в годы Первой мировой руководила тремя военными госпиталями. Паулина Кручеану, первая женщина-фармацевт Румынии, занималась во время войны распределением медикаментов. После она получила разрешение открыть собственную аптеку, но трагически погибла.
Первые женщины-врачи прокладывали путь для представительниц следующего поколения, среди которых была врач Ана-Василикия Аслан, одной из первых в мире системно изучавшая старение.
Стать врачом вопреки трудностям
Ана Аслан родилась в 1897 году, во времена политических и социальных перемен — экономика страны развивалась, но политическая нестабильность, скандалы в личной жизни короля, его привычка вмешиваться в деятельность парламента и склонность к авторитаризму усиливали общественное недовольство. Жизнь семьи Аслан была непростой: отец растратил состояние из-за пристрастия к карточным играм и умер, когда Ане было 13 лет. После этого мать Аны, София, перевезла детей в Бухарест.
София знала несколько иностранных языков, интересовалась классической музыкой и литературой. Ее дети получили хорошее образование: сыновья Бомбонел и Сержиу отучились на инженеров-химиков в Дрездене, а старшая дочь Ангела увлекалась живописью и писала картины.
Ана с детства отличалась острым умом — она научилась читать и писать к четырем годам и уже тогда размышляла, кем хочет стать — врачом или летчицей. Авиация манила ее так сильно, что в 16 лет она уже научилась управлять монопланом «Бристоль-Коанда» — всего через пять лет после того, как в 1910 году Раймонда де Ларош стала первой женщиной, получившей летное удостоверение. Однако вскоре в школьной программе девочки появилась анатомия, и Аслан увлеклась наукой. Она решила прекратить полеты и стать врачом. Мать была категорически против и запретила дочери учиться медицине. Чтобы добиться согласия, Ана три дня отказывалась от еды, в итоге ее настойчивость победила.
В 1915 году Ана поступила на медицинский факультет Бухарестского университета, но прервала учебу из-за Первой мировой войны — девушка была мобилизована как медсестра. В военных госпиталях она видела, как быстро угасают силы даже у молодых. Именно тогда у Аслан возникла мысль посвятить себя поиску способов продлить активную жизнь и замедлить старение.
После окончания войны Ана Аслан работала ассистентом у Георге Маринеску, основателя румынской школы неврологии. Под его руководством она участвовала в исследованиях, связанных с болезнями нервной системы. В 1922 году Аслан завершила обучение на медицинском факультете Бухарестского университета, а в 1924-м защитила докторскую диссертацию на тему «Исследование вазомоторной иннервации у людей» — о механизмах нервной регуляции тонуса сосудов. Затем вела медицинскую практику как терапевт и кардиолог и преподавала в Бухарестском университете.
Наука и политика
С 1949 года Аслан возглавила кафедру физиологии Институте эндокринологии в Бухаресте. Здесь она открыла новые свойства прокаина (действующее вещество новокаина), анестетика, который обычно применяли только в стоматологии. Произошло это во время лечения пациента с острой формой артроза — хронического заболевания суставов, при котором разрушается хрящевая ткань. «Возможность применения прокаина при ревматических заболеваниях беспокоила меня уже некоторое время. Я попросила у пациента разрешение ввести раствор в бедренную артерию. Через несколько минут он смог согнуть колено. Я продолжала лечение, и через несколько дней пациент смог покинуть больницу», — вспоминала Аслан.
Это открытие показало возможности использования прокаина вне стоматологии и дало толчок для разработки методов терапии ревматических и сосудистых заболеваний. А заодно укрепило репутацию Аслан как исследовательницы и новатора и заложило основу для будущих исследований в гериатрии.
В 1952 году на основе прокаина Ана Аслан создала препарат H3, который стал известен как «Геровитал». Ученая утверждала, что лекарство замедляло старение и позволяло тем, кто его принимает, оставаться бодрыми даже в пожилом возрасте. В 1956-м она представила «Геровитал» на двух европейских геронтологических конгрессах, однако получила недоверчивую реакцию коллег. Аналогично препарат встретили на конгрессе в Сан-Франциско.
Тем не менее в Румынии его признали эффективным и начали производить в форме крема, лосьона для волос и таблеток, которые распространялись через аптечную сеть. Аслан заявляла, что сама прошла курс лечения «Геровиталом».
Постепенно споры о «Геровитале» приняли политическую окраску. В 1959 году нью-йоркская газета левого толка The National Guardian писала об ажиотажном спросе на препарат: «Большая часть [приходящих в редакцию] писем свидетельствует об отчаянном поиске доступной гериатрической терапии в системе здравоохранения [США] и о живом интересе к любым новым разработкам, даже если клинические данные по ним собраны в странах социалистического лагеря». В то же время автор одного из приведенных в статье писем, неназванный врач из Канады, ставил лекарство Аслан в один ряд с антинаучными теориями советских ученых Трофима Лысенко и Ольги Лепешинской, намекая, что популярность препарата на родине связана не с его реальной эффективностью, а с желанием румынских властей предъявить миру национальную разработку и с подчинением науки в странах соцлагеря идеологии.
В конце концов в 1982 году США запретили импорт «Геровитала» — исследования не обнаружили никаких доказательств его пользы для здоровья или «омолаживающих» свойств. Современные метаанализы показывают, что применение прокаина в целях замедления старения имеет больше рисков, чем положительных эффектов.
Борьба за активную старость
«Кто бы не хотел прожить как можно дольше, не сталкиваясь с неприятностями и страданиями, связанными со старостью?» — говорила Ана Аслан. В 1952 году она открыла первый в мире специализированный институт гериатрии — учреждение, посвященное изучению старения и продлению активной жизни. Здесь проводили медицинские обследования, разрабатывали методы профилактики возрастных заболеваний и изучали возможности фармакологического вмешательства для поддержания функций организма с возрастом. В дальнейшем организация стала называться «Национальный институт гериатрии и геронтологии».
Врачи-исследователи начали одними из первых в Европе разрабатывать индивидуальные программы физиотерапии, гимнастики и оздоровительных практик, а также систематически наблюдать за процессом старения. Позже добавились программы поддержки памяти и когнитивных функций, снижения риска хронических заболеваний. Исследование 2021 года американских и корейских ученых показало, что подобные практики — физическая нагрузка, определенная диета и наблюдение гериатра и психиатра — значительно улучшают качество жизни пожилых пациентов.
Спрос на услуги института был высоким: получать консультации и лечение приезжали пациенты со всего мира. СМИ приписывали Ане Аслан множество известных и влиятельных пациентов, от Чарли Чаплина и Сальвадора Дали до Шарля де Голля и Никиты Хрущева, — хотя сама она как врач не раскрывала личности тех, с кем работала.
В 1964 году тогдашний президент Всемирной организации здравоохранения назвал Институт образцом, на который могли бы равняться подобные организации в развитых странах. «В 1980-х годах оборот института составлял около $17 млн в год (более $66 млн в пересчете на сегодняшний день. — Forbes Woman). Кроме того, при необходимости Ана Аслан выступала в роли румынского дипломата, «открывавшего двери» за рубежом, или посредника, «оживлявшего» разрушенные отношения», — рассказывает нынешний руководитель института Анка Стефан.
Еще в 1958 году Институт открыл отдел социальной геронтологии — подразделение, которое изучало старение не только с медицинской точки зрения, но и в более широком контексте. Специалисты анализировали, как возраст влияет на экономическую активность, социальные связи, психологическое состояние человека, и разрабатывали программы, которые помогали пенсионерам сохранять активность, поддерживать качество жизни и адаптироваться к изменяющимся социальным условиям. Этот подход был новаторским для своего времени.
Теперь в рамках программы «профилактики старения» в стационар Института могли попасть не только первые лица, но и обычные пенсионеры. Аслан пользовалась этим, чтобы давать кров пожилым людям, оказавшимся без поддержки семьи или лишившимся имущества — включая тех, чье жилье было конфисковано за долги или по политическим статьям. Среди ее «пациентов» были представители известных в прошлом дворянских фамилий, которые после установления в 1947 году коммунистического режима оказались буквально на улице. Этого власть, которая ранее поддерживала Аслан и с ее институтом, и с лекарственными разработками, простить не могла.
Аслан обвинили в нарушении правил работы социального учреждения. Обычно дома престарелых, предоставляя пожилым людям уход, получали их пенсии, таким образом полностью или частично компенсируя стоимость этого ухода. Аслан же оставляла пенсионерам их деньги, а их пребывание в Институте оплачивалось из бюджетных средств. Она объясняла это тем, что за получаемые услуги ее пациенты «расплачивались» участием в беспрецедентно долгом — более 30 лет — медицинском исследовании старения. Тем не менее в 1978 году Аслан оштрафовали на 1,5 млн леев, при этом ее ежемесячная зарплата составляла всего 9000 леев. Уголовное дело длилось несколько лет. Ана Аслан была оправдана по всем пунктам обвинения всего за шесть месяцев до своей смерти в 1988 году.
Ана Аслан получила мировое признание как человек, обративший внимание на вопрос активного старения и популяризировавший саму эту тему. Она вошла в Совет директоров Международной ассоциации геронтологов, стала президентом Румынского общества геронтологов и членом Нью-Йоркской академии наук. В 1971 году ей вручили офицерский крест «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия», а в 1982 году — Международную премию имени Леона Бернара от ВОЗ за вклад в геронтологию и гериатрию.
