Формировать круг доверия и взаимоподдержки: Forbes Woman Club подвел итоги 2025 года
На встрече Forbes Woman Club, посвященной итогам года, мы собрали экспертов, чтобы обсудить, какие инструменты помогают женщинам расти и поддерживать друг друга в трудные времена. Основные барьеры — по-прежнему отсутствие доступа к финансированию у женских инициатив и устойчивые стереотипы. Впрочем, последние пусть медленно, но все же разрушаются благодаря непрекращающейся общественной дискуссии о женском опыте — будь то отсутствие карьерных возможностей или личной безопасности, профессиональное развитие или выгорание, ментальное или телесное здоровье. Чтобы эта дискуссия не сходила на нет, важно поддерживать видимость женщин, давать им трибуну. И здесь не обойтись без взаимной поддержки — на профессиональном поле, в социальных проектах, в кругу единомышленниц.
Во встрече Forbes Woman Club приняли участие:
- Марина Карбан, проректор по образовательным программам Школы управления «Сколково», академический директор программ «Лидеры как преподаватели» и FLOW;
- Яна Грецова, главный редактор издательства «Бель Летр»;
- Дарья Крячкова, вице-президент по кадровой политике в ПАО «ГМК «Норильский никель»;
- Надежда Замотаева, исполнительный директор общественной организации «Сестры».
А спикерами первого ряда стали героини премии Forbes Woman Mercury Awards:
- Лия Панцалашвили, основательница студии самообороны для женщин My Mafia;
- Евгения Еньшина, основательница научной премии для женщин «Колба»;
- Александра Краус, директор благотворительного фонда «Свет в руках»;
- Елизавета Маслова, основательница сети клиник «Медок».
Благодарим партнеров встречи — ювелирную компанию Mercury и ресторан Cristal Room Baccarat. На мероприятии гости смогли посмотреть новогодние коллекции бутиков Третьяковского проезда.
Также партнером мероприятия выступил А-Клуб, закрытое деловое сообщество Альфа-банка.
О видимых и невидимых барьерах
Дарья Крячкова: Очень часто женщины не пробуют двигаться вперед в карьере — особенно в тяжелых, индустриальных средах — потому что им кажется, что это в принципе невозможно. Они не видели таких примеров и не верят, что развитие возможно. Наша работа — эти примеры показывать: подсвечивать реальные истории женщин-лидеров и вдохновлять других.
Для меня принципиально важно, чтобы это были не абстрактные успехи из серии «прилетела на крыльях и стала большим начальником» — ведь когда ты уже на вершине, кажется, что так было всегда, но путь туда никто не видел. Когда же видишь живых людей — например, девушку, которая с позиции мастера за несколько лет дорастает до заместителя главного инженера на сложнейшем производстве, — это работает иначе.
Для молодежи это особенно важно. Их не вдохновляет перспектива сидеть пять лет без роста. Они так и говорят: «Зачем мне здесь оставаться?» Эти примеры показывают женщинам — и тем, кто только начинает, и тем, кто уже какое-то время в профессии, — что рост возможен и что себя можно позиционировать по-другому.
Марина Карбан: Мы до сих пор сталкиваемся с очень устойчивым общественным стереотипом вокруг женских образовательных программ. И с этим нам еще предстоит много работать — в том числе со своими собственными стереотипами. Нам важно самим формировать из себя ролевые модели и наполнять эти понятия реальным содержанием, а не ожиданиями и клише.
Яна Грецова: Если говорить о литературном языке, то, с одной стороны, он меняется вместе с миром. Но при этом до сих пор существуют устойчивые представления о том, каким должен быть «женский» язык: тихим, целомудренным, без острых тем, без перехода границ, никого не задевающим.
Надежда Замотаева: В нашем социуме до сих пор существуют условия, при которых насилие возможно. Первый шаг — понимание, почему оно совершается: в его основе — стремление к власти и контролю над другим человеком. Важно также видеть все его формы. Например, в законодательстве, если говорить о сексуализированном насилии, у нас всего несколько статей. Но на самом деле форм [насилия] гораздо больше — начиная с психологического сексуализированного насилия, когда вслед кричат, свистят, говорят пошлые, унизительные слова.
Когда мы начинаем видеть все эти проявления, когда не боимся говорить о них, когда обращаемся в правоохранительные органы, когда встречаем там поддерживающую, а не игнорирующую позицию, — тогда в социальной жизни культура насилия сменяется на культуру поддержки.
О финансовом неравенстве
Марина Карбан: Я давно работаю в Школе управления «Сколково», в какой-то момент мы осознали, что женщин на наших программах учится очень мало. Мы начали разбираться, почему, и ответы оказались довольно простыми. Во-первых, многие женщины реально не зарабатывают достаточно, чтобы позволить себе обучение в бизнес-школе — это дорого, и мы все это понимаем. Во-вторых, даже если зарабатывают, то редко тратят деньги на себя. Обычно эти деньги идут на образование детей, на хозяйственные расходы. И в-третьих, женщины боятся и стесняются: а вдруг не получится. Когда мы это поняли, сознательно развернули компанию в сторону того, чтобы женщин на наших программах становилось больше.
Сегодня корпорации по-разному инвестируют в обучение сотрудников, но в целом они готовы вкладываться в обучение топ-менеджеров. Это понятно: человеку, который переходит со среднего уровня на высший, сложно развиваться только внутри своей организации, ему важно видеть, что происходит вокруг. Поэтому компании инвестируют в открытые программы — MBA, Executive MBA, degree-программы (программы по получению академической степени. — Forbes Woman). Но когда речь заходит о лидерской трансформации для женщин, мы часто слышим от участниц, что их отговаривают получать подобное образование. Работодатели им говорят: «Зачем вам программа для женщин, давайте лучше MBA? За MBA — да, заплатим». Отдельная программа для женщин по-прежнему вызывает вопросы.
Надежда Замотаева: Если говорить о финансовой поддержке «Сестер», то деятельность центра по-прежнему существует, по сути, вопреки. У нас нет системной поддержки ни со стороны государства, ни со стороны бизнеса. Сегодня нас поддерживает около 1,6–2% бизнеса — и это очень мало.
О том, как меняется повестка
Дарья Крячкова: Работодателям не хватает людей, и начинается реальная конкуренция за женщин. Нужны сотрудники на производство, в том числе на технические и металлургические специальности, в современные индустрии. Женщины — очевидный кадровый резерв: профессиональный, качественный, талантливый.
При этом как только в команде появляется женщина-руководитель, ей гораздо проще назначать женщин вслед за собой. У нее нет внутреннего барьера «женщина или мужчина» — она выбирает по навыкам. Конкуренция происходит на уровне профессионализма, а не гендера. У нас есть примеры, когда женщина-лидер приводит за собой других женщин, и их становится все больше даже на стереотипно «мужских» позициях. В «Норникеле», например, директор по ИТ — женщина, директор по промышленной безопасности и охране труда — женщина, один из ключевых экологов — женщина, в совете директоров пять женщин из 13. Это происходит постепенно, мягко, но процесс идет.
Надежда Замотаева: Как и 30 лет назад [когда появился центр «Сестры»], насилие существует, и большинство пострадавших — женщины. Но что действительно меняется — это отношение общества к проблеме. Стало больше разговоров, информации; меняется отношение к пострадавшим. Сегодня центр «Сестры» работает прежде всего с культурой согласия, и общество нас слышит. Мы видим это по реакции в социальных сетях: у нас много подписчиков, и их число растет из месяца в месяц.
О взаимной поддержке и разговоре друг с другом
Марина Карбан: В программах для женщин мы сознательно создаем безопасное пространство — среду, в которой можно затрагивать темы, которые по разным причинам невозможно обсудить в разногендерной среде. Наверное, это и есть самое главное, что происходит на программе. Мы разговариваем о том, кем мы являемся в данный период жизни: как лидеры, как люди, которые управляют другими.
Дарья Крячкова: В этом году мы запустили программу менторства: члены правления берут к себе любого желающего на три сессии. Чаще всего это девушки, которые хотят строить карьеру, сделать следующий шаг и ищут поддержки или совета. Формат оказался очень сильным — оказалось, что многим важно просто поговорить о похожих вопросах: куда двигаться дальше, что делать, если не получила признания, если потеряла смысл в том, чем занимаешься.
После этих встреч люди уходят с ощущением большей ясности и уверенности. Постепенно формируется теплый круг поддержки, доверия и заботы. Для меня менторство — это не обмен историями, а возможность поделиться своим опытом с теми, кто строит свой путь, и помочь им примерить его на себя. Это вдохновляет и тех, кто получает поддержку, и тех, кто ее дает.
Яна Грецова: Если мы посмотрим на современную литературу — и российскую, и западную, — мы увидим, что женщины заходят в абсолютно табуированные зоны. Прежде всего это ментальное здоровье: так, как о нем говорят женщины, мужчины не говорят. Женская телесность — еще одна тема, которая долгое время была под запретом. При этом то, что позволяют себе современные писательницы, — не пошлость. Я очень четко различаю: есть эксплуатация тела и есть право женщины говорить о себе, о своих чувствах, о своем опыте. И вот это право — принципиально важная часть изменения стереотипов.
О видимости и признании женщин
Дарья Крячкова: Мы начали смотреть на гендерный баланс в «Норникеле»: сколько у нас женщин и как они продвигаются по карьерной лестнице. Мы посмотрели на наградные мероприятия — у нас много внутренних наград, почетных знаков, грамот, благодарностей, — и увидели, что среди лауреатов почти одни мужские лица.
Тогда нам показалось важным создать отдельную отраслевую ассоциацию (НКО «Женщины в современной индустрии». — Forbes Woman), которая могла бы объединять женщин, работающих в сложных, тяжелых, стереотипно «мужских» индустриях. Чтобы мы могли собираться, видеть друг друга, обмениваться опытом, быть друг для друга менторами и награждать самых сильных, талантливых представительниц хотя бы раз в год.
Нам было важно показать друг другу, что мы можем быть состоявшимися и успешными женщинами даже в горно-металлургической отрасли. И нас на самом деле много. Когда мы делали первую премию, было больше 200 заявок. Сейчас, спустя пять лет, их уже больше 700, в том числе международных. Это очень показательная динамика.
Яна Грецова: В литературных премиях ситуация тоже меняется. В Букеровской премии и Пулитцеровской премии все больше женских имен. Женщины все чаще оказываются не только в шорт-листах, но и среди лауреатов. Они пишут очень разную и очень сильную прозу. И наша задача — давать им голос, воспитывать читательницу, показывать, что женский опыт важен и достоин внимания.
О планах на 2026 год
Марина Карбан: Мы развиваем культуру поддержки — в том числе через гранты. Сейчас в школе работает проект «Стена света»: на ней можно купить светящийся кубик с именем за 150 000 рублей, все собранные средства пойдут на гранты студентам и социальным проектам. Выпускницы семи потоков женских программ в этом году объединились и вместо отдельных кубиков собрали большое светящееся сердце.
В 2026 году мы хотим масштабировать эту модель: чтобы коллективная поддержка стала нормой и осознанным выбором выпускниц. Для меня это и есть главное изменение — когда женщины понимают, что у них уже достаточно статуса, энергии и влияния, чтобы поддерживать других, и начинают системно это делать. Именно такие изменения я вижу и именно их хочу развивать дальше.
Дарья Крячкова: Тема 2026 года для нас — менторство женщин-руководителей, которые уже работают на серьезных позициях, для девушек с запросом на поддержку. Наша задача — расширить менторскую программу: чтобы в нее включались не только члены правления, но и другие успешные женщины из сложных индустрий, готовые делиться опытом. В 2026 году мы хотим сделать широкую, устойчивую систему с большим числом менторов и реальной поддержкой внутри индустрии.
Яна Грецова: Мы провели опен-кол для русских авторов, потому что с самого начала нас начали спрашивать: почему только западные имена? У нас есть собственный опыт — в том числе сильный женский, мы многое умеем, многого добились, и этот голос должен звучать. Это важно, потому что речь идет о наших общих [с читательницами] переживаниях.
Надежда Замотаева: У нас есть ежегодная инициатива — неделя осведомленности о проблеме сексуализированного насилия. В этом году она прошла в восьмой раз подряд и была посвящена взаимоподдержке. И это, на мой взгляд, фундамент для всех нас. Важно уметь развернуться друг к другу и спросить: «Как я могу тебе помочь? Какая поддержка тебе сейчас нужна?» Эта готовность — ключевая. Пусть в 2026 году ее станет больше, пусть она вытесняет насилие и небезопасность, и пусть наша жизнь становится более защищенной.