Великая мать: как Махпейкер Кесем-султан правила Османской империей почти 30 лет

Как отмечает профессор истории Нью-Йоркского университета Лесли Пирс в книге «Императорский гарем: Женщины и суверенитет в Османской империи», европейцы веками представляли османский гарем пространством интриг, где женщины боролись за право провести ночь с султаном. Однако такое упрощение не позволяет увидеть главное: «Гарем — центр османской политики, [так как в империи] главной движущей силой были семейные отношения», — пишет Пирс. По ее словам, женская половина дворца была местом, где заключались династические союзы, решались вопросы наследования и порой определялся политический курс империи.

Гарем подчинялся жесткой иерархии, в которой титул женщины определял степень ее близости к султану и влияние на политику. На вершине этой системы находилась Валиде-султан — мать правителя. Ее власть не была чисто символической: часто женщина распределяла финансы на благотворительность, курировала строительство мечетей и медресе и передавала вакфы (движимое и недвижимое имущество, например, земли или здания) на строительство сиротских домов. Через заботу о подданных Валиде-султан расширяла свое влияние далеко за пределы дворца. 

Период с 1550-го по 1656 год историки называют «женским султанатом» — временем, когда женщины Османской империи приблизились к управлению государством ближе, чем когда-либо прежде. Именно тогда на политической сцене появилась Кесем-султан — любимица правителя Ахмеда I, мать султанов Мурада IV и Ибрагима I и бабушка Мехмеда IV, которая управляла страной почти 30 лет.

«Первая в стаде»

О жизни Махпейкер Кесем до попадания в гарем практически ничего неизвестно. До сих пор историки спорят, когда она родилась (считается, что приблизительно в 1589 году) и как ее назвали при рождении. Единственное, что известно, — наложница Ахмеда I была христианкой, вероятно, гречанкой или боснийкой (так считает турецкий историк Сельчук Аксин Сомель). Самое раннее упоминание о ее прошлом принадлежит итальянскому путешественнику Пьетро делла Валле. В письме от 25 октября 1615 года он описывал Кесем-султан как «дочь греческого священника из далекого края примерно в 200 милях от Константинополя». 

Историк Лесли Пирс пишет, что, возможно, девушку звали Анастасия. В книге «Императорский гарем: Женщины и суверенитет в Османской империи» она упоминает, что османские войска увезли будущую наложницу с греческого острова Тинос, когда ей было около 12 лет. Уже в Константинополе на нее обратил внимание пожилой чиновник Аллятин-бей: девочка поразительно напоминала ему умершую дочь. Он взял Анастасию к себе домой, где она приняла ислам и получила имя Эмине. Спустя несколько лет жену Аллятин-бея вызвали во дворец для прощания с умирающей сестрой, наложницей бывшего султана Мехмеда III. Та отправилась в путь вместе с 15-летней Эмине, которую оставили во дворце в качестве наложницы нового султана, где она получила имя Махпейкер — «луноликая».

Махпейкер появилась в гареме примерно в 1604 году, когда правящая династия Османов оказалась в уязвимом положении: за год до этого на престол вошел 13-летний Ахмед I, у которого еще не было наложниц и детей. Перед юным правителем встала важная задача — обеспечить продолжение рода. Поначалу девушка не занимала привилегированного положения — старшего сына Ахмеда, будущего султана Османа II, родила наложница Махфируз. По словам историка Лесли Пирс, Махпейкер была второй или даже третьей среди любимиц Ахмеда, пока не родила султану нескольких сыновей.

Как пишет историк Фанни Дэвис в книге «Дворец Топкапы в Стамбуле», к середине 1610-х Махпейкер стала главной наложницей султана. Ее влияние на Ахмеда I было настолько велико, что он распорядился отправить прежнюю фаворитку Махфируз в Старый дворец — резиденцию, куда переселяли вдов и матерей бывших султанов, утративших прежнее положение при дворе. Тогда же Ахмед прозвал девушку именем Кесем, что означало «первая в стаде» или «та, кто идет впереди других». Впрочем, Пьетро делла Валле, долгое время живший в Константинополе, переводил имя как «безволосая», обращая внимание на необычайно гладкую кожу Кесем.

Лесли Пирс в своей книге цитирует письма послов, чтобы показать влияние Кесем на султана. Венецианец Кристофоро Вальер в 1616 году писал о девушке: «Она может делать с правителем все, что ей заблагорассудится, и полностью владеет его сердцем, ей никогда ни в чем нет отказа».

В 1617 году Ахмед I умер, власть перешла к младшему брату покойного султана Мустафе. Однако его правление продлилось всего год: Мустафу признали неспособным управлять государством из-за психического расстройства, и правителем стал старший сын Ахмеда — Осман II. Первым делом он отправил Кесем в Старый дворец и планировал убить младших братьев. Узнав об этом, Кесем решила свергнуть правителя: она объединилась с матерью Мустафы и заручилась поддержкой янычар — солдат регулярной пехоты вооруженных сил Османской империи. 20 мая 1622 года Осман II был убит.

Тогда Мустафа вновь занял престол, но и на этот раз удержался у власти недолго. «Из-за политической нестабильности он был свергнут с престола, предположительно группировкой Кесем под ее личным руководством, в пользу своего сына Мурада IV, в результате чего ей пришлось официально отчитываться перед судьями в своих действиях. Невиновность султанши была доказана, что освобождало ее от обвинений в организации дворцового переворота», — пишет историк Сергей Малоземов в статье «Женский султанат как феномен развития Османского государства XVI–XVII вв.». 

В 1623-м султаном стал старший сын Кесем — 11-летний Мурад IV, а она — регентшей, Валиде-султан.

Женщина у власти

В первые годы регентства, когда Мурад нуждался в полном покровительстве матери, Кесем вела активную политическую жизнь. Она присутствовала на заседаниях Дивана (высшего государственного совета во главе с великим визирем, куда прежде женщин не допускали), вела переписку с европейскими правителями и османскими сановниками, а также инициировала строительство мечети в Ускюдаре — единственной, возведенной в период правления Мурада IV. 

Параллельно Кесем заключала политические союзы через браки ее дочерей с представителями влиятельных семей. «Дочери султанов в Османской империи, как правило, становились разменной монетой в политических интригах. Такой тактики придерживалась и сама Кесем. Она выдавала своих малолетних дочерей (одной из них на момент замужества было всего два года) за влиятельных государственных деятелей, оказывая им в дальнейшем поддержку и укрепляя собственные позиции», — рассказывает Сергей Малоземов.

Историк Лесли Пирс подчеркивает, что Кесем-султан интересовала не только внутренняя политика, но и внешние дела империи. Пирс цитирует письмо Кесем неизвестному адресату: «Нужно срочно заняться Йеменом — это ворота в Мекку. Сделайте все, что в ваших силах. Обсудите это с моим сыном. Эти новости привели меня в полное смятение, поверьте мне. Вам будет трудно, но, оказав услугу общине Мухаммеда, вы заслужите прощение Бога». 

Повзрослев, султан Мурад IV большую часть правления проводил в военных походах. Управление страной он по большей части делегировал матери. В 1640 году султан умер на одном из дворцовых пиров. Наследников мужского пола он не оставил, и власть перешла к его младшему брату — Ибрагиму I, единственному оставшемуся представителю османской династии.

Хотя новому правителю было уже 24 года, Кесем сохранила фактическую власть и при нем, опираясь на поддержку янычар и высокопоставленных пашей. В 1640-е она активно занималась благотворительностью: основала приют для девочек-сирот и обеспечивала их приданым к брачному возрасту, регулярно жертвовала средства мечети Чанили Джами в Ускюдаре. Во время ее правления в Константинополе было организовано множество бесплатных мест питания для бедняков. Забота о подданных оставалась для нее важным инструментом политического влияния.

Султан проявлял себя слабым и нестабильным правителем: он часто болел, страдал паранойей и постоянно опасался за свою жизнь. Кесем понимала, что ее власть напрямую зависит от наличия наследников по ее линии, и потому делала все возможное, чтобы у Ибрагима появились дети. В его гарем со всего Средиземноморья привозили множество женщин. В 1642 году у Ибрагима родился первый сын.

Как отмечает «Энциклопедия ислама», к концу 1640-х влияние гарема на султана стало настолько сильным, что у него испортились отношения с матерью, и он удалил ее в летнюю резиденцию за пределами дворца Топкапы. В 1648 году Ибрагим начал войну с Венецианской республикой за остров Крит. Кампания оказалась крайне непопулярной в народе, вызвала недовольство в армии и столице. 8 августа 1648 года султан был свергнут и спустя несколько дней казнен. Во главе империи оказался его шестилетний сын Мехмед.

Убитая своими же косами

«Со смертью падишаха Ибрагима I в 1648 году на османском престоле оказался малолетний принц — Мехмед IV Охотник (1648–1687 гг.). К этому времени бабушка султана Кесем была сильна и могущественна. Конкуренцию ей составила набирающая силу в гареме и за его пределами мать султана — Турхан-султан», — описывает обстановку при Османском дворе историк Сергей Малоземов. Кесем-султан пыталась сохранить влияние, но вернуть прежнюю власть ей уже не удавалось, она получила почетный титул Бюйюк-валиде — «бабушки султана». 

Следующие три года Турхан последовательно устанавливала свое влияние при дворе: она заручилась поддержкой начальника евнухов, посредников между гаремом и внешним миром, который от ее имени начал привлекать на сторону Мехмеда IV командиров сипахов (тяжелой конницы) и высших чиновников. Тогда Кесем задумала сместить султана и возвести на трон его младшего брата Сулеймана, полагая, что у того мать более покладистая и позволит Бюйюк-валиде править. 

Однако заговор не удалось воплотить. В 1651 году Турхан-султан приказала убить Махпейкер Кесем — слуги задушили женщину ее собственными косами. Старшую валиде-султан похоронили без особых почестей рядом с мужем, султаном Ахмедом I, в мечети Султанахмет. Как отмечает Фанни Дэвис, когда жители Константинополя узнали о смерти Бюйюк-валиде, то три дня скорбели и прозвали ее «Великой матерью».

Сегодня историки считают, что период женского султаната стал важным стабилизирующим фактором для империи, а правление Кесем — редким примером того, как неформальная власть женщины смогла удержать Османское государство от распада в эпоху династических кризисов.